Только с тобой. Антифанатка - Анна Джейн

Настоящей.

Той, от которой мурашки по коже, а в жилах — обжигающая лава. Той, от которой хочется кричать в голос. Той, от которой хочется звезды с небес сорвать, если потребуется. Той, от которой на душе наконец становится спокойно и хорошо. Уютно.

Наташа пахла уютом.

Вспоминая свою рыжеволосую девушку, Кирилл невольно улыбнулся.

Он и сам не знал, что умеет так любить.

— А еще одна девица написала в твиттере, что сделает с собой что-нибудь, если ее любимый Кезончик женится, — продолжала Маша. — Это теперь куча пабликов форсит… Там такие мемы шикарные делают.

— Твои фанатки просто сумасшедшие, — покачал головой Дэн, не отрывая взгляда от дороги.

— Есть такое, — кивнул Кирилл.

— Какой кумир, такие и поклонницы, — буркнула с заднего сиденья Маша.

— Ты тоже моя поклонница, — не преминул заметить Кирилл. Маша его музыку действительно очень любила.

— Я поклонница твоего творчества, дружочек, а не тебя. Знали бы все твои фанатки, какой ты на самом деле, все волосы бы себе повыдергивали от ужаса.

— Неправда, я классный, — сделал вид, что обиделся, Кирилл. — Это ты меня просто не любишь. Ревнуешь к моему зайчику, — потрепал он Дэна по волосам. Дразнить он любил.

Дэну позвонил водитель автокрана и сообщил, что вот-вот приедет. Да они и сами были уже недалеко от Наташиного дома.

— Черт, странно, но чувствую волнение, — вдруг признался Кирилл.

— Все пройдет отлично. У тебя все готово, все под контролем. Сделаешь ей предложение на закате. Сегодня он, кстати, красивым будет, — присмотрелся Дэн к небу.

— Бедная Наташа, — раздался сзади голос его невесты. — Заранее искренне ей сочувствую.

Кезон снова стал с ней спорить — по его мнению, он был лучше всех других мужчин. Маша за словом в карман не полезла, и в итоге Кирилл начал перечислять свои лучшие качества, дабы убедить девушку в своей неотразимости. Когда он дошел до пункта сорок девять, заявив, что умеет делать отличный кофе, Дэн свернул с оживленного широкого проспекта на узкую дорогу, ведущую к жилым домам. Это был район панельных десятиэтажек, построенных лет двадцать назад, заросший зеленью и живущий своей, какой-то особенной, тихой и мирной жизнью. В одном из таких домов жила сейчас та, за которую Кирилл мог душу отдать. Наверное, потому что только рядом с ней почувствовал — у него эта самая душа все же есть.

К дому они подъехали одновременно с автокраном, который должен был вознести его к балкону шестого этажа. То, что Наташа дома, Кирилл знал наверняка — переписывался с ней час назад.

Они вышли из машины. Кезон надел черную маску, которая закрывала половину лица, проверил, с собой ли кольцо, и подошел к водителю автокрана. А Дэн в это время вытащил камеру и открыл багажник. Оттуда едва не вырвались на волю разноцветные воздушные шарики — их была целая связка. Эту связку Дэн и вручил другу.

— Удачи, — улыбнулся Дэн. Кирилл, не удержавшись, ущипнул его за щеку — как в детстве.

— Был бы девчонкой, сделал бы предложение тебе, — сообщил ему он. Друг заливисто рассмеялся и похлопал Кирилла по плечу.

— Давай-ка без этого! — тотчас оттеснила Кирилла Маша и обняла своего Дэна — тот нежно поцеловал ее в щеку. — Даже если бы я была парнем, он был бы моим, понятно? А ты лети к своей Наташе. И сделай ее самой счастливой.

— Окей, — улыбнулся Кирилл. — Спасибо за помощь, ребята! Буду в долгу.

Он посмотрел на ее окна, но Наташи в них не было. Пока не было.

Кирилл оказался на специальной рабочей платформе автокрана, удерживая в руке связку шаров, что рвались теперь в небо. И начал неспешно подниматься.

— Цветы! Цветы забыл! — услышал он крик Маши. И буквально в последний момент успел выхватить розы. Разумеется, укололся — больно, до крови, и подумал, что Наташа — как эти розы. Красивая, хрупкая с виду, но за себя постоять может.

Второй этаж, третий… Кирилл вдруг почувствовал странное волнение. Какую-то непонятную тревогу в груди. Даже сердце стало биться чаще. А вдруг Наташа скажет «нет»? Вдруг она поняла, что не хочет быть с таким, как он? Вдруг он снова останется один?

Пятый этаж. Тревога усилилась. Это смешило и раздражало одновременно. Кирилл не волновался даже тогда, когда выступал со своей группой на самых больших стадионах. Чувствовал кураж и легкое волнение, не больше. А сейчас… Сейчас все было иначе.

Шестой этаж. На месте. Сердце билось об ребра так громко, что ему казалось, будто он слышит его стук.

Платформа неспешно приблизилась к незастекленному балкону Наташиной квартиры. Она снимала ее с недавних пор и говорила, что ей здесь нравится — отличный вид на запад. Кирилл, конечно, хотел, чтобы его девушка снимала другое жилье, комфортное и элитное, а лучше, чтобы она его и вовсе купила, ведь денег у него было много. Однако Наташа отказывалась от этого. Говорила, что сама может себя содержать. Она действительно была не такой, как все, и Кирилл искренне восхищался ее самостоятельностью и решительностью.

Наташа так и не появилась на балконе, словно не слышала шум автокрана. Кирилл решил, что она спит или принимает душ. И мысль о том, что сейчас он увидит ее после душа — свежую, с влажными волосами, падающими на обнаженную спину, пахнущую кокосовым гелем — моментально вскружила ему голову. Захотелось взять Наташу в охапку и унести в спальню, чтобы не смогла убежать. Уложить, целуя, придавить к расправленной кровати, чтобы она чувствовала тяжесть его тела, задрать руки над головой и удерживать их, не давая ей касаться его. Сделать своей.

Он вдруг отчетливо почувствовал вкус ее губ — горячих и требовательных. И сердце забилось где-то в горле — не от волнения, а от предвкушения и желания.

Она — его.

Хочет того или нет.

Кирилл глянул вниз — там собралась небольшая толпа, которая снимала его на телефоны. Дэн тоже снимал на камеру и, увидев, что Кирилл смотрит на него, помахал. Помахав в ответ и едва не упустив чертовы шарики, музыкант небрежно бросил розы на пол и привязал связку к рулю велосипеда, который стоял на балконе. А затем ловко перелез через перила. Страшно ему не было. Ему не было страшно в апартаментах небоскреба в Лос-Анджелесе и в пентахаусе нью-йоркского отеля. Что ему эти