Врач. Измена. Точка! Это конец! - Анастасия Леманн
— Спасибо, Слав! До завтра!
Оборачивается и едва не подпрыгивает.
— Мама, ты чего так пугаешь!
— Это ты пугаешь! — сердито замечаю я. — Я звонила, телефон выключен!
— Меня Слава, сын Льва Минекаева, провожал!
Софа улыбается, а я вздыхаю. Лев Минекаев — известный продюсер.
— Соф, ты всегда была целомудренной девочкой, и проблем не было!
— Мама, ты о чём? Со мной всё хорошо! Я всё понимаю, просто Слава правда хороший парень! Я его на день рождения позвала!
— Прекрасно! Смотрю, за день в лицее зря волновалась!
— Вроде всё неплохо! С Аленой только так... Но переживу! Она у нас типа лидер! Мы на нейтралитете!
Я киваю, уже хорошие новости.
— Пошли обедать, мой руки, и я буду готовить ужин!
Софа, радостно напевая, идёт в ванную, а я, подхватив пакеты, направляюсь на кухню. Слава Минекаев — просто замечательно... Одно радует, что скоро мы уедем и Софа вернётся к своей старой учёбе и друзьям.
ГЛАВА 7.3
После обеда я принялась готовить ужин. Сварила суп на завтра, поставила запекаться мясо и принялась делать греческий салат. Когда всё было готово, позвала Софу. Дочь быстро поужинала и, сославшись на то, что завтра доклад, ушла к себе в комнату, а я осталась одна.
Достала вино, сама не зная зачем. Я врач, детский врач, мать и пока ещё жена.
Напиваться и катиться по классическому сценарию, как в романах, я не хотела да и не стала бы. Я не такая, я просто налила себе бокал вина и откусила кусочек мяса. Вкусно. Всё как любит Стас... Чёрт возьми... При чём тут Стас, он сказал, что будет очень поздно, ушёл на кухню с подушкой и пледом. У него красавица-любовница, а ты... Соберись, тряпка...
Телефон оживает. Номер незнакомый.
— Алло!
— Олеся Николаевна?
Я вздрогнула. Красивый хриплый голос Московского я узнала сразу.
— Слушаю!
— Простите, что беспокою! Тут такое дело, завтра у меня серьёзный бой! Я должен присутствовать! Вы могли бы принять Алену и нормально с ней поговорить? Я очень волнуюсь за дочь!
— Вы могли бы не просить об этом, я всегда отношусь к пациентам более чем нормально!
— Простите! Поймите моё волнение! Вы сами мать!
— Я понимаю, и можете не переживать, у меня с Аленой пройдёт всё в лучшем виде!
— Тогда я спокоен, хорошего вечера! С меня чашка кофе в лучшем ресторане!
Опять это волнение... Странно. Да, я слышала комплименты, и муж ревновал меня в своё время, но сейчас всё звучало как-то особенно.
— Не стоит! Я и так всё сделаю!
— Я настаиваю! Был бы очень рад провести время с вами за чашкой кофе! Это мой номер! После приёма Алены позвоните мне, пожалуйста!
Заверив его, что я позвоню, я выслушала ещё раз комплименты и пожелания хорошего вечера.
Когда повесила трубку, отпила ещё вино. Волнение не проходило ни на секунду. Я крутила бокал в руках, пытаясь понять, что со мной. Красивый видный мужик, при деньгах... Но это дежурные комплименты. Рядом с ним после смерти жены такие девчонки-модели крутятся, я уверена.
Сама не зная зачем, открыла ноутбук и ввела в поиске: «Демид Московский, жена».
Фотография красивой брюнетки с милыми глазами, Лисёнок была её копией.
Трагическая гибель Виктории Московской два года назад. Автокатастрофа. Виктория была за рулём пьяная... Столько грязи, сколько всего — и ни одного комментария Демида.
Демид был умным человеком и предпочитал воздержаться от откровений в прессе, всё равно всё перевернут.
На все его комментарии отвечала красивая эффектная рыжеволосая Вероника Тинькова.
Эдакая леди в дорогом брючном костюме. Она была соучредителем клуба Московского. Сестра его друга и бизнес-партнёра. Я вздохнула, вот они вместе совсем недавно на соревнованиях в Москве. На презентации и открытии нового клуба.
Она так смотрит на него, с такой преданностью. Только взгляд у неё тяжёлый, да и сама, хоть и красивая, но видно — человек не очень.
Так стоп, Олеся. Эдак тебя понесло. Всё это не твоё. Твоё — это сейчас решить, как жить дальше. А не то, что тебе сделали комплименты — и ты полезла выяснять всю биографию Московского. Отодвигаю ноутбук и отпиваю ещё вино.
Хватит, живём дальше...
ГЛАВА 8
Я открыла глаза. В коридоре раздался грохот. Приподнялась на локтях. Аксенов был пьян и что-то уронил. Спустя пару секунд он, пошатываясь, вошёл в спальню и упал на кровать. Просто прекрасно. Я не знала, как поступить в этот момент, но решила поступить по-человечески и, с трудом раздев его, укрыла и легла в постель.
Сон пришёл только под самое утро.
Стас уже сидел на кровати, морщась от боли.
— Есть цитрамон?
— Есть!
Я, встав с кровати, накинула халатик и направилась на кухню.
Завтрак проходил под восторженные аккомпанементы Софы, что очень крутой лицей. Покушав, дочка ушла к себе собираться. Мы остались со Стасом вдвоём.
Он мрачно посмотрел на меня.
— Прости, я напился! Прости!
— Перед Новым годом мы уедем! Я перевожусь!
— Я думал, будем отмечать здесь! Во всяком случае, хотел предложить!
Внутри всё сжалось. Вид у Аксенова был помятым. Он с перепоя? Он сейчас серьёзно? Что отмечать? Иллюзию или разбитые мечты предательства? У него другая семья, а он предлагает отмечать.
Простить я его точно не смогу, как бы мне ни хотелось, как бы я ни ломала себя, я просто не смогу — и всё.
— Стас, ты серьёзно? С кем отмечать? Ты издеваешься сейчас? У тебя другая семья!
Я пытаюсь говорить ровно, но голос дрожит. Ненависть к себе всё сильнее растёт. Почему я такая слабая? Да что со мной... Дать ему по морде — и дело с концом.
Соберись, Олеся, соберись...
— Я вчера с Лизой говорил! Родители меня не простят! Маме волноваться нельзя! Они сюда приедут! После 9 января уедем, и там будем решать!
Я едва не потеряла дар речи.
— Я понимаю, что маме волноваться нельзя! Но обо мне ты подумал? Или тебе правда всё равно на мои чувства? В Новый год я буду с родителями играть роль примерной жены, а ты с ней!
— Олеся, хватит! Мы всё решим!
— Мы ничего не решим! Боишься расстроить маму и потерять погоны? Или что? Прекрати! Не падай в моих глазах! Двадцать девятого мы уезжаем! Я всё сказала!
Я никогда не сажала Аксенова на божницу, не делала из него кумира, но привыкла, что
