Выбор за тобой - Лина Мур
Кулаком ударяю по двери и на удивление слышу грохот от этого, но почему тогда не могу войти в дом? Почему моя рука прошла сквозь тело Терло, а затем через входную ручку, когда я могу ударить по двери? Что происходит?!
– Мама! Папа! Откройте! Это я! – Кричу, тарабаня по двери. Но никто не отзывается на шум, даже соседи не обращают на меня внимания, проходя мимо дома и направляясь к центру города.
Руки уже болят от того, с какой силой я стучу по двери, но мне никто не открывает. Разве у призраков болит что-то? Нет. Я живая. Я… сплю, наверное. Очень сильно меня ошарашила эта ночь, и я, видимо, до сих пор лежу там в лесу, видя очередной кошмар. Иначе я не могу это принять.
Обегаю вокруг дома и вглядываюсь в окно, за которым должна быть гостиная. Я вижу сквозь тюль, как работает телевизор, даже слышу его звук, как и голоса родителей, смотрящих юмористическое шоу.
– Мама! Папа! – Ударяю по стеклу в надежде, что оно разобьётся. Ничего. Даже не дрожит от силы моего кулака.
Паника с такой силой овладевает мной. Я не знаю, куда бежать и что делать. Не знаю! Падаю на землю и прислонившись спиной к стене дома, сжимаю руками голову. Тело жутко трясёт, я плачу и скулю, а в голове сумбур и страх. Я много, очень много читала о потустороннем мире, и в некоторых источниках говорилось, что душа может существовать отдельно от тела, особенно когда человек находится на грани жизни и смерти. Это происходило в больницах, например, во время операций. Душа поднималась над телом и всё видела, но ни разу там не говорилось о том, что делать, если тело гуляет само по себе, да ещё и события повторяются. Я уже сомневаюсь в том, что часы на площади сломаны. Сомневаюсь в своём здравом уме и готова признать себя сумасшедшей.
А, может быть, мне дают второй шанс что-то исправить? Да и такую книжку я читала. Там всё повторялось: и место, и события, и люди. Но у главной героини хотя бы была возможность дотрагиваться до своих родителей, а у меня и этого нет. Вероятно, я всё же могу умереть, там на болоте, моя душа висит в воздухе, и, видимо, нужно дождаться, когда пройдёт время, и снова выйти из замка, увидеть, как Терло изменяет мне, и вот тогда уже исправить всё. Не дав себе погибнуть.
Считая, что мои выводы верны. Вытираю слёзы и поднимаюсь с земли. Я должна идти к замку. Выхожу на дорожку и даже нет нужды маневрировать среди людей, я просто иду на них и свободно проникаю в их тела, а затем выбираюсь из него. Я сгусток воздуха и уверена в том, что это моя душа. Я не должна позволить себе погибнуть, раз кто-то подарил мне подобный шанс.
Подхожу к замку и сажусь на невысокое каменное ограждение, наблюдая за тем, как собираются участники квеста. На удивление, мне не холодно, хотя раньше я чувствовала озноб и ветер. Сейчас словно лето, и мне хорошо. Не понимаю, почему я? Почему именно мне дали такой шанс? Чем я его заслужила? Но как бы я себя ни убеждала в том, что останусь жива, мне страшно. Я точно не знаю, верно ли думаю о том, что у меня получится себя спасти. Это жутко пугает, как и то, что я выгляжу так же, как раньше. Я всё в том же платье, в той же оболочке. Я даже стучащее сердце слышу. Но ведь так не должно быть. Души они не живые. Они не могут ощущать голод и желание пить. У них нет сердца, они не испытывают боли и не плачут.
