Не дам тебе сбежать - Хелен Кир

Случилось что?

Меня передергивает. Реально не знаю, говорить или нет. Мила надежная подруга, но я видимо так себе. Отчего тогда все происходящее между Айдаровым и мной не спешу никому рассказывать. Хотя какое там «между нами», бред же. Мне страшно от его внимания.

— Ничего, — отвожу взгляд. — Настроение не очень. Вероятно не выспалась.

— Мгм, — громко опустошает высокий стакан. — Ты слышала, что Илона о тебе сплетни распускает?

Ежусь. Не хватало еще со злобной истеричкой схлестнуться. Я этих мажорок терпеть не могу. Достали. Носятся со своими парнями-деньгами, как идиотки.

— Какие? — отстранено спрашиваю. Делаю вид, что не волнует озвученная данность. — Что ей от меня нужно?

— Говорит, что за Айдарова тебе голову снесет. С чего бы? — заговорщически наклоняется. — У вас что-то есть?

Лицо беспощадно горит.

Опускаю глаза, смущаюсь аж слезы наворачиваются. При мысли о Богдане противоестественные процессы в организме запускаются. Понять их природу для меня пока сложно.

— Мил, что между нами может быть? — волнуясь, выдаю. — Доводит в раздевалке. Типа, уборщица и все такое.

Мила сочувственно гладит по руке. Ей жаль, что все так обернулось в моей ситуации, но осуждения или не дай бог брезгливости в глазах никогда не видела и не увижу. У нее хоть родители и при деньгах, но воспитали абсолютно нормальную дочь. Ей плевать сколько у кого денег.

— Хочешь буду помогать? — шепчет. — Двоим не так страшно нападки сносить. Не дам тебя в обиду.

— Спасибо, — тепло улыбаюсь. — Я сама.

— Подумай, без проблем смогу — от души советует. — С Илоной аккуратнее. У нее по поводу Бог-Богдана кукушка отлетает. Слышала, папашка ее разорился? Там край нужен богатенький мажорчик. Тем более звезда. Айдаров в этом плане очень перспективный.

— Плевать на него хотела, — с досадой морщусь. — Я ему повода не даю. Пусть не волнуется.

Двери кафе с хлопком открываются. Как назло вваливается шумная компания. Орут как мамаки дефективные.

— Ооо, — тянет Мила. — Радость пришла откуда не ждали.

— Твоя правда.

В самом центре народа Айдаров. Рука наперевес на шее счастливой Илоны. Богдан расхристанный, стильная широкая футболка небрежно заправлена за широкий ремень. Ну и штаны, а-ля шаровары. Куда же без них. Пренебрежительно фыркаю. Уж что-то, за модой богатенький следит тщательно.

Илона как преданная собака заглядывает, ловит каждое слово.

— Она сейчас сядет и залает, — Мила говорит тихо, но все прекрасно слышу. — Надо же, послушная как болонка.

— Их дело, — складываю тетрадки в сумку.

Мила уже не реагирует, тихо пытается рассмотреть Радченко. Что такое? Радченко тоже коротко роняет взгляд. Они что покраснели оба? То есть … Так. Все. Не мое дело. Сделаю вид, что в танке.

— Идем, Мил?

Отодвигаюсь. Вдруг стул начинает крениться. Взмахнув руками, неловко хватаюсь, пытаюсь обернуться. Да боже мой, нет же!

— Ты в первом классе? — рычу на Айдарова.

Он непроницаемо таращится. Я же не могу достать ногами до пола, чтобы встать на ноги. Мотаюсь наперевес.

— Привет, Золушка.

— Мозгов смотрю как и прежде нет. Опусти стул!

Айдаров придурок-придурком. Это ненормально. Злюсь до пенообразования. Еще и Мила куда-то пропала. Как корова языком слизала. Копошусь в воздухе. Съехать на бок не проблема, все дело в том, что больная нога не даст. Зацепилась на крыше вчера, пока фотографировала закат. Ступенька треснула, повезло что не сломала.

