Ненужная жена князя Горчакова - Мелина Боярова
Хм, такой способ мне тоже не подходил. Да и князь, уверена, не допустит подобного скандала, позорящего его род и честное имя.
Кстати, насчет мужской измены никаких оговорок не было. Порицание касалось только слабого пола. И где, спрашивается, справедливость?
— Настя, ты должна вести себя безупречно, — прошептала себе под нос, погрузившись в изучение этикета.
Мне нельзя было допустить ни одной ошибки, не дать ни одного повода для насмешек, позволяющих усомниться, что супруга не заботится о репутации мужа или не печется о его благополучии.
Как удобно! — я скрипнула зубами, перечитывая длинный список того, что требовалось от примерной жены. — Не перечить супругу. Уважительно относиться к его родителям. Сохранять и приумножать его имущество. Вести хозяйство и следить за слугами.
— А вот это мне уже больше нравится, — расплылась в хищной улыбке, когда добралась до нескольких скромных пунктов, касающихся обязанностей мужа по отношению к жене.
Ага, значит, князь обязан обеспечить мне защиту и достойное содержание, куда входило регулярное обновление гардероба, подарки и ежемесячная сумма на мелкие расходы. А еще супруг должен был заботиться о моем физическом и психическом здоровье. Приложить все усилия для появления на свет законных наследников.
Хм, последний пункт явно не входил в интересы князя Горчакова. И уж я точно не собиралась на нем настаивать. А то вдруг наша близость подорвет мое психическое здоровье? Зато на остальном можно неплохо сыграть.
Князь полагал, что на мне можно сэкономить, отправив в глушь? Дело даже не в деньгах. Я не собиралась быть приживалкой и сидеть у него на шее. Но он совсем потерял совесть, когда поселил любовницу в одном доме со мной. Вот за это мне и полагалась компенсация. Деньги мне понадобятся на первое время, а еще на новые детали для лесопилки.
Изучая книги и законы, я одним глазом наблюдала за тем, как служанки выбивали ковры, мыли окна и перебирали мои вещи. В сундуках, привезенных из Щепкино, хранились платья из шелка и атласа, утопающие в кружевах и рюшах. Нежно-розовые, голубые и лимонные цвета совсем мне не подходили. Я больше не была восторженной провинциальной дурочкой, которая стремилась угодить окружающим.
— Это что? — брезгливо коснулась пальцами пышного платья с кринолином.
— Так, приданое, Ваша Светлость, и свадебные подарки здесь же. — Марфа начала доставать коробки с украшениями.
Бриллианты, жемчуг, золото...
Сами по себе побрякушки мне не требовались, но и отказываться от них я не спешила. Возможно, получится их продать, чтобы закупить инструменты и добротную одежду для своих людей?
— Сложите это добро обратно в сундуки, — кивнула на гору шелка. — Оставьте мне вон то зеленое самое простое платье. И завтра же пригласите ко мне лучшую портниху города и обувщика. Мне понадобятся наряды из плотной ткани и крепкие кожаные сапоги. Это шелковое безобразие, — подцепила двумя пальцами изящную туфельку на картонной подошве, — развалится при первом же дожде.
— Но как же, барышня! — Дашка всплеснула руками. — Дворянки в сапогах не ходят! Что люди скажут?
— Люди скажут то, что им будет велено. — Зыркнула на служанку так грозно, что девушка мгновенно притихла. — Подай мне бумагу. Я сама набросаю эскизы для портнихи.
Что ж, примерное понимание того, что носили дамы в этом мире, я получила, рассмотрев собственные наряды и те платья, в которых появлялась свекровь. Мне требовалось что-то среднее и удобное, позволяющее ездить верхом на лошади или проводить инспекцию на лесопилке. С лошадью я погорячилась, конечно, — ни разу не пробовала ездить верхом. Но в этом мире подобное умение непременно пригодится, так что придется взять у кого-нибудь пару уроков, как появится время. А вот подходящей одеждой необходимо было озаботиться заранее.
К вечеру тьма на улице сгустилась, превращая парк за окном в нагромождение уродливых теней. В комнате сделалось прохладно, несмотря на ярко пылающий камин. Прошка помог мне устроиться в кресле и пододвинул стол, на котором я, обложившись чертежами, планировала собственное будущее.
Воздух в доме внезапно потяжелел, а по позвоночнику пробежал холодок — предвестник надвигающейся бури. Отчего-то я сразу догадалась, что это князь вернулся домой. Ему уже наверняка доложили обо всем, что тут произошло за день.
Дмитрий ворвался в комнату, как ураган. Тяжелые створки дверей распахнулись с таким грохотом, что хрустальные подвески на люстре испуганно звякнули. Он застыл на пороге, окутанный сиянием сдерживаемой мощи. Его силуэт на фоне ярко освещенного коридора казался вырезанным из черного мрамора, а глаза горели неистовым, почти осязаемым пламенем, обещающим испепелить все на своем пути.
— Ты окончательно лишилась рассудка, Анастасия? — грозный окрик супруга отозвался непривычной вибрацией в груди, заставляя живот скручиваться в тугой узел.
Я невольно залюбовалась этим совершенным и смертоносным созданием. Каждое его движение дышало породистой грацией хищника, уверенного в своей безнаказанности и превосходстве над жалкой жертвой. Тело будто не слушалось меня и затрепетало каждой клеточкой, стоило супругу оказаться в опасной близости.
Глава 10
Дмитрий прошел вглубь комнаты и остановился у стола. Я почувствовала, как меня придавило к земле, заставляя дышать чаще, словно в разреженном горном воздухе.
— Моя мать лежит в беспамятстве, сраженная твоей неслыханной дерзостью и хамством! — Он ударил кулаком по столу, отчего мои драгоценные эскизы разлетелись в стороны, как испуганные птицы. — Ты разогнала верных слуг, которые годами оберегали честь этого дома, и привела в спальню грязных мужиков! Ты хоть понимаешь, что завтра об этом будет шептаться весь Петербург?
Глубоко вздохнув, я заставила себя выпрямиться и мысленно сосчитала до десяти. Затем посмотрела прямо в бездонные глаза, где бушевало магическое пламя
— Мой дорогой супруг, — мягко улыбнулась, но за этой мягкостью крылась выдержка и закаленная сталь, — честь этого дома попирается теми, кто позволяет себе сплетничать за спиной хозяйки и пренебрегать своими обязанностями. Слуг я наказала за нерадивость и дерзость, которую вы, будучи заняты важными государственными делами, не замечали.
Дмитрий осекся, явно не ожидая от меня отпора. На мгновение магическое марево вокруг него дрогнуло, обнажая замешательство.
— Что до матушки, — с той же елейной улыбкой продолжала я, чувствуя, как адреналин вытесняет панику, — раз уж она настолько слаба здоровьем, что обычное наведение порядка вызывает у нее обморок и беспамятство, то ей непременно стоит отдохнуть. Возможно, ее драгоценному организму требуются целебные воды или длительное уединение в загородном поместье, вдали от столичных тревог?
Дмитрий прищурился, и в его взгляде мелькнуло что-то похожее на опасный интерес, смешанный с прежней яростью.
— Ты
