Мой железный босс. Любовь вопреки - Анна Варшевская
— Из посредника вытряхнуть всё возможное, — цежу, стиснув зубы. — Адрес скидывай. Я скоро буду.
Посредник раскалывается почти сразу. То ли Руслан применяет весь свой немалый опыт следователя, то ли мужик понимает, что покрывать своего «руководителя» смысла и выгоды у него никакой… но я только доезжаю до адреса, который скинул Руслан, — а у нас уже есть вся информация, в том числе сколько и за что ему заплатили.
— Берите Сафонова, — говорю Глебу, связавшись с ним.
Параллельно наблюдаю за Русланом. Вид у него — краше в гроб кладут. Похоже, винит себя, что не досмотрел за девчонкой.
— Куда Аню увезли? — спрашиваю, решив, что лучше мне будет поехать сначала к сестре жены.
С Сафоновым и без меня разберутся. Я с ним смогу позже поговорить. А вот Аню надо бы сразу проверить. И подготовить Аврору.
В целом, проблем возникнуть не должно. Она ведь действительно сбежала сама. Формально — сама. А Руслан её вытащил по моему приказу. Тот факт, что мы это спланировали…. ну, об этом ей неизвестно.
Во рту на секунду появляется мерзкий привкус. Да, во всей этой ситуации я действительно выгляжу… нормально. А сейчас, когда появлюсь в больнице — всё тем более будет так, как надо.
Спустя полчаса машина останавливается у приёмного отделения нужной больницы, я прохожу внутрь, в регистратуре называю нужную фамилию и спрашиваю, куда перевели девушку после осмотра. Дежурная медсестра сначала смотрит настороженно, но потом всё же кивает в сторону коридора и коротко объясняет, где палата наблюдения.
Именно туда я и иду, на ходу доставая телефон, чтобы набрать Аврору.
Но звонить не приходится.
Потому что моя жена стоит у двери палаты.
Глава 45
Аврора
— В какой больнице? — спрашиваю я, и собственный голос кажется мне чужим.
Мужчина на том конце что-то объясняет. Называет адрес, отделение, говорит, что серьёзной угрозы нет, что Аня в сознании, что ей оказывают помощь, что паниковать не нужно.
Не паниковать.
Да, конечно! Естественно! Не паниковать, когда я ещё пять минут назад была уверена, что моя сестра в другом городе и в безопасности, а теперь вдруг мне говорят, что она в Москве и в больнице!
Феликс сказал… Феликс сказал мне. Что с ней всё хорошо. Что она под присмотром.
Выбрасываю из головы всё лишнее. Я подумаю потом. Потом, когда увижу сестру.
— Я… сейчас… я приеду… — выдыхаю в трубку. — Я же могу приехать?!
— Да, конечно, можете…
— Отлично! Я сейчас буду!
Хватаю сумку, едва не роняю телефон, вылетаю из-за стола и почти бегу к лифту.
Возле которого меня перехватывает Андрей.
— Аврора Романовна, куда вы?
— В больницу.
— Феликс Эдмундович распорядился…
— Феликс Эдмундович много чем распорядился, — обрываю я и тычу кнопку вызова лифта несколько раз так, как будто он от этого приедет быстрее. — Моя сестра в больнице! Вы меня отвезёте или мне что, ловить такси у входа?!
Андрей меняется в лице, но тут же кивает, достаёт мобильный.
— Машину через две минуты, — командует негромко. — Увеличенный состав.
Я прищуриваюсь, разглядывая его. Глаз охранник не отводит, но смотрит как бы в пространство, делая вид, что он тут чисто обязанности исполняет. Но от этого подозрений становится только больше. Меня даже переклинивает, я не сразу понимаю, что лифт приехал.
— Идёмте, Аврора Романовна, — вырывает меня из напряжённых размышлений Андрей. — Машина будет ждать у входа.
— Отлично, — цежу сквозь зубы. — И по дороге вы мне расскажете, что происходит.
— Я не уполномочен…
— Мне плевать!
Он молчит, пока мы заходим в лифт. Я смотрю на своё отражение в зеркальной стене и отстранённо удивляюсь тому, насколько бледной выгляжу.
— Сколько вас? — спрашиваю, повернувшись к Андрею.
— Простите? — он делает вид, что не понимает.
— Охраны. Сколько охраны вокруг меня?! Ведь не только вы и Антон, так?
Он не отвечает.
— Я не пойму, это что, государственная тайна?! — стискиваю руки в кулаки.
— Нет, — вздыхает наконец парень.
— Так сколько вас?
— Больше, чем раньше, — неловко сообщает Андрей.
— Насколько больше? — у меня вырывается истерический смешок.
— Значительно больше.
Потрясающе. Просто потрясающе.
— Он усилил охрану, а мне не сказал, — закрываю глаза на секунду.
— Это было сделано для вашей безопасности, Аврора Романовна…
— Конечно, — шепчу, покачав головой. — У него всё всегда для моей безопасности.
Мы спускаемся на лифте, меня провожают до машины, и, когда выезжаем со стоянки, я вижу, что сзади пристраивается ещё один автомобиль.
Какая же я невнимательная дура… ничего не замечала!
Конечно, ты же была вся в Феликсе! — говорю сама себе жёстко. — Целыми днями с ним… везде с ним, в офисе, дома, в постели…
От последней мысли меня передёргивает. Я сжимаю мобильный, который продолжаю держать в руке, так что пальцам становится больно на секунду, смотрю в окно, не видя пролетающих мимо домов.
Моя сестра в Москве. Аня в больнице.
Он знал. Мой муж знал. И лгал мне.
Каждая мысль падает отдельно, тяжело, как камень — и одновременно тяжелее становится держать спину, словно камни эти наваливают мне на плечи.
А ведь ещё сегодня утром было… утро. И вчера. И позавчера. Его руки, его голос, щенок с толстыми лапками, моя глупая надежда, что мы можем быть… нормальными. Что он правда меняется. Что теперь он будет говорить со мной, а не строить вокруг меня клетку и называть это заботой.
В больницу я заношусь бегом.
В регистратуры называю фамилию Ани. Нашу фамилию. Приходится повторить, потому что с первого раза женщина за стойкой не разбирает. Мне объясняют, куда идти, но я плохо понимаю слова, пока Андрей, который вместе с Антоном стоит за моей спиной, не берёт меня за локоть.
— Аврора Романовна, вам сюда.
— Я поняла! — выдёргиваю руку.
Охранник сразу отпускает. Иду по коридору, вглядываясь в номера и надписи, пока не останавливаюсь напротив одной. Торможу на секунду, а потом захожу.
Аня сидит на кровати, в джинсах и простой рубашке, на которой видны следы крови, с какой-то нашлёпкой над глазом, закрывающей бровь. Видит меня и тут же вскидывается.
— Гаврош!
— Господи, Анька! — меня словно прорывает, подлетаю к ней, обнимаю, но тут же отпускаю, испугавшись, что сделаю больно.
Разглядываю свою сестрёнку… мы с ней не виделись… сколько, уже полгода почти? Она бледная, глаза на мокром месте, на щеке засохшая тонкая полоска крови.
— Что случилось? — спрашиваю, присев рядом. — Что с тобой? Тебе больно? Что врачи сказали?
— Да нормально всё, — бурчит она, но голос дрожит. — Бровь разбила. Голова болит. Сказали, надо подождать, чтоб убедиться, что сотрясения нет.
