Мама для дочки бирюка - Елена Архипова

— Ба? — Ася вопросительно посмотрела на пожилую женщину. Антиповна усмехнулась:

— Всяко в жизни бывает, сама не хуже моего знаешь это.

— Это ты сейчас о чем? — Ася не понимала, куда клонит бабуля, а потому уточнила: — Ты думаешь, что это у них с той женщиной случайно получилось?

— Да понимаешь, какое дело, внуча, — Антиповна покрутила в пальцах чайную ложку, раздумывая, как сказать, — один только раз он её при мне и вспоминал-то. Как раз вот когда сам мне и сказал, что, мол, умерла она родами.

— Как же не любил-то, ба? — возразила Ася. — Он в Танюшке души ведь не чает! Если б не любил её мать, разве любил бы ребенка от неё?

Бабуля опять вздохнула:

— Вот я их уже почти два года знаю. Считай, с первого дня, как поселились тут у нас. И в баньку ко мне он приходит, и потом квасок мой пьет, а то, другой раз, и ужинает, ежели смогу уговорить. Нечасто, но всё ж таки случается, — бабуля благодарно кивнула и отхлебнула чай, что налила ей внучка. — И знаешь, по душам мы с ним не говорим, стара я для него, чтоб по душам он со мной говорил. Однако, я хоть и старая, но не глухая же еще! С Танюшкой он при мне много говорит и, понимаешь, вот что странно: не рассказывает он дочери ничего о её матери.

— Совсем?

— Совсем. Если б любил он ту женщину, то ведь хотел бы, чтобы и дочь о матери знала, так ведь?

— Так, — Ася подумала и признала правоту бабули.

— Вот о чем и речь, внуча! Ведь что-нибудь, пусть самую малость, деталь бы какую, да рассказывал бы он дочке. Какой чай-кофе любила пить, какое печенье или пирог, опять же, она любила, какие цветы выбирала, что делать любила. Понимаешь?

Ася понимала, а потому кивнула, соглашаясь с бабулиными доводами.

— Чтоб хоть с его слов дитё мать свою знало. А так ведь ни полсловечка он не говорит. Совсем ничего. Я вон деда, и то до сих пор вспоминаю, хоть и нет его уже сколько лет.

Это было правдой. Женщины помолчали, обдумывая сей факт.

— Ба, так, может, наоборот, слишком сильно он её любил, потому и не может рассказывать, что вспоминать слишком больно? — выдвинула свой аргумент Ася. — Опять же, не женился ведь он больше ни на ком. Видный мужчина, надежный как скала, да и не бедный — такие всем женщинам нравятся. Любка вон тому подтверждение! Думаю, не одна она тут из наших на Павла запала, да?

— О! Это да! Устроили они тут охоту на него! — Антиповна усмехнулась. — Как только все волосья не повыдирали друг другу! Особенно Любка с Веркой старались. Тьфу, прошмандовки! Вся деревня обсуждала, как Любка Верку обскакала!

Бабуля замолчала, а Ася затихла, очень она в тот момент боялась, что ба спросит, мол, а тебе? Тебе он нравится? Но та не спросила. Даже наоборот, резко сменила тему.

Ася не стала говорить бабуле о своих чувствах к Павлу. О том, что и ей этот мужчина нравится.

Хотя кому она врет? Этот мужчина давно уже ей больше, чем просто нравится. И лично для неё дело было не в его деньгах или красоте, а в его отношении к маленькой дочери.

Сейчас, когда девушка в роли няни бывала в их доме почти каждый день, Ася видела, какой он заботливый отец.

Она видела его по утрам, хмурого и невыспавшегося, выпивающего на бегу лишь кофе и буквально сбегающего из дома.

Видела заезжающего на обед. Не часто, но если получалось ему быть рядом, то заезжал. Обедал с Танюшкой и всегда внимательно выслушивал, что рассказывает дочь. Даже вопросы задавал не для галочки, а потому что ему было интересно.

Видела его уставшего и вымотанного по вечерам.

Ася давала отцу с дочерью обняться, а потом Павел шел в душ, а они с Танюшкой накрывали к ужину. Девочка охотно помогала.

Девушка, дождавшись, когда отец с дочерью сядут ужинать, как правило, уходила домой. По факту, конечно, сбегала.

Ей очень хотелось вот так же сесть с ними за этот стол, но она не позволяла себе этого. Твердила, напоминая:

— Он твой работодатель. Ты всего лишь няня для его дочки. Не переходи границы, и всем будет счастье.

Правда, она всё отчетливее понимала — не надо ей другого счастья. Её счастье здесь, за этим столом, в этом доме. И все его составляющие тоже здесь — одна сидит, болтает ногой и увлеченно рассказывает о том, чем они целый день занимались, а второй ест, нахваливает ужин и беседует с дочерью.

Павел, конечно, предлагал остаться с ними на ужин, но Ася уходила. Да, она сама готовила, но только лишь потому, что ей было в радость помочь этому мужчине вести хозяйство.

Накрывала с Танюшкой на стол и сбегала, чтобы он не подумал, что она, как та самая Любка, мечтает заполучить его себе в мужья.

А Ася, к своему стыду, мечтала.

О Павле, о Танюшке и о том, что они могли бы стать семьей.

Хорошей и дружной.

Но мужчина избегал смотреть в её сторону. Он всё чаще отводил взгляд во время разговоров.

Девушка закончила накрывать на стол, укутала кастрюлю с борщом, чтобы потомился еще чуток, говоря словами бабули, и вышла из кухни, решив, что всё-таки уйдет сегодня домой.

Павел вернулся значительно раньше, чем планировал, время еще не позднее, Танюшка уже спит, так какой смысл Асе тут оставаться, верно?

Но неожиданно столкнулась в холле первого этажа с хозяином дома, тот как раз шел на кухню. Ася растерялась, она искренне надеялась, что успеет переодеться и уже потом сообщить ему о том, что уходит домой.

— Павел… Там борщ готов… Можно ужинать.

На мужчине сейчас были темные спортивные штаны и белая обтягивающая футболка.

И Ася самым позорным образом зависла, облизывая взглядом красивую фигуру Павла. Крепкие накачанные плечи, увитые выступающими венами предплечья, рельефная грудь, обтянутая белой тканью футболки, и ни малейшего намека на живот. Савушка, хоть и был моложе, но такой фигурой не мог похвастаться.

Павел как-то странно кашлянул, и Ася, подняв взгляд на лицо мужчины, к своему стыду поняла, что была поймана с поличным. Она разглядывала его, пуская слюни, а он, оказывается, всё это видел.

Краска стыда залила лицо, девушка опустила взгляд и, глядя в пол, промямлила:

— Павел, Танюшка спит, борщ сварен, и еще не очень поздно, я домой пойду.

— Ась, не уходи. Пожалуйста, — голос мужчины звучал