Князь плесковский - Александр Владимирович Мазин
Планировку городскую ведь делали не для осады, а для торговли. Чтобы от ворот гостям — сразу на рынок.
Ну и на здоровье. Я ничего изменять не стал. Главную улицу даже продлили на полсотни метров. Если город падет и враги хлынут внутрь, это еще не значит, что падет моя резиденция. Хрена с два она вообще падет при таких оборонительных сооружениях.
У меня все продумано. Причем с учетом того, что большей части дружины в момент штурма в Плескове не будет. Я ведь не собираюсь круглогодично сидеть в этом городишке. А значит, здесь все должно быть таким, чтобы пять десятков смогли удержать княжескую резиденцию от пяти сотен. А фронтальная часть моей базы должна быть укреплена по максимуму, потому что именно с этой стороны и будет нанесен первый удар. А также второй, третий и так далее. Место ведь удобное для атаки. Куда лучше, чем с флангов или с тыла. Нет, там тоже встали крепкие стены, но просто стены, без дополнительных сюрпризов. Штурмовать их будет не в пример сложнее, чем с фронта. Там нет площади. Там тесная застройка с узкими улочками, этакими подобиями крепостного рва. А крыша самого высокого дома почти на два метра ниже зубьев частокола. И крыши в основном соломенные. По таким с оружием не попрыгаешь и мостки с них на мой частокол не перекинешь. Единственный минус: их можно поджечь и устроить нам веселую жизнь, в которой дышать можно только через мокрые тряпки.
Хотя пожар — это маловероятно. Какой смысл нападающим уничтожать добычу?
Однако раз такая вероятность есть, то подготовиться стоило. И на этот случай у нас есть и запас песка, и запас воды, легко возобновляемый из двух колодцев. К тому же частокол снаружи будет обмазан глиной, а двускатная крыша терема покрыта не соломой, а серебристой чешуей осиновых пластин. Я лично обсуждал со строителями новый проект. И сейчас, когда второй этаж и крыша практически закончены, вижу: не прогадал. Красиво и надежно. Внутри тоже будет красиво, но интерьером займутся после того, как установят башни и ворота.
Я почти час провел внутри организованного хаоса. Как хороший руководитель, я в нем практически не участвовал. Олицетворял высшую власть, взбадривая и вдохновляя. «Князь смотрит!»
За этот час на моем дворе стало еще веселее, потому что подошли повозки с пищей и фуражом. Ведь не только мы должны зимой хорошо питаться, но и наши славные лошадки. Им, в отличие от мясо-молочной скотины, зимой тоже придется работать.
Фуражом занялся Гуннар, продуктами — Заря. Оба в моем руководстве не нуждались. Наоборот, я бы им только мешал, потому что понятия не имел, куда надо определять все это сено, зерно, сушеную плесковскую рыбку, копчености, мочености, солености и прочее.
Гвалт, грохот, лай, блеянье — и я на крылечке сбоку. Как памятник собственному величию.
Да ну нафиг!
Я поймал за шкирку пробегавшего парня из дворни и велел седлать мою кобылку. Холоп вякнул, было, что у него другое задание, но получил направляющий пендель и ускакал на конюшню.
А я сошел с крылечка и двинул туда, где царило относительное спокойствие. Там Вихорек на пару с Ангвлади дрючил молодое пополнение.
— Ты мне нужен, — сообщил я сыну. — Найди Вильда, седлайтесь и за городские ворота. Там и встретимся. Шесты прихватите.
Сын кивнул сначала мне, потом — Ангвлади: «принимай команду» — и убежал. Молодняк, похоже, вздохнул с облегчением. Воспитательную методику Вихорек перенял у Свартхевди. Суть ее сводилась к простому: если половина обучающихся выживет, результат можно считать удовлетворительным.
Оставив будущих великих воинов страдать, я вернулся к крылечку и сразу увидел конюха, ведущего на поводу Ворона. Жеребец нервничал, раздувал ноздри и прижимал уши.
Конюх тоже нервничал, потому что боевой жеребец — это живая граната без чеки.
Я не стал попрекать его за то, что привел не ту лошадь. Первым делом немного успокоил коня, угостил, как водится, ржаным сухариком, махом сел в седло и направил жеребца к выходу, а потом, через полупустой рынок — к городским воротам.
Стоило нам выехать за стены, как Ворон тут же успокоился. И принялся намекающе косить в мою сторону: поскачем, ага?
Но поскакали мы только, когда к нам присоединились Вихорек и Вильд.
Местечко для будущей тренировки я присмотрел заранее. Красивая горка, где среди облетевших лиственных и тускло-зеленых хвойных располагалась относительно сухая даже в эту пору полянка. Мы стреножили лошадок, предоставив им развлекаться, ощипывая жухлую траву, и вынули из ножен клинки.
— Оба на меня! — распорядился я.
Молодым не надо никакого разогрева, а я разогреюсь в процессе. Мой волк не терся о бедро белой, не знавшей грязи шерстью, но он был где-то рядом и двигаться по мокрой траве было легко и удобно. Я поймал кураж и скользил между парнями, уклоняясь, опережая и время от времени аккуратно, плоскостью, блокируя их клинки, уводя на встречных, выставляя в линию и всячески мешая работать парой. Они тоже были хороши, но недостаточно. Вдобавок из-за создаваемого мной хаоса, парни боялись зацепить меня или друг друга по-настоящему.
А потом я сменил манеру и начал работать на перемещение, увлек их вниз, к разбухшему ручью, где, прыгая по камешкам, пару раз уронил каждого в грязь. Не то, чтобы я всерьез надеялся вскрыть их дополнительные возможности в сложных условиях или сыграть на гордости, но стоило попробовать.
И я попробовал. Безрезультатно. Только запыхался. Я в отличной форме, но мне все же не двадцать, а их двое, следовательно и мне приходится шевелиться за двоих.
За нами наблюдали.
Трое местных смердов.
Ну пусть себе смотрят. Фехтование такого уровня — это не дубьем махать. Сколько бы ни смотрел, перенять ничего не получится. Разве что сам такой же мастер.
— Стоп! — скомандовал я. — Бегом наверх и там — друг с другом!
Побежали.
А я зачерпнул из ручья, ополоснул лицо и не спеша двинулся за ними.
Когда поднялся, эти двое уже звенели вовсю.
Я смотрел, как мой названный сын вяжет и путает клинки Вильда и пытался понять, почему в их поединке нет той целостности, какая бывает, если, например, сходимся мы с Трувором.
То было больше, чем мастерство. Однако изнутри я видел только