– Ну что, мурашки по коже бегают уже, Ари? – До меня доносится весёлый голос Терло, и я поднимаю голову, изумляясь количеству пришедшего в замок народа. Вижу себя, улыбающуюся и отвечающую ему, но я не помню, чтобы здесь было так много людей. Их больше пятнадцати человек, их в два раза больше, но я не видела их тогда, а, может быть, просто не замечала? Это очень странно то, что они разделились на две группы. Одна это та, которую я помню, вторая в костюмах ведьм, оборотней и неприятных с виду бездомных, тихо перешёптывающихся между собой. Вероятно, всё же сюда пускают участников, которым больше восемнадцати, потому что на вид они даже намного старше. Одна из женщин в чёрном платке и в платье такого же цвета ловит мой взгляд, и я замираю.
– Вы видите меня? – Шепчу, сползая с каменного выступа. Но она делает вид, что это случайность и отворачивается, отвечая на какой-то вопрос своего собеседника.
– Вы видите меня! Вы же посмотрели на меня! – Повышая голос, приближаюсь ко второй группе, но в этот момент открываются двери замка, и все направляются туда. Я ожидаю, что сейчас снова пройду сквозь них…
– Приношу свои извинения, миледи, – меня задевает плечом высокий и худощавый мужчина, проходя мимо и даря мне улыбку, обнажившую гнилые зубы. Но… но… как? Ведь я…я же… да что за чертовщина происходит?
Пока отхожу от шока, все гости замка скрываются за дверьми, и я остаюсь одна на улице. А если тоже войду? Меня пропустят? Решаюсь на безумный шаг, иду к лестнице и хватаюсь за две ручки, замечая, что мои руки не проходят сквозь них. Тяну на себя. Не поддаются. От себя. То же самое.
– Да что б вас всех! – Зло ударяю ногой по двери, затем прыгаю на месте от боли и скулю.
Ладно. Надо придерживаться первоначального плана, а с этим потом разберусь. Меня не впускают. Это я поняла. Меня не впускают в мой дом и сюда тоже, потому что двери заперты и откроются только после прохождения квеста. Но почему меня видела та женщина с бледной кожей, а мужчина задел, да ещё и извинился? Они такие же, как я. Такие же. И я должна дождаться, когда именно эта группа выйдет, и узнать у них, что происходит на самом деле.
«Необходимо быть внимательнее накануне Дня Всех Святых, когда двери другого мира открываются и выпускают всю нечисть поразвлечься на улицы. Не всегда человек возвращается таким же, каким вышел из дома в эту ночь, и обычно это уже не человек», – появляется в голове голос, словно ветер, проносящийся сквозь меня. От слов того странного парня меня передёргивает, и я поднимаю голову на замок, изучая пики и горгульи, гротескных созданий, живущих на готическом строении. Что-то мне подсказывает – не просто так он это сказал. Действительно, нечто пугающее и ужасное сейчас происходит со мной. Я вернулась домой уже не человеком, а духом или призраком, пока точно не знаю. Но откуда он мог знать это? Сглатывая от жуткого страха, пробирающего до костей, и умоляя о том, чтобы всё скорее закончилось, возвращаюсь на своё место и мрачно смотрю на дверь. Я не слышу ни криков, ни разговоров, вообще, ни звука, как будто всё вымерло, кроме природы. Даже городского транспорта здесь не слышно.
Сижу и жду, когда выйдет Терло. Ведь если верить моим воспоминаниям, то мне сообщили, что он с какой-то стервой ушёл. Вот сама и посмотрю ей прямо в глаза, чтобы запомнить навсегда, и когда всё это закончится, в топь отправлю. Вот отправлю, и всё. Она мне жизнь разрушила, как и мой бывший. Никогда бы не подумала, что меня так предадут, особенно человек, в котором я была уверена на сто процентов. Как? Как так можно делать? Почему мужчины так легко соблазняются доступностью девушек? И я тоже хороша! Надо было до свадьбы ждать, ведь теперь я просто использованный кусок тела, и всё. Так обидно.
Из-за своих раздумий, я даже забываю о том, что превратилась в призрак. Скорее всего, я утонула в болоте и должна паниковать, биться в истерике. Но отчего-то меня это уже не так сильно волнует, как будущее брошенной школьницы, да ещё и высмеянной, и униженной. Наверное, так даже лучше. Меня нет, как нет и стыда
