Военная АльтерНатива - Квинтус Номен
В Москве я остановился в здании «гостиницы», которую компания организовала на верхних этажах бывшей мастерской Макара Савельевича, а там ведь и Ольга Петровна, которая меня книжками в свое время снабжала, жила в свое «старой квартире»: ей, как директору местной школы, ее Василий Михайлович просто бесплатно предоставил. И вот я с ней языками зацепился, ей очень интересно стало узнать, чем занимается теперь столь «начитанный» выпускник реального училища. Так что она меня даже к себе на чай пригласила, ну и в разговоре я и пожаловался на то, что, мол, мединститут есть, а преподавателей для него днем с огнем…
— Сдается мне, молодой человек, что вы преподавателей для заведения такого просто не там ищите. Доктора-то все или в казенных заведениях сильно заняты, да и уйти оттуда они чаще просто не вправе, а у кого своя практика слоилась, те, как вы верно заметили, ее точно не оставят. Но ведь есть и те, кто уже не практикует, потому как возраст тяжко работать им не позволяет — а вот других учить… Я же и сама раньше просто не знала, сколь приятно именно преподаванием заниматься среди людей, к знаниям тянущихся, а теперь из подруг моих у нас в школе уже четверо работают, и все на самом деле работе этой радуются. И если вы попробуете себе преподавателей среди отставных докторов поискать…
— Если бы я хоть одного такого знал…
— Ну, одного-то я знаю, даже с двумя знакома, так что могу и рекомендация вам дать. Но вы можете и иным образом поступить: дать, например, в газете объявление… А насчет рекомендации… вы же в воскресенье еще не уедете? Я бы с удовольствием упомянутых мною господ докторов с вами посетила…
Помощь Ольги Петровны оказалась довольно полезной: оба из ее знакомых докторов-пенсионеров согласились «хотя бы попробовать». Один ведь вообще был военным хирургом, и жил он на пенсию, еще задолго до войны полученную — а в Москве жизнь считалась очень недешевой, так что и «бесплатная квартира по высшему разряжу», и зарплата довольно солидная его заинтересовала. Второй доктор был, как я понял, терапевтом, имел очень неплохую практику до войны и средств на жизнь у него было достаточно. Но ему было просто скучно, так что он тоже решил на год «поехать в провинцию поразвлечься и молодость вспомнить». Но оба они предложение Ольги Петровны относительно объявлений в газете не просто раскритиковали, а вообще с какашками смешали, но единодушно поступи по принципу «критикуя — предлагай». И они пообещали, что своим многочисленным все же знакомым они сами — правда, уже после переезда во Владимир — рекомендательные письма напишут и сказали, что таким образом шансов получить новых преподавателей окажется много больше.
Так что из Москвы я уехал уже с двумя новыми сотрудниками мединститута, с надеждами на скорое и светлое будущее — и с новым инженером, которого ко мне направил уже Дмитрий Михайлович. Степан Демин вообще-то к химии отношения ни малейшего не имел, а был просто старым приятелем брата-химика, но вот предложение приятеля поработать на… уже бывшем турбинном, который теперь получил название Московский завод «Электромашина» не принял — счел, что «использовать личные отношения в работе — дело неприличное», а Федор Тепляков вроде как к компании братьев прямого отношения не имел и у меня ему работать было бы уже незазорно. И работенку-то он тоже сам себе неплохую придумал: на заводе в Шуе станки делать не германские, точнее, не совсем германские, а «такие же, но без крыльев»: вместо приводов от одной на весь цех машины он предложил на каждый станок ставить свой электромотор. Не новое предложение было, но пока таких станков в мире мало кто выделывал, и уж тем более никто их не делал с моторами российского производства.
На самом-то деле его на «Электромашину» и порекомендовали, чтобы именно такой работой и заняться, но там он этим заниматься не пожелал, а вот в другом месте то же самое он мог проделывать без ущерба для собственной гордости… странный все же сейчас народ был, ну так им виднее, что считать для себя бесчестьем…
Еще в октябре новенькие торфодобывающие машины в двух болотах достаточно успешно работали, создавая на берегу огромные кучи выкопанного торфа. И растаскивать эти кучи предполагалось уже когда зима наступит, точнее, когда уже снегом земля покроется. Конечно, в торфопредприятиям узкоколейки все же прокинули еще «по теплу», но оттуда по рельсам торф только на электростанции пока возился. А вот когда уже дороги и поля покроются снегом, то и мужики смогут торф по полям растаскивать. Тут пока еще на много полей не хватит, но когда0то начинать нужно, а в санях такой груз возить куда как проще, чем в телегах. Да и в любом случае на все поля его возить просто нельзя, например, нельзя на уже засеянные озимыми. И вот уже в следующем году, когда таких «улучшенных» полей станет много больше, мужики, надеюсь, все же проснутся…
Я себе на зимний стойловый период составил довольно-таки грандиозные планы, но все они пошли прахом уже в ноябре: во Владимир поступи указ правиетеьства об оргащинации «Инстуткта по подготовке специалистов отделов кадров». Согласно указа ректором (ага, целым ректором, а это вам не хухры-мухры!) назначался «господин Федор Андреевич Тепляков», и институт должен был начать обучение «специалистов» с начала нового восемнадцатого года. А привез мне этот указ лично полковник Сокольский, который, когда я с документом ознакомился, посмотрел на меня каким-то «ласковым взглядом» и сказал:
— Ну, указ вы почли, а теперь я вам должен рассказать, что же именно ждет от этого вашего института правительство…
Глава 21
Год
