Ледяной чертог для герцогини - Александра Гаршина
— Нет! — Я кинулась наперерез, зажмурилась. Лишь чудом Вирен успел махнуть рукой, меняя направление заклинания.
Я осторожно открыла глаза. Герцог тяжело дышал, сжимая кулаки. Стрелы торчали в стене и изголовье кровати. Я слегка отступила в сторону, держа в поле зрения обоих мужчин.
— Выкиньте его из замка. Усильте охрану. — Бросил он отрывистый приказ заглядывающей в дверь страже и повернулся к Риедлену. — Если я тебя ещё раз увижу на своей территории — убью. Это понятно?
Тот быстро закивал, бочком пробираясь вдоль стены на выход.
— Теперь ты. — Герцог повернулся ко мне. Я напряглась, опуская взгляд. — Из замка ты не выйдешь без моего разрешения. Свадьбу отменять не собираюсь. Но брак не будет консумирован ближайший месяц. Я должен убедиться, что ты не понесла от этого слизняка.
Я вспыхнула, вскидывая голову.
— Но я не!..
— Мне плевать! — Резко оборвал он, не давая мне и шанса объясниться. — Собирайся. Твоё время вышло.
Я вздрогнула от сильного хлопка двери. Осела на пол, прикусив губу до крови. Всё тело била дрожь. Я всё же опозорила родителей. Если завтра утром в магической книге жрецов не появится надпись о новом члене рода Алдорских, все поймут, что брак заключён не до конца. А отложенная консумация всегда означала подозрение в несохранённой девичьей чести. Слухи разносятся по высшему обществу молниеносно. И мне теперь репутацию вовек не отмыть! Что же мне делать⁈
— Леди, пора готовиться, — дверь тихо открылась, на пороге стояла Лисси с двумя горничными, которые кидали на меня презрительные взгляды.
— Хорошо. — Я поднялась с пола, тяжело опираясь на руку своей служанки. Умылась холодной водой, остужая разгорячённые щёки. Девушки забегали вокруг, накладывая макияж, делая причёску. К их чести, несмотря на изменившееся отношение ко мне, старались они на славу. Макияж в серебристых тонах был идеальным. Волосы завили, собрали в сложную высокую причёску, украсили шпильками с мелкими топазами. Помогли надеть тяжёлое свадебное платье. Дверь открылась, впуская появившуюся экономку.
— Милорд просил передать. Это фамильные драгоценности, они обязаны быть в свадебном образе. — Экономка положила футляр на туалетный столик, проигнорировав мою протянутую руку. Я медленно её опустила, сжимая пальцы.
— Леди, гляньте, какая красота! — Восхищённый голос Лисси в напряжённой тишине прозвучал очень громко и царапнул по ушам. Я была ей благодарна: бедняжка всего лишь пыталась разрядить обстановку, видя, как обмениваются другие служанки издевательскими усмешками. Но легче мне от этого не становилось. Выжить среди зимы мне и так было бы сложно, а когда ещё и все люди замка настроены недружелюбно, это всё утяжеляет. Даже если это слуги. Хотя не так: особенно если это слуги. Ведь именно они отвечают за комфорт, и кто, как не они, умеют портить жизнь очень виртуозно и так, что придраться не к чему.
Перед выходом я бросила взгляд в зеркало. Красные пятна на щеках успешно скрыты макияжем. Комплект украшений: тиара, колье и серьги из белого золота, в виде снежинок с маленькими капельками-топазами — прекрасно дополнял платье и оттенял цвет моих глаз. Идеальную внешность портило лишь одно. Плескающийся в глазах страх.
— Я готова.
Глава 8
На счастье, храм был соединён с замком узким проходом, поэтому не пришлось выходить на заснеженную улицу. С волнением приближалась к его дверям, где уже ждал Вирен, равнодушно оглядывая меня. За его спиной собрались слуги с перевитыми разноцветными лентами корзинами. Даже гости на моей свадьбе вышли фальшивые…
Сердце неприятно кольнуло, я остановилась, не дойдя пары шагов. Что-то не так.
Герцог схватил меня за руку, резко притягивая. Двери храма открылись. Переливалась серебром арка, рассыпая искры в воздухе. Я, было, попятилась, но Вирен не позволил отступить. Мне нельзя проходить эту арку! Это единственное, что я знала абсолютно точно! В голове загудело по мере приближения к ней, перед глазами всё плыло. Я пыталась вырваться, но герцог до синяков сжал мой локоть, силой тащил к серебристому свечению. Остались последние шаги. Я рухнула на колени. Вирен протащил меня по полу. Перед глазами всё вспыхнуло ярко-красным, а по телу разлилась боль.
Всё прошло уже спустя несколько минут. Арка вновь светилась серебром, боль прошла. Герцог подал мне руку, помогая встать.
— Что произошло? — прошептала, крепко в него вцепившись. Колени ещё дрожали от слабости. — Помню, как подошла к тебе… А дальше?
— Арка засветилась красным, — устало объяснил он, а я ахнула. — Нам надо завершить ритуал. Можешь идти?
— Д-да, — запнулась, пытаясь взять себя в руки. Это было непросто. Вирен спокойно ждал, пока я отдышусь.
— Можем идти, — тихо произнесла, как только получилось перестать трястись.
Я ухватилась за предложенную герцогом руку, крепко сжимая пальцы. Пока мы шли через огромный зал с мраморными полами, в голове каруселью вились мысли. Про красное свечение мне приходилось слышать, но я ни разу этого не видела. При свадебном обряде пройти через арку стало традицией мира после того, как одна из ведьм опоила короля мощным приворотным зельем. Много неприятностей это принесло тогда королевству, пока придворный маг пытался тайком от новой королевы снять приворот. С той поры и вышел указ во всех обрядовых храмах поставить при входе арки, снимающие привороты и ментальные метки. Но за все два столетия даже в книгах было очень мало упоминаний о том, что они срабатывали и загорались красным.
Почувствовав спиной пронзающий взгляд, я обернулась. Среди толпы слуг в коридоре мелькнуло движение.
— Всё в порядке? — тихо спросил Вирен.
— Да, — я вновь обернулась и продолжила путь, — показалось просто.
Он недоверчиво на меня взглянул, но ничего не сказал. Мы подошли к алтарю. На гладком камне лежали три серебристые ленты, стоял наполненный водой кубок, был воткнут тонкий кинжал.
— Перед богом и богиней я клянусь, — начал герцог, взяв одну из лент и завязывая её на моём запястье, — заботиться и оберегать, защищать и уважать, обеспечивать и существовать вместе до скончания жизненных лет.
— Перед богом и богиней я клянусь, — взяла вторую ленту, повязывая её герцогу, — слушать и почитать, молчать и уважать, встречать и провожать всегда до скончания жизненных лет.
— Перед взором богини клянусь быть верным, — герцог отпил из кубка и передал его мне.
— Перед взором богини клянусь быть верной.
— Перед взором бога клянусь быть опорой, — Вирен кинжалом сделал маленький надрез на ладони, протянул его мне.
— Перед взором бога клянусь быть поддержкой, — повторила движение и вложила порезанную ладонь в его руку. Кровь соприкоснулась. Третья лента взвилась,
