Первый секретарь - Григорий Ясинский
— Возможно, — не спорю я.
— Обязательно. Иначе долго не просидит, — уверен Никита Сергеевич.
У машины он отказался брать меня с собой. Сказал, что новой власти председатель КГБ нужнее, передал привет Тоне и уехал без ещё одной речи.
Когда я вернулся наверх, зал уже почти опустел. Работники аппарата собирали бумаги, на столах остались стаканы, карандаши и несколько забытых листов. Шелепина я нашёл в соседней комнате с Косыгиным и Брежневым. Они уже обсуждали не победу, а завтрашний день.
Косыгин сразу потребовал оформить разделение должностей и нормально решить вопрос о председателе Совмина. Шелепин предложил его кандидатуру, но Алексей Николаевич тут же напомнил, что новый Первый секретарь не назначает правительство один. Брежнев спросил о собственной работе в Секретариате — без обиды, почти деловым тоном.
— Менять для вас я ничего не собираюсь, Леонид Ильич, — сказал Саша. — У вас семьдесят девять голосов. Если завтра сделать вид, что этих людей не существует, через месяц я получу семьдесят девять противников.
— А если через месяц их станет сто?
— Значит, придётся разговаривать со ста, — согласился Шелепин.
Брежнев усмехнулся.
— Молодой ещё, но умеешь разговаривать.
— Поэтому вы и остаётесь рядом, чтобы напоминать.
Косыгин оборвал их прежде, чем спор превратился в новый раунд выборов. Договорились встретиться утром и не отдавать никаких ночных указаний от имени новой власти. Он ушёл первым. Брежнев задержался у двери и уже мне напомнил, что Подгорный сегодняшнюю историю с сильным намеком не забудет.
— Я тоже, — ответил я.
— И это не угроза, Володя. Просто не удивляйся потом.
Когда дверь закрылась, мы с Шелепиным наконец остались вдвоём. На столе кто-то уже успел оставить табличку: «Первый секретарь ЦК КПСС». Саша посмотрел на неё, повертел в руках и положил обратно.
— Быстро работают.
— Аппарат умеет.
Я пересказал ему короткий разговор с Хрущёвым. На признании про Польшу Саша задержался, но спорить не стал. Его больше интересовало другое.
— Теперь про Суслова. Он сделал то, о чём договорились.
— Да.
— Значит, и мы делаем то, что обещали ему. Папка остаётся закрытой. Не до первой ссоры, не до первого неудобного выступления. Он сегодня мог поддержать Леонида и объяснить это коллективностью. Вместо этого проголосовал за меня.
Я согласился. После истории с Подгорным спорить о цене старых бумаг было особенно трудно.
— Политически справка помогла, — продолжил Шелепин. — И почти убила нас тем же аргументом, которым Николай бил. Вот почему с Михаилом будет иначе. Если нарушит договорённость, если пойдёт против нас — будем решать. Но не потому, что нам просто неудобно иметь рядом человека, который умеет думать.
— Он всё равно будет строить свою игру, — уверен я.
— Пусть. Пока мы её видим.
Телефон на столе зазвонил. Шелепин снял трубку и несколько минут выслушивал первый вопрос уже в новом качестве. Ответил, что ночью ничего менять не надо, все действующие решения продолжают исполняться до тех пор, пока их не отменят установленным порядком.
Положив трубку, он посмотрел на меня.
— Вот теперь начинается.
На столе лежал список на завтра — Совмин, Секретариат, обкомы, контроль, КГБ, сельское хозяйство, Китай.
Я подумал и добавил в него одно слова — Вьетнам.
Всё, ради чего мы неделями собирали людей, пугали Брежнева, звонили Хрущёву в Польшу и поднимали архивы, уже превращалось в обычную работу. Только теперь любую ошибку нельзя было объяснить тем, что Никита Сергеевич снова вмешался.
Я поднялся.
— Поеду. Тоня уже наверняка решила, что меня арестовали.
— Позвони отсюда.
— Тогда решит, что арестовали здесь.
Саша рассмеялся. Смех закончился быстро.
У двери я остановился.
— Александр Николаевич.
Он удивленно посмотрел на меня. Наедине я почти никогда не называл его так.
— Чего?
— Ничего. Привыкаю.
— Не привыкай слишком сильно, — усмехнулся он и добавил. — Моя внезапная победа — полностью твоя.
В коридоре всё ещё оставались мои люди. Один сотрудник сразу шагнул ко мне с папкой, другой спросил, когда можно доложить по связи. Дальше у окна Брежнев разговаривал с Подгорным. Суслов прошёл мимо них и даже не замедлил шаг.
Никто не выглядел окончательно побеждённым.
«Но само снятие Хрущева и выборы Первого секретаря прошли гораздо мягче, чем в тот раз. С настоящими свободными дебатами в первый раз. Теперь и Никиту не будут так опасаться, портить ему жизнь на пенсии, и по-старому жить не захотят после сегодняшних свободных прений на Пленуме, — уверен сейчас я. — Сделан довольно большой шаг к общей демократизации партийных собраний».
Хрущёв уехал. Шелепин стал Первым секретарём. А люди, которые ещё час назад выступали и голосовали друг против друга, завтра снова должны были сесть за один стол.
Пожалуй, именно это лучше всего доказывало, что всё еще не закончилось.
Nota bene
Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.
Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, через Amnezia VPN: -15% на Premium, но также есть Free.
Еще у нас есть:
1. Почта b@searchfloor.org — получите зеркало или отправьте в теме письма название книги, автора, серию или ссылку, чтобы найти ее.
2. Telegram-бот, для которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность».
* * *
Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:
Первый секретарь