— Что тебе нужно?

— Да шучу я.

Стул резковато опускается на пол. Айдаров обходит и садится прямо на наш стол. Впивается в меня темными глазами. Против воли цепенею.

— Дело есть.

Опасливо озираюсь. Илона злобно гипнотизирует нас, еще немного и я полыхну. Не то, что боюсь, просто не хочу связываться. Она ненормальная. На первом курсе все время всех задирала, козни строила. Из-за нее пару девочек в другие вузы перевелись, после чего Лонку приструнили, но она снова расслабилась. Мама чокнутой вхожа в деканат.

— Никаких дел, — отрубаю.

Мне еще учиться.

Все внимание сосредотачиваю на полу, не хочу ничего! Отстаньте. Пусть даже в глубине души Айдаров немножко нравится, ну и что. Никогда никому не признаюсь. Мне нужно край закончить именно этот вуз, потому что здесь перспектива, я хочу помочь родителям. Никаких симпатий и разборок, чего бы это ни стоило.

— Сотка.

— Что?

— Плачу сотку.

10. Вакансия

— И что я должна буду делать?

Осторожно рассматриваю наглеца.

— Ничего сложного, — чешет нос. Принимает независимый вид. — Да не дергайся ты, — раздражается, пока пытаюсь удобнее сесть. Он давно бросил мой стул и устроился на место Милы. — Игру пофоткать нужно.

— Чью? — туплю.

— Нашу, Авдеева, — нетерпеливо. — Глупая или прикидываешься?

Замолкаю.

Его банда не только с конкурентными командами городских универов играет, они еще и по городам ездят, по ближнему зарубежью. Но это они, а это я. Разница ощутимая. Если спортсменам выпадают разные плюшки по учебе, где-то халявные зачеты, где на экзаменах не так жучат, мне никто на встречу не пойдет. Может пара преподавателей, в лучшем случае только пара, остальные принципиальные для простых смертных.

Но сотка …

— Заткнись, — рассеянно отсекаю хамство.

— Ты бы проще с работодателем разговаривала, — упирается кроссом в ножку стула, сдвигая с места.

— Серьезно?

Да. Богдан смотрит серьезнее некуда. Качается, сидит, ошеломляюще нагло пялится. На лице ни один мускул не дергается. Мои мозги взрываются.

Сотка. Заманчиво. Я сейчас вообще кроме добычи денег не могу ни о чем нормально думать.

— Серьезно.

— Куда предыдущий фотограф делся? — разумно интересуюсь.

— Какая разница? — вскидывает бровь. — Место вакантно.

— Подумаю. Сразу ответ не дам.

Бог-Богдан неприлично дуреет. А как ты думал? Не все бегут по щелчку исполнять желания.

— Ты адекватная? — на лицо наползает тень. — Предложение недолго действовать будет. Команде нужно срочно. Сотка, Авдеева.

Как-то странно. Это очень приличные денежки. В чем собака порылась, а? И самое главное, понимаю — влететь могу так, что еще должна останусь.

— Что голову морочишь? Таких зарплат нет! Думаешь я совсем идиотка?

Вранье. Там половина точно накручена, какие сто тысяч. Деньги запредельные для четырех выездов в месяц.

Меня реально злит, что Айдаров пытается навесить лишнее. Зачем, м? Порываюсь встать. Айдаров блокирует выход, вдавливает назад в стул.

— Федерация накинула за профессионализм. Мы с парнями тоже добавляем. Тот парень был полное дерьмо. Ни ракурса не понимал, ни как игрока в движении поймать. Ты сможешь.

От низкого тембра по телу рассыпаются мурашки. Богдан тарабанит уверенно, четко и с нажимом. Будто ни разу во мне не сомневается.

— Откуда ты знаешь? — выдыхаю.

Айдаров вздрагивает. Он совсем близко. Его щека рядом, потому что говорил прямо в ухо. Не заметила, как приблизился.

— Страница «Черно-белая жизнь», — вкрадчиво.

Бледнею.

Откуда знает?