Игра в измену - Мари Соль
Я тяжко вздыхаю. Если бы! Представить себе Димку, который меня связывает… Просто невозможно! Ведь в таком положении я не смогу быть его «госпожой».
— Нет, — отвечаю.
— Что ж, — вздыхает доктор, — А вы делились с мужем своими фантазиями?
— А зачем? — говорю.
— Ну, как минимум, в обмен на его откровения, — произносит он.
— Вы знаете, я понятия не имею, зачем мы ходим сюда, — признаюсь.
— Затем, что вы, насколько я понял, хотите спасти ваш с Дмитрием брак. Или уже не хотите? — доктор снова снимает очки. Кажется, я запутала его.
Я вздыхаю и опрокидываюсь на спинку дивана:
— Если ради спасения брака мне нужно спать с ним, то нет.
— Что ж, — произносит сексолог, — Есть пары, которые добровольно, или в силу разных обстоятельств, живут без секса, и обоих это вполне устраивает. Однако же вы оба молоды и сексуально активны. И ставить крест на сексуальной жизни — это не лучший выход в вашей ситуации.
— Значит, мы в тупике, — пожимаю плечами.
— Анна, скажите мне честно, вы хотите своего мужа? — вдруг задаёт он вопрос.
Мне не составляет труда вспомнить Димкино тело. То, каким близким и родным оно было для меня все эти годы. То, как я, как мне казалось, знала его! И всегда ставила себе в заслугу то, что он кончает и хочет меня.
Я считала нас идеальной парой. Двумя половинками целого.
Но теперь этот образ развеян по ветру. Хочу ли я его? Я хочу другого Диму. Того Диму, которым он был для меня. Но которым, увы, не являлся по факту! И уже никогда не станет. А значит, и хотеть мне некого больше.
— Подумайте над этим, — предлагает доктор, — Это очень важно. Скажу вам, хоть это и против правил, — он снова снимает очки, чтобы их протереть, — Ваш супруг дал однозначный ответ на этот вопрос. Когда я спросил его, хочет ли он свою жену? Он ответил да.
Я хмыкаю. Ну, а что он ещё может ответить? Интересно знать!
Тут мне приходит совершенно бредовая мысль. Увидь он меня тогда, в студии йоги. Связанной, в этом боди. Застигни врасплох прямо в момент, когда Паша ласкал меня пальцами… Он бы как прежде, хотел? Или всё это напрочь убило бы его желание?
Выйдя в коридор, я натыкаюсь на Зимина, который, стоя спиной к кабинету, изучает многочисленные постеры с рекомендациями парам, пребывающим в кризисе.
— Я поеду, пожалуй, — говорю ему, — Надо к сестре заскочить.
Старшая замужем. Она у нас знатная фермерша! У них с мужем в области частное хозяйство. Яблоневый сад, плоды которого они выращивают уже в промышленных масштабах.
Сейчас в городе ярмарка, и они, как всегда, привезли свою продукцию. Остановились в гостинице, чтобы никого не стеснять. Вот таких разных дочерей вырастили наши родители.
Зимин, бросив взгляд на меня, произносит:
— Передавай от меня привет.
— Передам, — киваю, и уже собираясь уходить, добавляю, — Дим, может, хватит?
— Что? — хмурит он лоб.
— Ну, вот это всё, — обвожу глазами холл, — Кого мы обманываем?
— Я думал, что это наш шанс.
— Шанс на что? — усмехаюсь я с горечью, — Наша пара неизлечима, и пора это признать.
Он не перечит, но и не торопится согласиться со мной. Ухмыляется криво, опускает глаза.
— А, может быть, дело в том, что ты не хочешь лечиться? — бросает мне в спину.
Я оборачиваюсь:
— Я бы хотела жить нормальной жизнью, со своим мужем и детьми. Мы сможем вернуться к нормальной жизни? Вот это вернёт нас к нормальной жизни? — у меня на глазах выступают слёзы.
А он… Хоть бы эмоцию выдал какую.
— А чего ты хочешь, я не знаю. Наверное, сразу всего? И рыбку съесть и не запачкаться. Да только так не бывает, Зимин! Не бывает!
Бросив ему это, я ухожу. Почти выбегаю на улицу. Не хочу… Да, я не хочу! Я не хочу лечить болезнь, которая во мне зародилась. Знал бы он только, до чего довёл меня своей изменой.
Глава 26. Мери Попинс, до свидания
В моей жизни остались только две радости. Это дети, конечно! Хотя, они же — источник всех моих переживаний. А ещё наше общение с Пашей. Которое никак не перейдёт на новый уровень.
После того эпизода, когда я висела над полом, мы больше не практиковали шибари. Наверное, он ждёт инициативы от меня? Мне вообще кажется, что дай я отмашку, как тогда… Попроси! И он сделает всё, что позволю.
Вот только я боюсь, что, как он сам сказал, начав, уже не смогу остановиться. Ведь это пока не измена, а только игра? И моя совесть чиста. Вот когда разведусь… Если. Когда! Или всё-таки, если…
Не дойдя до машины совсем чуть-чуть, я натыкаюсь на кого-то, перегородившего мне путь. Уже собираюсь возмутиться, как минимум. Но вижу её…
Люда изменилась. Она остригла свои длинные волосы. И теперь у неё каре. Также имидж сменила. Даже стала чуть более выразительно краситься! Уж не с подачи ли Зимина все эти перемены? Готовит «почву». Возможно. А мне говорил, что Люда для него ничего не значит.
— Что ты делаешь здесь? — поднимаю на неё глаза.
Хорошо, хоть домой не додумалась явиться! Она прекрасно знает адрес моей студии йоги. Я и сама несколько раз звала её попробовать. Но свои отказы заниматься этим в группе она объясняла стеснительностью.
Стеснительная ты наша! В тихом омуте, вот уж точно…
Людмила вздыхает, опускает глаза:
— Я пришла вам сказать… Я уезжаю.
— Ммм, — мычу равнодушно, — Надолго?
— Наверное, навсегда, — говорит она. И я скрываю удивление. Держу в себе вопросы. Замешан ли здесь Зимин? Куда именно она собирается? И с чего бы ей в голову вообще пришла эта мысль?
— Что ж, — вздыхаю, — Пожалуй, это лучшее, что ты можешь сделать в данной ситуации.
Она согласно кивает.
— Ну, удачи тебе на новом месте, — желаю. Хотя мой голос звучит недоброжелательно. Так и хочется добавить: «Уж постарайся не соблазнить чужого мужа».
Собираюсь её обойти. Но Люда окликает:
— Анна Аркадьевна!
Я поднимаю на неё глаза. Взгляд у Людмилы полон мольбы. Я понимаю, чего она хочет. Ну, конечно! Увидеться с близнецами. Сейчас начнёт клянчить встречу. Хорошо, что не стала мелькать у них перед глазами за моей спиной, а явилась сюда.
Но я всё равно не позволю. Не позволю тревожить их психику понапрасну! Машка только недавно перестала спрашивать у меня «про Люсю». Я не хочу начинать всё с
