Я - твой тренер, расслабься! - Лира Князева
Она посмотрела мне прямо в глаза.
Зависла на секунду дольше, чем нужно.
Я моргнул.
— Вы мне льстите, — сказал я. — Но я пришёл не комплиментами обмениваться. Я требую пересмотра оценки. Давайте нормативы заново сдадим. Я лично проконтролирую подготовку.
— Ах, лично? — она скрестила руки на груди. — И кто же вы такой, чтобы проконтролировать спортивную подготовку?
Вот тут меня понесло, конечно.
— Я мастер спорта по дзюдо, кандидат в мастера по ММА, владелец сети клубов «Kolizey Fitness», — я перечислил это ледяным тоном. — Так что, Алевтина Сергеевна, я знаю о физической культуре немного больше, чем жмяканье на бицепс.
Она сделала шаг ко мне.
Сантиметров десять оставалось до того, как наши тела соприкоснутся.
— Ах, борец, да? — её голос упал на полтона. — Тогда тем более. Если ты такой крутой, то сам-то, Макс Сергеевич, давно нормативы сдавал? Или только понты за деньги продаёшь?
Я почувствовал, как у меня каменеют не только мышцы пресса.
Чёрт. Чёрт. Чёрт.
Ниже пояса разворачивалась настоящая трагедия. Слава богу, я стоял к ней вполоборота и стол учительский прикрывал грехопадение.
— Я предлагаю, — начал я, — встретиться на нейтральной территории. Вы мне покажете, в чём именно слаб ваш ученик. Я вам покажу, что его дядя может сделать, чтобы это исправить.
Она фыркнула.
— Вы хотите записаться ко мне на тренировки, да? Прямо сейчас, в кабинете классного руководителя, предлагаете мне фитнес-консультацию?
— Нет, — соврал я, хотя в глубине души уже строил планы. — Я хочу заключить пари. Если Илья пересдаст нормативы хотя бы на твёрдую тройку, вы публично извиняетесь перед ним. Если нет, я угощаю вас ужином в любом ресторане, который вы выберете, и больше никогда не вмешиваюсь в школьные дела.
Она замерла.
Глаза её сузились.
Я понял, что совершил вторую ошибку. Блядь. Зачем я про ужин сказал?
— Вы такой самоуверенный. Такой… наглый.
— Я такой, какой есть.
Она протянула руку.
— Идёт. Только ужин в «Сапсане». Это самый дорогой ресторан в городе. Если вы проиграете, я вас разорю на этом ужине, Макс Сергеевич.
Я пожал её ладонь.
— Договорились.
И вышел из класса.
Сам удивляюсь, что такое сейчас произошло?
Эта «злобная физручка» только что поставила мне самый высокий балл по мужскому желанию, и я не имел ни малейшего понятия, что с этим делать.
В машине я посидел пять минут, уставившись на свои руки.
Потом набрал номер сестры.
— Света, — сказал я. — Твой сын будет сдавать нормативы на четвёрку. Я лично за это отвечаю.
— О, Макс, спасибо! Ты с ней поговорил? Она была грубой?
— Была. Она была очень грубой. И очень… убедительной.
— В смысле?
— В том смысле, что завтра я иду к ней на тренировку по волейболу. В качестве подопытного кролика. Или лося. — Я поправил зеркало заднего вида, увидел свои глаза. — Свет, она красивая.
— Что?! — сестра взвизгнула. — Ты что, хочешь…?
— Я хочу, чтобы Илья сдал норматив, — оборвал я. — Всё остальное не твоё дело.
Я сбросил звонок, завёл мотор и вдавил педаль газа в пол, вылетая с парковки.
Школа № 46 осталась позади, но внутри меня горел огонь, который не потушит ни один пожарный расчёт.
Алевтина Сергеевна.
Клуша.
Богиня волейбола.
Похоже, этот май будет самым интересным в моей жизни.
— Племянник, — сказал я себе под нос, лихача на повороте. — Спасибо тебе, оболтус. Только не знаю ещё, благодарить или душить.
Глава 2. Аля
После того, как этот накачанный мудак вылетел из моего кабинета, я просидела за столом ровно две минуты, глядя в одну точку.
Егоров Макс Сергеевич.
Крёстный дядя ленивого Ильи, владелец сети фитнес-клубов, мастер спорта по дзюдо.
Презентовал себя, конечно. Не абы какой мужик… А вон какой!
И смотрел на меня так, будто я была не учителем физкультуры, а последним куском мяса в мясном отделе перед закрытием.
Я ударила ладонью по столу.
— Писец, — прошептала я.
Вот за что я ненавидела таких, как он. Уверенных, богатых, накачанных самцов, которые привыкли получать всё, что хотят. Которые думают, что весь мир крутится вокруг их амебного «хочу».
Но хуже всего было другое.
Я заметила, как он реагировал на меня.
Я не слепая. Я видела, как дёрнулся его кадык, когда я прошла мимо. Как он незаметно переставил ногу, чтобы прикрыть то, что происходило у него в брюках.
Типичный альфа-самец. Хочу всё, что движется
— Алевтина Сергеевна, — заглянула в дверь завуч. — Кто это был? Такой видный мужчина...
— Родитель, — отрезала я. — Вернее, дядя Смирнова Ильи. Приходил разбираться по поводу оценки.
— И кто у нас дядя Смирнова? Сразу видно не простой человек.
— Он хочет, чтобы его племяннику завысили балл, — я встала, схватила сумку. — Пересдаст и получит честную оценку.
Общешкольное собрание состоялось в актовом зале. Я устроилась за спинами родителей и занималась выставлением отметок в электронном журнале с телефона. От моего класса пришла одна мама, мы перекинулись с ней парой слов после собрания и я покинула здание быстрее, чем Илья Смирнов пробегает стометровку, иными словами, крайне неторопливо, и с явным неудовольствием.
Домой я шла пешком. Снимала квартиру в двадцати минутах ходьбы, потому что зарплата учителя это не про личные авто и не про ужины в «Сапсане».
Колено еще вдобавок ныло. Чёртово колено.
Несколько лет назад я была одной из самых перспективных юниорок в сборной по волейболу. Тренеры хвалили меня за подачу и пророчили большое будущее: «Аля, ты как Гамова». Но затем случилось несчастье. На тренировке я получила разрыв крестообразных связок. Последовала операция, и полгода ушло на восстановление.
Врач сказал: «Забудь про профессиональный спорт, милая. Ты можешь бегать, прыгать, но на уровне сборной, извини. Колено не выдержит нагрузки».
Я не забыла о спорте.
Пошла в педагогический экстерном на заочное. Закончила. Устроилась в эту чёртову школу, потому что рядом с домом и потому что больше никто не брал без опыта.
И теперь я, бывший кандидат в мастера спорта международного класса, тренирую взрослую волейбольную группу по вечерам, по утрам вынуждена учить школьников правильно держать мяч.
А чей-то дядя в дорогом костюме приходит и указывает мне, как ставить оценки. Да у меня чуть крышу не снесло от его слов.
