Юлька в поисках любви - Мари Соль
— Ой, я тебя умоляю! Кому я нужна? — мусолю пальцами прядь.
— Скажи лучше, тебе никто не нужен? А поклонников хоть отбавляй! Вон, к примеру, один, — Наташка кивает мне за спину.
Я вижу Виталика. Тяжкий вздох и улыбка уже у меня на лице. Он такой старомодный! Рубашки, как будто у дедушки взял. И усы! Настоящие, щёткой. Ему вроде нет сорока, но по виду — за сорок.
Носит мне шоколадки и прячет их между бумаг. И всё б ничего! Но вот только... взамен он считает вполне допустимым коснуться меня. За плечо, или за руку. Иногда — за колено. И всё это так, невзначай! Типа, это в контексте.
Я по природе своей — человек деликатный. Другая бы чётко сказала — засунь свои руки в... Я так не могу! Улыбаюсь, терплю, а он принимает как должное. Стыдно! Чем дальше, тем труднее его осадить.
Вот Виталик и ходит. А придя, сев на корточки, принимается что-то втолковывать. Хотя итак всё понятно! И вдруг прикасается. Сегодня — к руке. Повезло.
Я улыбаюсь ему, отложив документы в сторонку. И в этот момент ручка падает вниз. Виталик склоняется в поисках, буквально ныряет под стол. И ладонь у меня на бедре. С виду как бы случайно! Перепутал бедро с подлокотником? И, быстро убрав, разгибается, кладёт на столешницу ручку.
Я словно кол проглотила. Вот сейчас бы заехать ему по лицу. Но момент, как обычно, упущен.
Сальный Виталикин взгляд вызывает брезгливость. А усы так шевелятся, будто сейчас уползут.
— Юленька, приятного чаепития, — улыбается он и встаёт.
Это намёк на очередную шоколадку в бумагах. Ну, вот, так и есть! На сей раз с изюмом.
— Наташ, угощайся, — предлагаю коллеге.
— Не, я худею, — вздыхает она.
— Ты? — я смотрю на неё.
Нет, Наташка не толстая! И не худая. Нормальная, в теле. Для своих лет в самый раз.
— Это тебе муженёк посоветовал? — цедит Лариса. Она сидит через перегородку от нас. И всё слышит.
— Наоборот! — изрекает Наташка. — Я похудею ему назло! Он подумает, что для кого-то. Начнёт ревновать, говорить: увольняйся с работы. Я скажу — а как я уволюсь? Ты начни зарабатывать больше, уволюсь.
— Стратег! — одобрительно тянет Лариса.
— А не проще ли прямо сказать? — говорю.
— Нет, не проще! Он решит, что я упрекаю его. А так, дашь на дашь, — Наташка буквально сияет от своей супер-пупер идеи.
А я про себя удивляюсь тому, как всё сложно. Хотя, что скрывать, и сама много лет сохраняла молчание, как партизан. Вот Роман им взорвался...
Лёля писала, что видела собственнолично, как Савушкин выпускал из машины «какую-то блядь». Это дословно! А что, если ту, что сушила свои осклизлые пакли моим феном? Хотя... Мне ли пенять? Ведь сама переспала с другим.
Этот другой, как будто услышав меня, вдруг решает напомнить:
«Солнце, привет!».
Пока я набираю ответ, вдогонку приходит:
«Помнишь, ты говорила про мжм?»
Я хоть и слегка офигела, пишу ему:
«Помню, а что?»
Димка печатает:
«В общем, есть вариант. Один проверенный чел».
Я застываю, глядя в смартфон:
«Ты серьезно?»
Надеюсь, он шутит!
«Ну да, а что ты уже не хочешь?»
Да нет же, шутит! Стопудово. Проверяет на прочность. Соглашусь, или нет?
«А как ты себе представляешь?» — пишу.
Димка смеётся эмодзи:
«Во всех подробностях...»
