История дворца Куньнин. Книга 2 - Ши Цзин

на порыв убрать руки от струн, он почему-то смягчился и все-таки опустил пальцы. Зазвучала мелодия, сопровождаемая спокойными пояснениями, но Цзян Сюэнин вдруг отвлеклась. Ей показалось, что она уже видела у Се Вэя это выражение лица.

Покопавшись в памяти, девушка наконец вспомнила. Это случилось на одном из дворцовых пиров в прошлой жизни. Шэнь Цзе еще не был прикован к постели, и она еще пользовалась его милостью, поэтому не всегда знала меру. Музыкант, игравший на цине, взял неверную ноту и до смерти испугался, а она, засмеявшись и хлопнув в ладоши, в шутку сказала: «Давайте попросим господина Се сыграть». Лица чиновников за столом омрачились, Се Вэй тоже нахмурился, однако Цзян Сюэнин уже захмелела и ничего не боялась. Кажется, младший наставник тогда посмотрел на нее с точно таким же выражением, что и сейчас. Сыграл ли он? Барышня помнила, что ее охватила дремота. Сквозь сон она слышала, как льется музыка, но кто сидел за инструментом, сказать не могла.

Закончив объяснять, Се Вэй повернулся к ученице:

– Поняли?

Вздрогнув, та очнулась и тоже инстинктивно повернула голову. Их лица внезапно сблизились, едва не столкнувшись, глаза встретились, а дыхание смешалось. От барышни исходил сладкий аромат гардении. Длинные густые ресницы подчеркивали прелесть глаз, тонкий нос был словно выточен из нефрита, алые губы приоткрыты. В ушах покачивались серьги с рубинами – точь-в-точь спелые вишни, прячущиеся в густой листве в ожидании, когда их сорвут. Девушка излучала сияние свежести и напоминала нераспустившийся бутон.

Красота Цзян Сюэнин никогда не была чинной. После переезда в столицу барышня постепенно утратила детскую угловатость и повзрослела, обретя лебединую шею и стройный стан. Кожа, выглядывающая из-под одежды, казалась столь нежной, словно легкого прикосновения было достаточно, чтобы оставить на ней красный след. Се Вэй снова заметил алый кончик ее языка. С необыкновенной ясностью он вдруг осознал, что привык относиться к Нин-младшей как к неразумной девчонке, однако с тех пор минуло целых четыре года. В первом лунном месяце Цзян Сюэнин отпразднует день рождения, а еще через год ее ожидает совершеннолетие. Она выросла. Такая яркая и пленительная красота вскоре заставит многих столичных мужчин добиваться внимания барышни и грезить о ней по ночам.

«Я не испытываю к ней влечения», – мысленно повторил Се Вэй как заклинание. Вот оно, то мимолетное чувство, которое от него ускользало. Сидя так близко, младший наставник вдруг ощутил, как напряглось его тело.

Цзян Сюэнин заметила, что Се Вэй ведет себя необычно. Отстранившись, мужчина замер и молча уставился на нее, будто окаменев. Девушка дважды его окликнула – он не ответил. Тогда она робко потянулась, чтобы коснуться его рукава.

– Господин Се?

Тот легким движением пальцев подогнул рукав, словно намеренно избегая прикосновения, и сказал:

– Ваши пальцы немного отвыкли от струн. Приемы вы помните. Попробуйте еще раз.

Барышня не понимала, что происходит, но, раз ей велели играть, отбросила посторонние мысли и сосредоточилась на инструменте. Дважды исполнив мелодию, она не допустила ни единой ошибки. Просияв от радости, Цзян Сюэнин обернулась. Ее лицо озарила улыбка.

– Господин Се, деньги мои!

Бумаги по-прежнему лежали на столе, однако Се Вэй открыл шкатулку рядом, полную расписок на серебро. Девушка замерла в предвкушении, но уже спустя миг ее радость угасла. Ей протянули не пачку, а всего лишь одну расписку на тысячу лянов.

– Уже не надо? – осведомился Се Вэй и сделал вид, что убирает бумагу обратно.

– Надо! – с обидой выпалила Цзян Сюэнин, выхватывая деньги из его рук. Она чувствовала себя обманутой. – Вы же сказали, что, если сыграю, вернете все!

Се Вэй приподнял бровь:

– Я сказал: посмотрим, как вы справитесь с заданием. Впереди много дней. Куда спешить?

Барышня чуть не подпрыгнула от возмущения:

– Неужели я заслужила так мало?

Се Вэй захлопнул шкатулку, приподнял уголки рта и небрежно ответил:

– При иных обстоятельствах такую игру я бы даже за деньги слушать не стал.

Глава 53. Желание старшей принцессы

Конечно же, он позвал ее не только ради занятий. Пока не расспросил о расписках на серебро, не посадил играть. А больше они ни о чем поговорить и не успели, потому что в мастерскую вбежал Цзянь Шу с докладом:

– Три ведомства собираются на совместное заседание. Государь просит вас немедленно явиться во дворец.

– Иду, – ответил Се Вэй после короткой паузы.

Что за дело потребовало совета Трех ведомств? Цзян Сюэнин сразу все поняла, и на ее лице отразилось растерянность. Желание спорить о деньгах мгновенно пропало.

Се Вэй отправился в ямэнь Палаты наказаний, а она поехала домой. Ее настроение было подавленным. Но как только экипаж остановился перед усадьбой и барышня приподняла занавеску и выглянула в окошко, снаружи раздался ликующий смех.

– Я уж думала, мне не повезло: нарочно выскользнула из дворца, чтобы тебя проведать, и не застала. Хорошо, что ты быстро вернулась. Ждать почти не пришлось.

Голос был звонкий и приятный на слух. Цзян Сюэнин сразу его узнала, и у нее загорелись глаза.

– Ваше высочество! – радостно воскликнула она.

У ворот, рядом с красивым гнедым жеребцом, стояла Шэнь Чжии в светло-голубом наряде для верховой езды. Ткань плотно облегала ее талию и запястья, густые иссиня-черные волосы были заплетены в косу, а тонкие белоснежные пальцы вертели хлыст. На губах принцессы играла ослепительная улыбка. Шрам под внешним уголком глаза не портил ее нежных черт – наоборот, придавал облику девушки отвагу и живость. Цзян Сюэнин никогда не видела ее такой и сначала слегка опешила, зато потом, не скрывая восхищения, выпрыгнула из экипажа и подбежала к гостье.

– Вы просто прекрасны, ваше высочество!

За месяц разлуки Шэнь Чжии переменилась. Капризная резкость ушла, уступив место властной собранности, что приличествует принцессе великой державы. Холодная, будто иней, отстраненность во взгляде прибавляла сестре императора величественного достоинства.

– Где же ты пропадала? – спросила она подругу.

Цзян Сюэнин вспомнила о своих злоключениях в усадьбе Се Вэя и не преминула пожаловаться:

– Хоть нас и распустили по домам, не думайте, ваше высочество, что учеба закончилась. Сегодня господин Се посылал за мной, чтобы проверить знания. Чудом живой вернулась.

Барышня высунула язык. Шэнь Чжии сочла ее слова преувеличением и лишь усмехнулась. Помолчав немного, она наконец произнесла:

– Господин Се действительно строг, однако уделяет тебе особое внимание. Цени это и отвечай тем же. Мало кто при дворе удостаивается его расположения.

Цзян Сюэнин удивилась:

– Ваши слова звучат немного странно.

Шэнь Чжии не стала ничего объяснять. Вместо этого она велела своему