Просто ещё одна летняя влюбленность - Лира Пэриш
Джози шутливо фыркает.
— Мы поддерживаем в тебе молодость! И знаешь что? Возможно, быть немного безответственной и нарушать невидимые правила, которые ты сама для себя установила, — это именно то, что тебе нужно, — говорит Джози.
— Могу я предложить кое-что временное на лето? Веселую маленькую интрижку с красавчиком? Тысячи людей приезжают сюда на сезон. Я уверена, что найдется кто-то, с кем ты могла бы повеселиться.
— Пожалуйста, скажи, что ты не предлагаешь мне летний роман. Я не собираюсь ни с кем крутить на сезон. Абсолютно нет.
— Именно это я и предлагаю, — подтверждает Джози. — Расслабься.
— Твердое «нет». Все началось именно с дурачества с Адамом. И к чему это меня привело? — Я закатываю глаза и делаю еще один глоток кофе. — Я, кажется, теперь ненавижу мужчин.
Джози и Миа переглядываются, и я знаю, что они мне не верят, но они достаточно умны, чтобы не настаивать. Мое терпение к шуткам в последнее время на исходе.
Джози крадет конфету из вазочки на стойке, а Миа листает фотографии на своей камере. На мгновение мы просто сидим втроем в пустом холле понедельничным днем, и у нас есть только кофе со льдом. Почти беззаботно.
Затем открывается входная дверь, и в проем врывается солнечный свет, а в дверях появляется мужчина с широкими плечами. Дверь захлопывается за ним, достаточно громко, чтобы задребезжала табличка «Добро пожаловать» с ракушками, которую Джози сделала много лет назад. Миа поворачивает голову, а у Джози открывается рот. Думаю, они так же ошеломлены, как и я, но я не показываю своего изумления.
Этот мужчина выглядит так, будто сел не на тот рейс и случайно приземлился на нашем маленьком острове. Его белая рубашка на пуговицах закатана до локтей, а на голове — растрепанные золотисто-каштановые волосы. Когда он снимает солнцезащитные очки, голубые глаза обводят комнату и останавливаются прямо на мне.
Должно быть, он заблудился. Бедняжка.
— Проси и получишь, — шепчет Джози, спрыгивая со стойки и хватая Миа за руку. — Мы как раз уходили. Хорошего дня.
Они хватают свои стаканчики, покрытые капельками конденсата, и проходят мимо него. Джози говорит что-то, чего я не слышу, и он одаривает ее улыбкой с ямочками на щеках, которая должна быть запрещена законом. Я выпрямляю спину и надеваю профессиональное выражение лица, пока по шее разливается жар. Он красивый, в моем вкусе, но совсем не моего уровня. Ненавижу, что это моя первая мысль. Пять с половиной лет в «W» научили меня быстро считывать гостей. Его расслабленная одежда скрывает то, что выдает его осанка.
Он проходит через гостиную к стойке, неся две большие сумки. Они дизайнерские, дорогие. Его взгляд скользит мимо меня, но возвращается, когда он подходит ближе. Запах его одеколона ударяет в нос. Он дорогой, тот тип аромата — свежий и лесной, который говорит мне, что он — проблема.
— Картер Бэнкс, — представляется он официально.
— Мистер Бэнкс. — Я встречаю его взгляд и прочищаю горло. — Чем я могу вам помочь? Он моргает несколько раз.
— Я по бронированию.
— Конечно. Один момент. — Я открываю систему бронирования на ноутбуке и не вижу его. Я обновляю страницу, ищу его имя задом наперед и даже проверяю вкладку с отмененными бронями. Ничего нет, но я не паникую. Его взгляд прикован ко мне, и мне трудно сосредоточиться. — Простите, у меня нет брони на ваше имя. У вас есть номер подтверждения?
— Я могу поехать в «Гранд Палм». — Разочарование в его тоне очевидно. — Он больше в моем стиле.
«Гранд Палм» — самый большой курорт на пляже, который переманивает к себе наших клиентов с момента открытия десять лет назад.
— Пожалуйста, не надо. Я уверена, что это недоразумение, которое я с радостью решу.
Нет ни малейшего шанса, что я позволю этому бронированию выйти за дверь. Картер достает из кармана телефон и отправляет сообщение. Пока он ждет, его взгляд останавливается на облупившихся обоях, потертой стойке, затем снова на мне. «Сисайд» явно не то, что он ожидал.
Его телефон вибрирует, и он смотрит вниз.
— Моя ассистентка говорила с кем-то по имени Гейл несколько дней назад.
Конечно.
Я перебираю бумаги на стойке, затем хватаю блокнот, в котором моя бабуля обычно записывает деловую информацию во время напитков с Пчелками. Ее каракули едва разборчивы, но я нахожу запись:
Картер Бэнкс 1 июня — 3 авг.
63 ночи
Номер «Капитанский»!!!
ТИШИНА И ПОКОЙ! ОБЯЗАТЕЛЬНО!
Шестьдесят три ночи.
Я перечитываю это снова, чтобы убедиться, что слова моей бабули не играют со мной злую шутку. Я подсчитываю. Два месяца по нашим летним сезонным тарифам покрыли бы расходы «Сисайд» до осени. Это дало бы мне достаточно денег, чтобы оплатить просроченные счета и сделать кое-какой ремонт, а не просто изоленту и ведра. Облегчение захлестывает меня, но я сохраняю нейтральное выражение лица.
— Все в порядке? — спрашивает он, но забота неискренняя.
— Отлично. — Я открываю экран. — Итак, чтобы подтвердить, вы остаетесь до третьего августа?
— Это была ошибка, — качает головой Картер.
— Нет, не ошибка. — Я сохраняю ровный голос, потому что если этот мужчина выйдет за дверь, то вместе с ним уйдут и деньги. — Я быстро внесу вас в систему, максимум пять минут.
— У вас три. — Он бросает сумки, кожа шлепается об пол, и достает бумажник. Он протягивает через стойку свои права и кредитную карту. — Секунды тикают.
Я начинаю печатать. Он поворачивается ко мне спиной и смотрит в окна на воду, пока я работаю. Только по его манере держаться я понимаю, что он из тех парней, которые щелкают пальцами, и люди прыгают.
Моя бабуля написала «ТИШИНА И ПОКОЙ» рядом с его именем, что означает: его нужно оставить в покое. Напряжение в его плечах и усталость на лице говорят мне, что это побег.
На финальном экране отображается общая сумма его бронирования:
$31 437 плюс налог.
Мои пальцы дрожат над клавиатурой, и я сжимаю их в кулаки, чтобы он не заметил. Картер Бэнкс протянул мне спасательный круг, даже не подозревая об этом.
— Вы в номере «Капитанский». С видом на океан, кровать размера «king-size», лучший вид в доме, на верхнем этаже, с крытым балконом.
Я беру со стены связку ключей с русалкой и скольжу ключом по стойке в его сторону. Он тянется за ним одновременно со мной, и наши пальцы соприкасаются. Прикосновение посылает по мне разряд тока, и я отдергиваю руку, так же как и он.
