Уровни силы 3 - Nezloi

виде максимально упрощённой информации поступало в мой обгрызенный ИИ, который расшифровывал данные выдавая мне в понятном формате. Хотя, конечно, правильнее было бы назвать мой ИИ калькулятором, так как всё, что он мог, — это отличать живых от мёртвых, «запомнить» сигнатуры объектов и посчитать их. Функции распознавания «свой‑чужой» как таковой не было: всех нужно было вносить в ручном режиме.

— Пока сойдёт! — пробормотал я, разогнувшись и хрустя затёкшей спиной.

— Потом доработаю.

С внешним видом мудрить не стал: просто добавил к своим щитовым браслетам‑артефактам круглую пластину, на которой при включении, как на мониторе, всё и отображалось. Благодаря гравировальному комплексу, который, к слову, не прекращал работу ни днём ни ночью, штампуя для армии Курбских каждый день совершенствуемое защитное снаряжение, уже через десять минут мой артефакт был готов. Хотя выглядело это как добавление новых функций к щитовым браслетам.

Дальше была самая нудная часть — настройка анализатора. Нужно было «научить» его отличать людей от мелких животных, а трупы — от камней и деревьев. Также сразу внёс своих домочадцев и витязей охраны в память как нейтралов.

— Графика — полное дерьмо! — пробормотал я, глядя на движущиеся по «циферблату» жёлтые точки.

— Может, добавить ещё и отображение рельефа? Вроде бы никаких сложностей не должно быть.

Серия не особо сложных расчётов, десяток минут на «гравировщике», из которых восемь были потрачены на внесение в память новых массивов, — и на плоской поверхности артефакта проявились руины города. Конечно, не целиком: весь город в заданный радиус не поместился. Микроскопические развалины были буквально усеяны сотнями красных точек иногда сливающихся в кровавые пятна. Причём всё было настолько мелким, что различить, что и где, было практически невозможно.

— Хм, нужна большая детализация, нужен цвет и возможность трансляции на «большой экран».

Закончил я поздно вечером, с болью в шее и голодный, но зато втиснул в «мини‑карту» все свои хотелки, даже с головоломными расчётами проецирования иллюзий на заданную поверхность. Конечно, для удобства пользования наручным вариантом иллюзорных проекций пришлось внести функцию регулировки масштаба. Думаю, в условиях городских боёв важнее в подробностях знать, что и кто находится в радиусе сотни метров, чем хреново видеть пятьсот кварталов.

Ночью тоже практически не спал, но не из‑за каких‑то переживаний, а по причине гибели девяти игроков, умерших один за другим в течение пяти часов. Аукцион буквально бушевал: одних только сегментов Науфрагии было выставлено семьдесят девять штук. Почти три сотни умений, Навыков, Достижений и заклинаний. Игроки явно были не из слабаков, хотя их имена‑номера ни о чём мне не говорили. Впрочем, это был не показатель: как минимум треть игроков были достаточно скрытны, чтобы даже Девятый о них ничего не мог сказать.

Выбросив из головы мысли о покойных игроках, сосредоточился на аукционе, а конкретно — на лотах с заклинаниями.

Конечно же, в длинном списке нашлись такие, что неплохо меня усилили бы. От Навыков и Достижений пришлось отказаться: развивать их тупо не было времени.

Из заклинаний выбрал:

«Резонансный импульс» первого уровня — по сути, артиллерийское заклинание, так как даже на первом уровне выдавало сильный взрыв, да и с дальностью было всё в порядке.

Второе тоже было из пула атакующих, причём я так и не смог определиться, к какой стихии отнести спел.

Выглядел он как полупрозрачная сиреневая сфера размером с футбольный мяч — это на первом уровне. Эффект тоже был довольно любопытный: заклинание буквально дезинтегрировало материю, которая касалась её. Ни двигать, ни как‑то ещё взаимодействовать с «Путеводной звездой» (вот такое странное, несоответствующее внешним проявлениям название носило заклинание) было нельзя. Оно сразу возникало в заданном месте, мгновенно «сжирало» попавшую в радиус сферы материю и исчезало. Основная причина, по которой я вообще выбрал этот спел, — то, что от него невозможно было увернуться. Он мгновенно возникал и, сделав своё дело, так же мгновенно исчезал. Никаких траекторий полёта или ещё каких‑нибудь визуальных эффектов — только мгновенная вспышка. Почти идеальное оружие против сверхбыстрых витязей.

Третье заклинание было щитовым, естественно, тоже первого уровня, и защищало только от магических атак, причём далеко не от всех: проклятья из школы малефицизма или целительские проходили без проблем, как и некоторые боевые спелы из некромантии.

Заклинание называлось «Панцирь», хотя даже отдалённо не подходило под это название: скорее это были соты, проявляющиеся при атаке.

Прикинув имеющиеся очки опыта, решил, что мне на всё хватит, а возможно, ещё и останется. Благодаря торговле системным оружием Крысобоя, который, кстати, продолжал активно трудиться, и последним событиям, где мне пришлось класть людей в землю буквально сотнями, с запасом ОП я проблем не испытывал. Даже если учесть, что теперь я поднимал уровни, как и все игроки очками опыта. Ломать систему сейчас и на долгие часы оставаться беззащитным я больше не рисковал.

Утром ко мне прибежал посыльный и передал приказ из штаба о наступлении. Правда, куда‑то бежать, спешно грузиться в машины не пришлось: мне предписывалось выдвинутся в составе с первой по четвёртую роту своим ходом, то есть пешком. Внизу была приписка о сдаче в арсенал огнестрельного оружия, гранат, взрывчатки и иных легковоспламеняющихся веществ.

— Оба‑на! Похоже, долгожданный архимаг прибыл.

Пробормотал я, немного расстроенный и одновременно приободрённый. С одной стороны, я лишился возможности безнаказанно расстреливать издалека витязей, а с другой — и сам избавлен от удовольствия получить пулю от снайпера.

— Теперь только сабля и магия, только хардкор.

Несмотря на ожидаемую картинку, вид движущихся колонн солдат в современных бронежилетах и шлемах, но с копьями и щитами в руках, меня удивил. Я даже вытащил телефон и зачем‑то сделал несколько фотографий. А ещё я единственный из офицеров шёл пешком: все остальные передвигались на лошадях. Собственно, мне как офицеру тоже полагался казённый мохнатый мопед, вот только я в обеих жизнях даже никогда не подходил к коню, не говоря уже о том, чтобы лихо вскочить на него и пуститься галопом.

Отговорившись, что мне подручнее телепортом, «ускакал» далеко вперёд.

Интерлюдия.

Пока княжьи воины вывозили со второго этажа оборудование, упакованное в огромные ящики, Анка, счастливая, словно в день своей свадьбы, собирала в корзины остатки посуды, которая использовалась на обеде. Счастье поварихи объяснялось просто: княжич предложил ей служить ему и дальше, что значило, что она станет человеком великого рода и, что самое важное, наконец‑то уедет из разорённой войной Молдавии. Куда — Анку не интересовало: она была уверена, что в плохом месте князья жить не будут. Правда, немного