Босс и его малышка - Амелия Лавель
Закусываю губу, приближаюсь и падаю в его объятия. Целуемся. Мой живот начинает предательски урчать. Я зверски голодна.
— Я вас понял, юная леди. — Говорит со смешком, заставляя меня краснеть от неловкости. — Иди в душ, я приготовлю завтрак. — Целует еще раз, еле отрывается.
Мне не хочется становиться причиной его попустительского отношения к работе. Я знаю, что мечусь из крайности в крайность, но что если страсть угаснет, а проблемы из — за его несобранности на работе никуда не уйдут и ударят по показателям или еще чему похуже.
Он не должен из — за меня нарушать свой привычный распорядок. Хотя он же взрослый мужчина и сам может разобраться. В голове куча мыслей, которые не оставляют меня, пока я моюсь.
Выхожу свежая, бодрая, готовая на подвиги. Только дайте поесть.
— Завтракай, я помоюсь и присоединюсь, потом поедем. — Целует в макушку, вдыхает мой аромат, еле отрывается и уходит.
Приятно пахнет кофе, омлетом, сыром и свежими овощами. Что прям сам приготовил? Вижу в раковине сковородку. Вот это да.
Я с удовольствием ем, затем сушу голову и одеваюсь. Дима тоже делает все быстро. Забираем наши сумки и идем к воротам, рядом с которыми парковка.
Его машина большая черная. Под стать ему. Я никогда на таких не ездила. Пару минут мельтешу, не понимая, куда мне садится. Пока он не подходит и не открывает переднюю дверцу.
— Вперед! — Говорит и помогает мне забраться на сиденье.
Наблюдаю за тем, как он ведет машину. Уверенно, плавно, взгляд как всегда суровый. Я понимаю, почему его все боятся. Я видела, как он улыбается только при мне и при своем друге Александре. Все остальное время он ходит вот с таким взглядом и в основном бурчит.
Но что — то в этом, безусловно, есть. Сильные руки крепко сжимают руль, он в своих раздумьях. Чтобы не отвлекать смотрю в свое окно. Мимо проносятся сосны.
Я вздыхаю. Хорошие были выходные. Даже грустно уезжать отсюда.
— Что такое? — Моментально ловит мою реакцию. — Его ладонь опускается на мое бедро, и я вся сжимаюсь от такого жеста.
— Подумала о том, как здесь было хорошо. — Признаюсь честно.
— Хочешь бывать тут чаще?
— Было бы здорово. — Снова вздыхаю. — А ты не мог бы двумя руками вести автомобиль? Я переживаю.
Смеется, запрокидывая голову назад. Не знаю, что смешного я сказала.
— Как скажешь, малышка. — От этого его «малышка» каждый раз приятные мурашки.
В городе почти растаял снег, радует, что нас встречает яркое солнце, а не серое небо, которое мы привыкли видеть последние три месяца.
— Собери вещи, все подготовь. Сообщи хозяину квартиры, что съезжаешь. Я заеду в двенадцать, пообедаем вместе и за работу. Вечером все заберем, и заселим тебя в новую квартиру.
Паркует машину у моего подъезда, смотрит на меня, улыбается и жадно целует.
— Беги, пока отпускаю. — Шепчет в губы, и я слушаюсь.
У меня не так много вещей, в основном одежда, пару фоток в рамке с семьей, сковородка, кастрюлька, две тарелки, кружка. Еще студенческий набор, который закупала перед заселением в общагу. Собираю я все достаточно быстро.
Сообщаю тете Тамаре о том, что съезжаю. Честно признаюсь, что на работе предоставляют жилье. Она огорчается, конечно, тараторит о том, что хороших жильцов сейчас днем с огнем не сыщешь. Но радуется за меня и дает приятные напутствия.
Дима немного переоценил время моих сборов. Я все сделала меньше, чем за час. Успела дойти до магазина бытовой техники, попросила у них пару приличных коробок, чтобы не таскаться с пакетами и сумками.
Пока шла обратно остановилась и осмотрелась по сторонам. Было неприятное ощущение, что за мной кто-то наблюдает или следит. Да ну, кому это надо, подумала и пошла дальше. У подъезда мне показалось, что за мной шел мужчина, но обернувшись, я его не увидела.
Сглотнув от тревоги, я быстро вошла в подъезд, закрыла дверь и запрыгнула в лифт. Дома подышала, как показывала Марина Львовна и тревога прошла. Кажется, последние события сделали меня чересчур тревожной.
На часах девять тридцать. Что мне тут делать? Переодеваюсь в белую рубашку, черную юбку, закалываю волосы в пучок и решаюсь ехать в офис.
«Я готова. Не хочу сидеть без дела. Буду в офисе через полчаса»
Сообщение открывается и читается сразу.
«Хорошая девочка»
Два слова, от которых меня снова бросает в жар.
Смотрю в зеркало, вызываю такси, пулей вылетаю из подъезда, понимая, что моя тревога никуда не улетучилась, как и ощущение того, что за мной все еще наблюдают, запрыгиваю на заднее сиденье и еду на работу.
Захожу и немного теряюсь. Тут многое поменялось, на этаже стало светлее и современнее. Хотя и так было не плохо. Всего за три дня тут умудрились сделать ремонт. Пахнет свежестью.
Люди в черно — белом бегают как муравьишки, суетятся. Все как обычно, только, кажется, что усерднее. Вчерашние веселые, смешные, беззаботные ребята в спортивном, сегодня серьезные, сосредоточенные дяди и тети в официальном.
Поднимаюсь на свой новый этаж. Вижу табличку Ангелина Сергеевна Серова. Сердце колотится от ощущения собственной важности.
Кабинет закрыт. Несмело шагаю к кабинету босса. Раньше ни за что бы не осмелилась и близко подойти. Тихо стучусь.
Слышу, как на кого — то кричит по телефону. Стены трясутся от ора. Страшно заходить. Жду, когда закончит.
Трясущимися пальчиками набираю.
«Я на месте»
И жду.
Дверь открывается примерно через две минуты.
— Так бы и стояла тут, если бы я не вышел? Держи ключи, обустраивайся и приступай к делам. Будут вопросы, подходи. Увидимся на обеде.
Спешно целует в макушку, я киваю и бегу к себе.
Есть рабочее, а есть личное. Не мешаем все в одну кучу. Повторяю про себя. Быстро кручу ключом и прячусь в своем кабинете, зайдя в который, ахаю от удивления.
И
