Ретроградный Меркурий для попаданки - Олеся Герус

а он, судя по всему, был не готов произнести это вслух так же, как не готова была я сама.

Регентша вызвала меня во дворец уже к полудню — гонец пришёл настолько быстро после моего пробуждения, что я невольно заподозрила: во дворце уже знали о ночном визите раньше, чем я успела высохнуть после слёз.

Илсевет приняла меня в том же скромном кабинете, что и в первый раз, но выражение её лица не предвещало ничего похожего на прежнюю доброжелательность.

— Мне доложили, — сказала она без предисловий, — что капитан Кром провёл ночь в вашем доме.

Я почувствовала, как краска приливает к щекам, но не стала отрицать очевидное.

— Доложили верно, — сказала я тихо.

— Ада, — сказала Илсевет, и в голосе её прозвучала не злость, а нечто более тяжёлое — усталость человека, вынужденного принимать неприятные решения ради общего блага. — Я не желаю вам зла. Ни вам, ни капитану. Но я не могу закрывать глаза на очевидное: вы двое физически не способны сохранять дистанцию, которую сами же признали необходимой полгода назад.

— Мы стараемся, — сказала я слабо, понимая, насколько жалко это звучит после прошлой ночи.

— Стараетесь недостаточно, — отрезала Илсевет. — А ставки слишком высоки, чтобы полагаться на чужие благие намерения. Поэтому я приняла решение.

Сердце у меня оборвалось ещё до того, как она произнесла следующие слова.

— Капитан Кром переводится на дальнюю границу, — сказала Регентша. — Приграничный гарнизон нуждается в опытном командире, а расстояние в две недели пути решит проблему эффективнее любых обещаний с обеих сторон.

— А я? — прошептала я, чувствуя, как земля уходит из-под ног.

— А для вас, — сказала Илсевет, — я нашла достойную партию. Лорд Эдран Мейс, глава Южного Дома, командующий королевским флотом. Богат, влиятелен, с безупречной репутацией. Брак с ним не только решит вопрос вашей независимости раз и навсегда — никто не усомнится в беспристрастности замужней женщины со столь прочным положением, — но и укрепит связи Короны с южными провинциями.

— Вы устраиваете мне брак, — выдохнула я. — И я не могу отказаться.

— Я устраиваю вам брак, — жёстко поправила Илсевет, — потому что вы сами создали ситуацию, требующую решения. И я предлагаю выход, сохраняющий ваше положение, вашу репутацию и стабильность королевства одновременно. Цените это.

Я молчала, чувствуя, как внутри всё разрывается между пониманием логики Илсевет и абсолютным нежеланием следовать этой логике.

— Лорд Мейс ожидает вас сегодня вечером, — добавила Илсевет чуть мягче. — Он в курсе обстоятельств этого брака. Достойный человек, Ада. Дайте ему шанс.

Лорд Эдран Мейс оказался высоким, широкоплечим мужчиной лет сорока, с благородной сединой на висках и манерами человека, привыкшего командовать флотом, но одновременно способного на неожиданную мягкость в частной беседе.

— Я знаю, что этот брак — решение Регентства, а не ваш собственный выбор, — сказал он прямо, когда мы остались одни в саду после формального представления друг другу. — Не буду делать вид, что не осведомлён об обстоятельствах.

— Тогда зачем соглашаться? — спросила я, чувствуя странное облегчение от его прямоты.

— Потому что я видел вас на площади годовщины переворота, — сказал он просто. — Видел женщину, готовую сказать правду ценой собственной безопасности. Такие качества редко встречаются при дворе, готовом на любую ложь ради спокойствия. Я не питаю иллюзий, что вы влюбитесь в меня с первого взгляда, Ада. Но я верю, что из уважения может вырасти нечто настоящее, если дать этому время.

Я не нашлась с ответом, чувствуя себя одновременно тронутой его честностью и раздавленной невозможностью объяснить, что моё сердце давно и безвозвратно принадлежит другому.

— Единственное, о чём прошу, — добавил лорд Мейс, и в голосе его впервые прозвучала твёрдость, за которой угадывался характер, поднявший его до командования целым флотом, — дайте нашему браку настоящий шанс. Я не намерен делить вас с призраком капитана Крома. Если мы поженимся, я буду вам верным и достойным мужем — и ожидаю того же в ответ.

Слова эти прозвучали не угрозой, а честным условием сделки, и я, глядя в его открытое, серьёзное лицо, поняла: винить его не за что. Он оказался пойман в ту же самую ловушку политической целесообразности, что и я сама, — просто с другой стороны доски, где ему досталась роль не жертвы, а честного, достойного человека, пытающегося построить что-то настоящее.

— Я постараюсь, — сказала я тихо.

Дома меня ждали Гром и Пискля, оба с одинаково встревоженными лицами — насколько вообще возможно встревоженное выражение у существа с клювом.

— Слышал новости, — мрачно сказал Гром, едва я переступила порог. — Весь дворец гудит. Капитана Крома переводят на границу через три дня.

— А меня выдают замуж через месяц, — добавила я, падая на стул с ощущением полного опустошения. — Плодотворный день, ничего не скажешь.

Пискля, обычно не упускавший случая для язвительного комментария, на этот раз молчал, лишь мрачно перебирая перья на груди — верный знак того, что ситуация выходила за рамки его привычного репертуара шуток.

— Лорд Мейс, — произнёс он наконец. — Слышал о нём. Порядочный человек, насколько вообще бывают порядочными люди при дворе. Не самый худший вариант из возможных.

— Утешительно, — буркнула я. — "Не самый худший вариант" — именно то, что хочет услышать невеста накануне вынужденной помолвки.

— Могло быть хуже, — философски заметил Гром. — Тебе могли найти в мужья того престарелого лорда с тремя жёнами, что скоропостижно скончались при загадочных обстоятельствах.

— Действительно утешительно, — сказала я с горькой иронией. — Спасибо, что напомнил о существовании варианта похуже.

— Дариан знает? — тихо спросил Пискля.

— Не знаю, — призналась я. — Наверное, уже знает. Дворцовые новости распространяются быстрее лесного пожара.

Мы помолчали, каждый погружённый в собственные невесёлые мысли, пока Гром не поднялся, разминая плечи с решимостью человека, привыкшего искать выход даже из самых безнадёжных ситуаций.

— Что бы ни случилось дальше, — сказал он твёрдо, — мы рядом. Оба. Что бы ты ни решила.

— Спасибо, — выдохнула я, чувствуя, как к глазам подступают слёзы благодарности впервые за этот тяжёлый день. — Хотя я, признаться, понятия не имею, что вообще можно решить в такой ситуации.

— Тогда для начала, — деловито предложил Пискля, — предлагаю ужин. Трагедии переносятся легче на полный желудок, проверено веками вороньей мудрости.

Несмотря на весь ужас положения, я невольно рассмеялась — слабо, устало, но искренне, — и почувствовала, что хотя бы эта нелепая, преданная компания остаётся неизменной величиной посреди рушащегося мира.

Глава 15. Сад без выхода

Три месяца спустя дворцовые сады готовились к моей свадьбе с той же деловитой пышностью, с какой готовились бы к коронации, — лорд Мейс не поскупился на расходы, а Илсевет, судя по всему, решила сделать церемонию максимально