Лекарь из Пустоты. Книга 12 - Александр Майерс
Персиваль тихо выругался по-французски.
— Плюс сопровождение. Помощники, охрана, обслуга, пресса. И все в одном здании, — добавил Лоренцо.
— Но ведь саммит должен хорошо охраняться, — произнёс де Мариньи.
— Конечно. И если господин Мюллер прав, то после взрывов в других частях города охрану усилят. Скорее всего, здание запрут изнутри и будут держать оборону. Сами себя загонят в ловушку, — сказал я.
Каттанео посмотрел на меня.
— Вы думаете о том же, о чём и я?
— Они хотят применить «Авангард».
— Согласен, — коротко буркнул Мюллер. — Дипломатический груз, который мы отследили — наверняка он и есть. Взрывчатка бы такого не потребовала, её проще достать на месте. А вот боевой алхимический состав через три границы иначе не провезёшь.
— Что за «Авангард»? — спросил Персиваль.
Я объяснил, что это за эликсир, поскольку уже имел удовольствие с ним сталкиваться. Когда я закончил, де Мариньи побледнел.
— И этим жутким зельем хотят обработать высший свет Европы… — прошептал он.
— Именно. Представляете себе картинку? Принцы, дипломаты и герцоги сошли с ума и рвут друг друга зубами, — я покачал головой. — Мы не можем этого допустить, но просто передать информацию итальянским спецслужбам тоже.
— Почему? — спросил Персиваль.
— Есть риск, что враги узнают, — ответил Клеменс.
— Именно. Наша задача проста: сорвать операцию, не спугнув касту раньше времени, — кивнул я.
Каттанео потёр подбородок и сказал:
— У меня есть прямой выход на графа Барберини, начальника личной охраны его величества. Мы знакомы почти сорок лет. Барберини — единственный человек в Италии, за которого я могу поручиться головой. Он сможет доложить непосредственно королю, минуя все ведомства. А король отдаст распоряжение самым доверенным и надёжным людям. Риск утечки минимален.
Я кивнул. Это было именно то, что нужно.
Мы обсудили дальнейшие шаги и решили, что Мюллер также передаст информацию сербским спецслужбам — в отличие от всех остальных, они не ополчились на Клеменса и были одними из самых злейших врагов Чёрной касты в Европе.
Персиваль пообещал связаться с Бюро дознания — это был своеобразный аналог Интерпола в этом мире. У него были там знакомства, а вот у касты — вряд ли.
— Тогда последнее, ваша светлость. Что делаем с Вебером? — спросил Клеменс, когда мы закончили обсуждение.
— Пока ничего, — ответил я.
— Простите?
— Пока не трогаем его. Предотвратим теракт, поймаем исполнителей с поличным — с бомбами, с «Авангардом», с их поддельными паспортами и так далее. Даже если их настигнет проклятие касты, и они умрут, вещественные доказательства помогут выйти на Вебера.
— Наконец-то сможем его прищучить, — Клеменс злорадно улыбнулся.
— Да. На этот раз ему не уйти…
Австрия, город Вена, конспиративная квартира в районе Ландштрассе
Первый тревожный сигнал пришёл два дня назад.
Человек Вебера в транспортной компании сообщил, что склад в Тиволи, где планировалось держать «Авангард» до начала операции, посетила внеплановая инспекция пожарной охраны.
В целом — ничего страшного. Итальянские инспекторы навещали склады постоянно, и часто без предупреждения.
Но затем пришёл второй сигнал.
Двое из одиннадцати исполнителей, вылетевших в Рим через Загреб, сообщили, что на паспортном контроле их документы проверяли дольше обычного. Одного даже отвели в отдельный кабинет и долго допрашивали о цели поездки. В итоге отпустили с извинениями.
Но это уже показалось Клаусу подозрительным.
А потом поступило третье сообщение, и вот оно уже никак не походило на стечение обстоятельств.
Организационный комитет саммита разослал участникам уведомление о пересмотре регламента безопасности. Охрана конгресс-центра была увеличена вдвое. Введён абсолютный запрет на снятие внутреннего периметра при любых внешних происшествиях в городе. Весь технический персонал был обязан пройти повторную проверку с личными собеседованиями.
Первый и второй пункты убивали половину плана. Взрывы в городе задумывались ровно для одного — чтобы оттянуть охрану конгресс-центра и все полицейские резервы. Но удвоенная охрана означала, что безопасность не ослабнет.
Третий пункт убивал вторую половину. Люди Мюллера не пройдут глубокую проверку. Легенда у них была, но не рассчитанная на дотошное изучение.
Вебер задумчиво потеребил кончик носа и тяжело вздохнул.
Совпадениями это назвать было нельзя. Все эти меры явно были рассчитаны на то, чтобы предотвратить операцию «Пепел».
А значит, операция раскрыта.
Итальянцы сами до этого не дошли бы. У них не было ни повода, ни оснований пересматривать регламент, тем более так избирательно. Значит, кто-то принёс им сведения.
Кто?
Собственное ведомство исключалось: если бы АУГР что-то заподозрило, Вебера взяли бы первым.
А значит… снова Мюллер. И, вполне вероятно, он мог каким-то образом связать с «Пеплом» имя Вебера. Теперь ему останется только поймать смертников с поличным — и затем обвинить Клауса в подготовке теракта не составит труда.
Агент понимал, что наследил. Но главы касты не оставили ему другого выбора.
Вебер закрыл глаза и просидел неподвижно несколько минут. В итоге пришёл к неутешительному, но единственно верному выводу: скрывать это от глав нельзя.
Если скроет — то оправдать провал будет уже невозможно. Тогда его точно уничтожат. Поэтому надо сказать как есть: противники действуют в ответ и разнюхали больше, чем хотелось бы.
Клаус посмотрел на часы. До очередного сеанса связи оставалось два часа.
Он дождался полуночи. Телефон на столе зазвонил, и Вебер ответил в тот же миг.
— Здравствуй, Клаус, — произнёс первый голос.
— «Пепел» раскрыт, — без предисловий сообщил Вебер.
Тишина в трубке длилась долго. Клаус представлял, как главы сейчас сидят и мысленно общаются друг с другом. Он не сомневался, что они на это способны.
— Рассказывай, — велел один из голосов.
Вебер доложил обо всём, что узнал за последние дни.
— Скорее всего, это снова Мюллер. Надо было его дожать, — скрипнув зубами, закончил он.
Снова пауза.
— Мюллер, — задумчиво протянул первый голос.
— Опять он, — с раздражением сказал второй.
— Что ты предлагаешь, Клаус? — спросил третий.
Вебер не ожидал вопроса. Обычно главы не спрашивали, а приказывали.
— Отменить операцию, — честно ответил он.
— Нет.
— Тогда я не вижу способа, как её провести.
— А мы видим, — усмехнулся первый голос.
— Скажи, Клаус…
— Что итальянцы делают сейчас?
— Прямо в эту минуту?
—
