Чаровница - Айна Суррэй
– А… Верховная Жрица…
– Она мертва, – с легкой улыбкой произнес Оракул.
Услышав всего два слова Злата прижалась спиной к стене, сползая по ней вниз.
– Если здесь есть какие-то магические книги, принеси их, – он пошел следом за всеми, поднимаясь по лестнице в комнату, ранее принадлежащую Джоелл.
– Ни в одной известной нам книге не будет заклинания, способного нейтрализовать действие заклятия, – Рансу взглянул на Дэйдалоса. Юноша слишком сильно перенервничал, чтобы сейчас проявлять хоть какие-то эмоции. Он продолжал сжимать в рукоять катаны, словно та могла как-то помочь.
Больше поражало спокойствие Дэйдалоса, неспешно подошедшего к Дамиану.
– Будь любезен, сходи в хранилище и забери Запретный гримуар. Заклятие разберем на составляющие, может, это как-то поможет.
– Сам бы сходил, – недовольно отозвался мужчина.
В такой ситуации их перепалки были ни к чему, поэтому продолжать он не стал. Дамиан ушел вместе с Советницей.
– Все будет хорошо… Обязательно, – Ванесса сидела на краю кровати, держа сына за руку. Она тихо шептала, стараясь успокоить саму себя. Тело то и дело пробирала мелкая дрожь от осознания, что за один день она могла потерять всю свою семью.
Женщина взглянула на ребят, поднимаясь. В глазах резко потемнело, а Дэйдалос успел подхватить ее.
– Потеряла сознание, – юноша уложил женщину на диван. – Так даже лучше.
– Что ты имеешь ввиду? – Рансу заметно напрягся. Одна половина остроконечного плаща поднялась, резко кидаясь на парня, оставляя на ладони царапину, заставляя отдернуть руку. – Ты с ума сошел?!
– Зажила? – спросил он.
– Да… – непонимающе ответил парень.
– Вот как. Интересно. Хизэши наложил на Джоелл заклинание, способное продлить жизнь ей и ее лучшему другу. После ее смерти оно продолжает действовать. Ты знаешь, по какому принципу оно работает?
– Клетки организма обновляются так быстро, что тело не успевает стареть, вечно оставаясь таким, какое оно сейчас, поэтому все раны заживают очень быстро. Тем не менее, если нанести рану в голову или сердце, убить реально. Вечность не означает бессмертие.
– Хм, – Дэйдалос подошел к кровати. – Эйлерт ведь твой лучший друг?
– Да. Он стал первым таковым за долгое время. К тому же… Он единственный, кто видит мою настоящую внешность.
– Об этом позже расскажешь, – Дэйдалос направил край плаща на Эйла, царапая его палец, наблюдая, как царапина быстро затягивается. – После битв с Чаровницей Эйл восстановился слишком быстро, это невозможно. Маги так же, как ты, могут залечивать свои раны, но для этого им необходимо осознанно и в больших количествах направлять энергию в сторону травмы, чтобы ее исцелить. Так почему сейчас, не имея души, его раны затянулись? – он обернулся к Рансу.
– Что? – юноша подбежал к кровати, глядя на Эйла. – Он… Да быть не может. Он получил метку? Судя по твоим словам, вообще должен был получить ее раньше, а это… – Рансу резко прикусил язык, а его глаза округлились от удивления, но свои мысли парень предпочел оставить при себе.
– Для него нет ничего невозможного, – Дэйдалос улыбнулся. – Сейчас нужно вернуть душу. Если снять печать, пока души нет поблизости, в тело может вселиться другое существо. Ты ведь можешь покинуть тело? – поинтересовался он, и получив утвердительный кивок, продолжил: – Выйдя из тела, доберись из доступного всем астрала в Лабиринт мертвых, куда уходят души погибших. Там след его энергии станет едва ощутим. Ты должен найти его до того, как он пересечет Калинов мост.
Рансу лег на второй диван. Душа самостоятельно покинула тело. Подобную процедуру он совсем не любил, поскольку потом приходиться привыкать к тяжести физического тела. Люди научились выходу из тела только в рамках сна, когда связь с оболочкой наиболее слабая. Да и, честно говоря, многие боялись практиковать такое в бодрствующем состоянии. Будучи душой, ощущалась небывалая легкость, словно наконец-то скинул с плеч мешки камней.
Юноша видел яркий след сине-фиолетовой ауры, уходящий от тела куда-то в окно. Рансу направился по нему. Он не обращал внимание на людей, дома, невиданных созданий разных разменов, спокойно ходящих среди мирных жителей. Тонкий план давно перестал впечатлять его.
Идти по следу оказалось не так сложно, никто не мешал ему. Запретная часть астрала начиналась после пересечения фиолетово-черного тумана, находящегося на приличном расстоянии от земли. Там территория жнецов, Лабиринт мертвых. Место, куда уходят все души после смерти. Войдя туда, выбраться невозможно. Страха, тревоги, переживаний давно нет. Юноша знал, что должен делать, и он сделает.
Рансу оказался на поле среди колосков. Вокруг ничего больше нет. Лишь легкая, едва заметная дымка цвета индиго уносилась куда-то вперед. След стал практически неразличим. Парень направился за ним, стараясь идти быстрее. Возможность полета здесь «отключили», чтобы души не разбегались кто куда.
Вдруг вместо поля оказался лес, которого видно не было. Юноша обернулся, видя за собой уходящие далеко вперед деревья. Не зря это место называли лабиринтом: оно постоянно менялось и найти путь обратно было крайне сложно. Многие сбежавшие души могли вечно ходить здесь, не в состоянии вернуться к мосту или выбраться к миру живых.
– Кто ты? – послышался низкий бас.
– А кто спрашивает? – Рансу продолжал идти вперед, не стараясь найти неизвестного. Сам покажется, если надо.
Перед ним появился высокий силуэт в черном рваном плаще, а капюшон скрывал голову существа.
– Жнец. Тебе не время быть здесь. Я отправлю тебя обратно.
– Я пришел сюда за другом. На нем применили печать изгнания души, и я верну его.
– Раз на нем печать, значит, его час пришел, ты не сможешь ничего изменить.
– Он отмечен Вечностью, как и я.
– Вечностью? Не знаю о таком.
– Я не уйду без Эйлерта.
– Эйлерт Яр? – переспросил жнец. – Невозможный дух… – он достал косу. – Но ты не пройдешь дальше.
– Это мы еще посмотрим, – сражаться с жнецами юноша не видел смысла. Он ловко уклонился от атаки, пробегая мимо, минуя дерево за деревом. Здесь выносливости нет, так же как дыхания, бегать можно бесконечно долго.
Лес сменился горной местностью, а над головой сгущались тучи в огромную воронку, уходящую куда-то вверх. Молнии то и дело били вокруг. Юноше пришлось уворачиваться еще и от них. Со всех скал спускались жнецы, стараясь окружить нарушителя.
– Эй, чучела! – вдруг послышался голос Эйла,
