Мрачное долго и счастливо - Ч. Л. Квам
— О! Какое удачное время! — сказала девочка.
— Да, — мрачно отозвалась ведьма. — Чудесное время.
Оскалившись на меня, ведьма зашагала к двери. Прежде чем открыть её, она прошипела:
— Ни слова о твоём будущем.
Я понизил голос:
— О будущем, которое ты мне уготовила, или о будущем, которого я хочу для себя?
— Ни. Слова.
Ведьма распахнула дверь и отступила, её осанка была напряжена от раздражения. Айви вошла медленно, её длинная масса лиственных волос волочилась следом. Две маленькие собачки проскочили мимо неё — одна белая, одна чёрная. Они подбежали и принялись прыгать на меня, не обращая внимания на кровь на моей одежде.
— Прекратите! — рявкнула ведьма. — Ах вы, глупые псы!
Схватив собак за ошейники, она подняла их в воздух.
— Олеандр! Найтшейд! У вас лапы в крови! Вы всю башню перепачкаете! Пора купаться — и вы сами напросились.
Она понесла собак к раковине в другом конце комнаты, затем обернулась через плечо.
— Айви, держись от него подальше. Скажи, зачем пришла, и возвращайся в свою комнату. Это чужак. Мы ничего о нём не знаем и о его намерениях тоже.
Айви кивнула, затем присела, чтобы оказаться со мной на одном уровне. Её тонкие зелёные руки обхватили колени.
— Я не хотела, чтобы ты так пострадал. Прости.
— Это не твоя вина, — сказал я. — Это я виноват. Мне не следовало…
— Тебе не следовало лезть в её окно, — перебила ведьма. — Тебе не следовало взбираться на нашу башню. И через садовую стену перелезать тоже не следовало.
Я кивнул, прикусив язык. Будь это обычный дом, она была бы права — мне не следовало делать ничего из этого. Но я пытался вытащить невинного ребёнка из тюрьмы.
Вот только сказать это ведьме я не мог.
— Прости, — повторил я. — Я думал, башня заброшена.
Ведьма фыркнула, включая кран.
— Ты думал, что сад внизу сам о себе заботится?
Вода с шумом хлынула в раковину. Собаки добавили своих голосов к гвалту, лая и жалуясь, пока ведьма намыливала их.
— Зачем ты на самом деле сюда пришёл? — тихо спросила Айви, глядя на меня своими широкими карими глазами.
Значит, она поняла, что я вру. Полагаю, ложь была очевидной.
Я глубоко вздохнул, взглянув на ведьму — убедиться, что она отвлеклась. К счастью, собаки сейчас поглощали всё её внимание.
— Я слышал, что в этой башне заперта девочка, которая не может выбраться. Я пришёл сюда, чтобы спасти тебя.
— Спасти меня? — Айви моргнула, словно такая мысль никогда ей не приходила.
Я кивнул.
— Я не хотел тебя пугать. Но ты, конечно, испугалась, когда появился чужак. Это моя вина — я не подумал.
Айви помолчала мгновение. Потом спросила:
— Кто тебе сказал, что я здесь заперта?
— А разве нет? — подтолкнул я. — Ты можешь уйти?
Её рот приоткрылся. По выражению лица я понял, что вопрос её ошеломил… и что ответ — нет.
Нет, она не могла уйти.
Нет, она никогда не уходила. Ни разу за пятнадцать лет, если верить горожанам.
Айви неуверенно взглянула на ведьму. Я напрягся, гадая, не собирается ли она рассказать тюремщице о том, в чём я только что признался.
Тогда мне конец. Игра, в которую играла ведьма, будет окончена.
Но Айви не сказала ни слова.
Ведьма резко кивнула в нашу сторону, её предплечья были покрыты мыльной пеной.
— Извинения приняты? — нетерпеливо окликнула она.
— Айви не за что извиняться, — сказал я. — Это я извинился. Всё это — моя вина.
Ведьма коротко кивнула.
— Хорошо. Тогда ты закончила. Иди к себе, Айви.
Девочка медленно поднялась на ноги, словно в оцепенении. Она собрала свои длинные лиственные волосы в охапку, скручивая их в узел, чтобы те не волочились по полу.
Я гадал, о чём она думает.
Гадал, хочет ли она, чтобы её спасли.
И, что хуже, гадал, как сильно она расстроится, когда я убью ведьму.
Потому что это был единственный оставшийся мне выбор.
Только так мы выберемся отсюда живыми.
Глава 4
Чёртовы собаки. Они уже вернулись в комнату Айви и лаяли как ненормальные, наверняка катаясь по коврам, чтобы высохнуть, — как всегда после купания.
Иногда мне хотелось вышвырнуть обоих псов в окно, но Айви нравились их выходки. Даже сейчас её милый смех доносился через дверь.
Полагаю, это означало, что она оправилась от потрясения и я могу вскоре избавиться от нашего незваного гостя.
Может, сегодня ночью.
Финч сидел спокойно у стены, опутанный зелёными душащими лианами. Он был беспомощен и полностью в моей власти, но не выглядел так, будто ждёт смерти. Он выглядел так, будто сидит в таверне и ждёт, когда принесут еду.
Его беззаботная поза меня раздражала.
— Не устраивайся так удобно тут, — сказала я ему.
Его светлая бровь приподнялась — и это тоже меня разозлило.
— Думаешь, мне удобно? Я сижу на каменном полу. Я почти не чувствую рук, потому что эти лианы пережали мне кровообращение.
— Ты знаешь, что я имела в виду. Не будь так уверен, что доживёшь до утра.
— Я и не уверен. Просто пытаюсь извлечь лучшее из того времени, что мне осталось.
Он прислонился головой к стене и посмотрел на меня снизу вверх этими яркими зелёными глазами. Они были прекрасного изумрудного оттенка — как листья в моём саду, когда солнце падает на них под правильным углом.
Его взгляд оставался ровным, устремлённым на меня, вовсе не нетерпеливым, а тихо довольным и заинтересованным. Словно мы замерли посреди увлекательной беседы.
К моим щекам прилила краска, и я вдруг смутилась, хотя это он был здесь пленником. Я не привыкла, чтобы на меня так пристально смотрели.
Нуждаясь в отвлечении, я схватила несколько веточек перистой мяты и начала обрывать листья.
— Ты пытаешься извлечь лучшее из этого? И как же?
Он пожал плечами.
— Я не думаю слишком много о конце. Какой в этом смысл? Выхода всё равно нет, верно?
— Верно, — подтвердила я.
— Вот я и живу час за часом. Или минута за минутой, — сказал он, и его губы изогнулись в улыбке. — Не стоит мне предполагать, что ты будешь настолько великодушна и подаришь мне целый час.
Я рассмеялась — а потом прикусила губу, словно могла остановить этот смех.
Улыбка Финча стала шире.
— Я тебя и вправду позабавил?
— Едва. Не воодушевляйся.
— Ты могла бы поговорить со мной перед тем, как убить. Так и время скоротать.
— Или сжалиться над тобой и передумать? — Я бросила на него многозначительный взгляд. — За дуру меня принимаешь?
