Гематофаги - Стивен Козеневски
- Вы должны знать, что мы не позволим этого, - говорю я, - но мы могли бы договориться. Мы могли бы разработать новый источник пищи для вас. Это может быть не идеально, но вам не придется убивать, чтобы выжить. Я уверена, вы не хотите этого.
Самец гематофага поворачивает свою пасть ко мне. У него нет глаз, но я не могу избавиться от ощущения, что он смотрит на меня.
- Почему нам должно быть дело до убийства вредителей ради выживания?
Хайме делает шаг вперед. Как и Диана, она всегда сохраняет ледяное спокойствие, но я не удивлюсь, если в какой-то альтернативной вселенной в ее глазах стоят слезы.
- Вредителей? Ты считаешь моих людей вредителями?
- Мы сражаемся с вами веками. Вы вызываете у нас отвращение. Ваша розовая, жирная кожа и эта отвратительная растительность - волосы. У вас столько конечностей и частей тела, а вы почти ничего не можете делать. Вы самые отвратительные существа, которые мы можем себе представить, а то, что вы с таким трудом выдаете за ум, ваш так называемый интеллект - просто насмешка. В нашем мире были поэты, философы и теологи, пока вы не убили его. Я знаю и понимаю больше, чем ваш вид когда-либо сможет даже начать постигать. Вы для нас как насекомые. Я не чувствую стыда, уничтожая вас. Я наслаждаюсь, упиваюсь этим.
- Подозреваю, чувство взаимно, - говорит Хайме.
Она поднимает оружие. Я уже готова остановить ее, но понимаю: переговоры с ними - пустая трата времени. Я пыталась, и это ни к чему не привело.
Хайме усмехается. Я вижу это впервые. Она открывает рот, и из него течет кровь, когда она пытается что-то произнести. Я думаю, это слово "предательство".
Предательство - это, когда Грейс вынимает лезвие из затылка той, кого называла "подругой".
33
Рука Грейс хватает ремень винтовки Хайме и обматывает его вокруг ее свободной руки в тот самый момент, когда Хайме выскальзывает из ремня и падает на палубу. Это почти элегантное движение, неожиданный боевой пируэт. Но теперь у Грейс два ружья - одно нацелено на Ниа, другое на меня. Мы обе держим оружие направленным вперед, более или менее в сторону Мирны.
На этот раз глаза Грейс не вылетают из орбит, хотя я почти желаю, чтобы это произошло, после того как становлюсь свидетельницей того, что происходит дальше. Вместо этого каждый из гематофагов с отвратительным хрустом пожирает ее глаза изнутри, прежде чем вырваться наружу.
- Больше нет нужды в обмане, мы полагаем, - говорит Mарионетка-Грейс. - Оружие на пол.
Я мгновенно снимаю винтовку с плеча. Я знаю, что проиграла. Такие дела не для меня. Ниа, кажется, оценивает свои варианты, но в конце концов приходит к тому же выводу, что и я, и медленно опускает свое оружие на пол.
- А теперь отбросьте их нашим... коллегам.
Ниа пинает свою винтовку с силой, отправляя ее в ожидающие руки Мирны. Ее глазные яблоки все еще болтаются и запутываются в прикладе, когда она поднимает оружие. Я менее решительно избавляюсь от своей винтовки, и она не улетает далеко, но, похоже, никого это особо не волнует.
- Как давно ты заражена? - спрашиваю я Грейс.
- Почти три года, - отвечает она.
Мы с Ниа озадаченно переглядываемся.
- Но... ты проходила тест. Я думала...
- Кто-нибудь из вас видел, как я проходила тест? - oна улыбается. - Обидно, да? А вот Хайме была чистой. Если бы вы отправили в лазарет ее, а не меня, вы все могли бы быть в безопасности.
- И охранницы ничего не заметили?
Грейс все еще улыбается.
- Мы отошли за ширму. Для приличия. А наши детки заразили вашу медсестру. Хайме не была сумасшедшей. Некоторые из колонистов и правда были заражены. И заражены до сих пор. Ваша так называемая "безопасная зона" - фикция. Та, кто проводит ваш маленький тест с ложкой, - одна из наших. Мы могли бы уничтожить вас всех в любой момент.
- Тогда почему вы этого не делаете? - спрашивает Ниа. - Разве мы не просто вредители?
- О, вы - вредители, это точно, - отвечает Cоздание-Грейс. - К сожалению, вы знаете, как работает ваша техника, лучше, чем это тело или то. Мы, конечно, могли бы как-нибудь разобраться. Но вместо этого вы сами почините двигатели для нас.
- И с какой стати, черт возьми, мы будем это делать?
Грейс усмехается. Каждый из ее паразитов, насколько может, тоже усмехается. Жуткое зрелище - три улыбки в унисон от одной целостной сущности.
- Ваши жизни дороги вам. Вы можете сохранить их еще на несколько минут.
Ниа смеется. Это ужасающее, леденящее душу зрелище. Ее будто охватывает припадок, она не может остановиться. Ее смех перерастает в истерику. Две зараженные, похоже, не знают, что делать. Они даже смотрят на меня в поисках указаний, но мне нечего предложить. Наконец, похожий на лай смех безкожей стихает, скорее просто от банального изнеможения.
- Жизни дороги вам, - повторяет она. - Ты думаешь, моя жизнь дорога мне?
- В таких мелочах мы могли бы пойти на уступки, - говорит Мирна. - Могли бы позволить вам двоим уйти невредимыми. В спасательной капсуле, возможно.
- Ты не понимаешь, - говорит Ниа.
- Я понимаю, - говорю я, с опозданием.
Гематофаги переводят взгляд с одной на другую, их винтовки нацелены на каждую из нас.
- Тогда объясни нам, - выплевывает то, что было Мирной.
- Она - безкожая. Неизлечимо больная женщина, страдающая от рака настолько сильного, что сдирание кожи и жизнь в невесомости для нее лучше, чем альтернатива. Она, вероятно, была готова умереть с того самого дня, как отправилась в космос. Я правильно говорю, Ниа?
- Ты преподнесла это немного более витиевато, чем сказала бы я, но суть верна. Я умру через секунду, но не стану тебе помогать.
- Если ты действительно это имеешь в виду... - начинает Грейс, поднимая оружие.
- О, именно это, - отвечает Ниа, перебивая ее.
Она кладет руку на ручку в центре нагрудной пластины. Обе зараженные вздрагивают, не зная, тянется ли она к оружию или что-то еще. Но я знаю, к чему она тянется.
