Деградация - Гетера де Сад
- Встань.
Она распрямилась, увидела собранные им приспособления и слегка отшатнулась, но Саргон грубо притянул её к себе, сцепляя руки девушки за спиной и потянул за цепь, которая была всегда прикреплена к её ошейнику. Рабыне не оставалась ничего другого, как уныло поплестись следом.
- Ты что разнюнилась? – удивлённо спросил у неё он, вдруг резко оборачиваясь.
- Но вы сказали “гостеприимство”… Я думала… то есть, я не думала, - заметалась Сати, чувствуя, что ходит по тонкому льду. Но Саргон всё понял. Он схватил её за подбородок, сжимая и поворачивая к себе.
- Тебе напомнить, кто ты? – холодный, жёсткий голос заставил рабыню покраснеть.
- Я ваша секс-игрушка, - жалобно, но отчётливо произнесла она.
- Правильно, - Саргон снисходительно улыбнулся. – Поэтому, если кто-нибудь зайдёт, поприветствуй гостя, ответь на все его вопросы, поддержи разговор. Предложи себя. Будь гостеприимной. Там будут камеры, поэтому я потом посмотрю, как ты себя вела. Понятно?
- Как прикажете, господин, - пролепетала Сати.
Они пришли в небольшой камерный холл, очевидно, рассчитанный только на избранных гостей, и там, напротив входной двери, стоял длинный деревянный брус вроде испанского коня, обтянутый кожей. Но в отличие от полноценного пыточного устройства верхнее ребро его было плоским, как бы срезанным, и должно было давить на всю промежность, а не на один клитор. Саргон подвёл к нему Сати, молчаливо наблюдая, как рабыня бледнеет и кусает губы, понимая, что от неё требуется. Под её умоляющим взглядом он улыбнулся и приглашающе похлопал ладонью по узкому брусу. Наконец, собравшись с духом, она приподнялась на цыпочки и залезла на устройство. Саргон потянул за цепь, заставляя продвинуться чуть подальше, и наклонился, фиксируя и растягивая её ноги в стороны.
- Господин, а вы меня так и оставите? – всхлипнула девушка, судорожно уставившись на дверь, и только теперь вполне осознавая, что первое, что должен будет увидеть входящий – это её, нагую и ёрзающую красной пиздой по деревянному коню. Она похолодела от стыда и унижения.
- Конечно. Ну, поплачь, поплачь, тебе это тоже идёт, - проворковал Саргон, беря откуда-то прищепки с колокольчиками цепляя их к соскам рабыни, от чего та жалобно вскрикнула.
Увидев, что Саргон ещё и соединяет их длинной цепочкой с устройством, которое приходило в действие при движении входной двери, она заскулила ещё больше. Не обращая внимания на её вопли, мужчина поднёс к её рту металлический крюк. Сати покорно высунула язык, облизывая его и всё ещё горестно всхлипывая. Затем Саргон схватил девушку за шею, наклоняя её вперёд и вынуждая выставить на обозрение анус. Твёрдое утолщение ткнулось в напряжённую дырочку, растягивая её и погружаясь внутрь под судорожные стоны рабыни. В довершение короткая цепочка соединила крюк с ошейником. При любой попытке расслабиться или как-то сменить позу металл немилосердно давил на задний проход, вынуждая рабыню сидеть прямо, как изваяние. Она едва могла пошевелиться без того, чтобы не причинить себе лишнюю боль. От напряжения Сати даже перестала плакать, лишь тяжело дыша.
- Хозяин, а когда вы вернётесь? – жалобно прохныкала она.
- Часа через три-четыре. Будь хорошей игрушкой в моё отсутствие, хорошо? Что сейчас надо сказать?
- Да, господин. Желаю успешного завершения ваших дел и скорейшего возвращения, - покорно проговорила рабыня.
Саргон вышел, хлопнув дверью, и цепочка больно дёрнула девушку за прищепки на сосках, разливая по залу мелодичный звон. Затем наступила полная тишина и в ней было слышно глухое, напряжённое дыхание рабыни, пытающейся свыкнуться с терзающими её ощущениями. Сдавшись перед безвыходностью, она пыталась забыть о том, что она разумное существо, погрузившись в нечто вроде оцепенелого забытья. Однако забытьё требовало расслабления, а этого не позволяли ни торчащий из ануса крюк, ни впивающийся в пах деревянный конь. Ноги Сати дрожали всё больше и больше от напряжения, и она то со стоном всё-таки опускалась всей тяжестью на брус, и тогда между ног разливалась горячая боль, либо вновь вскакивала на сводимые судорогой кончики пальцев. Постепенно, к своему отчаянию, она поняла, что несмотря на сильное давление (или благодаря ему?) к её клитору приливает тёплая волна, и в промежности становится влажно.
В следующий момент рабыня вскрикнула, чувствуя боль в груди и, подняв голову, увидела, как в холл заходит красивая женщина. Она была даже слишком красивая, в алом коротком платье, властно облегающем фигуру. Что-то в её хищном, зорком взгляде сразу испугало Сати, и она услужливо затараторила:
- Добро пожаловать. Чем я могу помочь? – в промежности при этом предательски хлюпнуло, и Сати покраснела до слёз.
Женщина оглядела её и расплылась в улыбке:
- О, какая прелесть. Ты его игрушка? А где Саргон?
- Господина Саргона, к сожалению, дома нет. Как его тренированная сексуальная игрушка, я буду развлекать вас в его отсутствие, - содрогаясь от стыда, ответила девушка. - Пожалуйста, не стесняйтесь меня использовать.
- Вот досада. А куда он ушёл? – нахмурилась женщина.
- Этого я не знаю. Сказал, что вернётся часа через четыре, - с протяжным стоном ответила рабыня, вновь опускаясь на брус.
Гостья подошла и погладила её горячее, выставляющее все прелести на показ тело, чуть царапая кожу ногтями. Девушка сопела, терпя, и вновь приподнялась с орудия пытки. Заметив это, женщина скользнула пальцами вниз, пропихивая их между половыми губами Сати и засовывая дальше внутрь.
- Что-то ты недостаточно мокрая, - заключила она.
- Г-господин Саргон просто недавно ушёл. Я сейчас б-буду хорошо течь, госпожа, не сомневайтесь! – затрепетав от того, что её бесцеремонно щупают в самом нежном месте, воскликнула рабыня.
- С этого и надо было начинать, бестолочь, - возмутилась женщина. – Если бы ты сказала это сразу, я бы, может, успела его перехватить…
Её взгляд потемнел, и Сати жалобно залепетала:
- Простите... Простите, пожалуйста… Мне очень жаль! Могу я узнать ваше имя? Я передам, что вы заходили…
- Я его сестра, - усмехнулась женщина.
Она обошла Сати кругом и вернулась с длинным прутом – очевидно, Саргон оставил аксессуары для игры с рабыней, которые Сати, конечно, не успела перед этим заметить.
- Думаю, лёгкая порка послужит тебе хорошим наказанием, - сказала женщина и взмахнула прутом.
Длинный и тонкий, он сразу оставил розовый порез на ягодице, и девушка тонко взвизгнула, вытягиваясь в струнку. Она больше ничего не говорила, только смотрела широко раскрытыми глазами в потолок и протяжно вскрикивала каждый раз, как на попе или бедре