Я думаю, что написать, но он снова меня опережает:
«А если серьезно, то сауну снял на пару часов».
Я в шоке! Серьёзно? Серьёзно?!
«Уже снял?», — отвечаю.
«Ну, могу отменить», — пишет Димка, — «Или перенести. Тебе в какой день удобнее?»
Я дышу через рот. Слов нет! Меня словно в говне изваляли! Я делилась фантазией. Но ведь в шутку, а не для того, чтобы он тут же кинулся их воплощать.
«Не в какой! Ты за кого меня принимаешь?», — отвечаю я в праведном гневе.
«За красивую девушку, готовую к экспериментам», — улыбается рожицей он.
Как настоящий сутенёр, подбирает клиентов.
«За шлюху», — пишу.
Хотя не совсем верно. Ведь шлюхе хотя бы заплатят! А мне? Просто так, за еду?
«Нееет, Юль!» — пишет Димка.
Звонит. Я нажимаю отмену.
«Возьми трубку», — требует он в сообщении.
«Да пошёл ты!», — пишу.
Чуть не плачу. Обидно до слёз! Я к нему по серьёзке, впустила в свой дом, даже сердце открыла, а он... Как последняя мразь!
«Я просто думал обмен, и потом жмж попросить», — пишет в своё оправдание Димка.
«Обломились!», — отправляю ему.
Просто слов нет. Он звонит и звонит. Надоел. Ставлю смартфон на беззвучный. Обломилось всё сразу! И секс и общение. А я, дура, настроила планов в своей голове. Как мы будем семьями дружить. Ходить в гости к Дашуте. И возьмём их с Васяткой в крёстные для наших детей...
Скрываюсь, бегу в общий туалет. И там, в кабинке, прислонившись к стене, горько плачу. Так больно! С чего бы? Наверное, сердце ещё не окрепло от расставания с Савушкиным. А я ему сверху, ещё!
У ксерокса Инка. Копирует что-то. Она — украшение офиса. Секретутка, со всеми канонами. Ноги от ушей, юбка в облипку. Цок-цок, как кудрявая козочка! Но с боссом не спит. Она замужем, очень любима и любит. А босс... Говорят, что зазноба его не из местных. Не из тех, кто работает в офисе. Я понимаю его! Гадить там, где работаешь, смерти подобно. Хотя он женат. Может, врут? Может, правда? Да и какая мне разница.
Подхожу и здороваюсь с Инкой.
— Привет!
— Ой, Юляша! — она одаряет меня лучезарной улыбкой. Инка вся светится. Что за причина? Шеф повысил зарплату?
— Довольная, — я улыбаюсь в ответ, — Что-то случилось?
У Инки загадочный взгляд:
— Хочешь, скажу, по секрету?
Я пожимаю плечами:
— Конечно, хочу, — глаза уже высохли. Или Инка настолько в себе, что не видит.
Она наклоняется. На каблуках чуть повыше меня. Я же сегодня на плоской подошве и в брюках.
— Я беременна, — шепчет мне в ухо.
Эта новость проходит насквозь, задев при этом все жизненно-важные органы. Я заставляю себя улыбнуться. Ведь я действительно рада:
— Ого! Поздравляю, Инусь. Муж знает?
Она, стиснув губы до побеления, качает головой:
— Сегодня ему расскажу.
— Срок большой? — уточняю.
— Два месяца где-то, — тихо, хотя в коридоре итак никого, шепчет она.
— Ой, как же наш Додик без тебя, — я киваю на офис директора. Нет, он отнюдь не кавказских кровей! Чистокровный «русак». Додонов Антон Вячеславович.
— Обойдётся! — смеётся Инуся. И вдруг восклицает, — А может, тебя предложить?
— Меня? — я испуганно хмурюсь. Представляю себя в роли «кофемашины». И приказания шефа:
— Юленька, кофе, пожалуйста!
Ничего
