Осколки наших разбитых сердец - Daria Tetslova
— Ты умеешь расслабляться? — вскидывает он брови. — Отпусти уже свой вечный контроль.
— А ты знаешь, что такое ответственность за чью-то жизнь? — парирую беззлобно. — Я мама! А это значит, что спокойствие мне может только сниться. И я не имею права вести себя легкомысленно.
— Я же не говорю тебе накидаться и устроить танцы на столе, — со смешком произносит он. — Но ты приехала на свадьбу к своим друзьям и не отходишь от дочки, контролируя каждый её шаг. Хотя здесь есть игровая зона для детей и люди, которые за ними присматривают. Дай ей возможность быть ребёнком, а себе — насладиться праздником.
— Знаешь, что было, когда я позволила себе расслабиться впервые за долгое время?! — порывисто обернулась к нему. — Я оказалась в реанимации! Моя дочь могла остаться сиротой…
Иногда меня беспокоят кошмары по этому поводу, где я вновь и вновь оказываюсь в задымленном деревянном домике, слышу зовущий меня голосок дочери и не могу ничего сделать, оказываясь в ловушке из огня. Каждый раз я просыпаюсь тяжело дыша, бегу в комнату Лады, чтобы убедиться, что она рядом, жива и здорова. Что это был всего лишь сон.
— Откуда тебе было знать, что в доме произойдёт короткое замыкание? — спокойно и уверенно встречает мой взгляд. — Ты своим гиперконтролем задушишь и только отдалишь её от себя. Дети должны учиться падать, чтобы потом уметь вставать.
— Она ещё маленькая, за ней нужен присмотр, — не соглашаюсь я.
— Здесь полно детей её возраста, и за ними приглядывают специально нанятые для этого люди. Никто, кроме тебя, не трясётся над своим чадом и не мешает им познавать этот мир, — парирует он. — Посмотри на других мам — они смеются, общаются, наслаждаются праздником. А ты всё время начеку.
Я задумалась над его словами.
Возможно, я действительно слишком сильно опекаю дочку, но разве можно винить мать за желание защитить своё дитя?
Внутри меня борются страх и здравый смысл, и я не знаю, как найти баланс между ними. Как перестать видеть в каждом углу потенциальную опасность и научиться доверять миру, который, только и ждёт, чтобы навредить моему ребёнку.
Пока я мнусь в нерешительности, Давид подходит к Ладе, присаживаясь перед ней на корточки, чтобы быть на одном уровне с ней, и говорит, указывая рукой в сторону кучки детей, которых развлекают аниматоры.
— Ангел, смотри, там клоун и батуты, не хочешь к ним присоединиться? — слышу, как он интересуется у Лады, а она с улыбкой кивает на его предложение, соглашаясь.
— Олеся? — слышу позади знакомый голос и обернувшись, во все глаза смотрю на стоящую передо мной молодую девушку с ярко-розовыми волосами, аккуратно уложенные локонами.
— Алёна? — выдыхаю шокированно, а младшая сестра моей подруги смеётся и тянется ко мне, чтобы обнять.
— Так сильно изменилась? — интересуется со смешком, покружившись на месте, давая себя разглядеть.
— Как минимум выросла в ослепительную красотку, — возвращаю себе способность говорить. — Сколько прошло? Четыре года?
— Последний раз мы виделись на твоей выписке из роддома, — кивает она.
Первые дни после родов я помню расплывчато.
Единственное, что мне хотелось в то время, это как можно скорее оказаться дома и смыть с себя больничный запах, который будто въелся в кожу.
— Ты насовсем вернулась?
Алёна уехала в другой город на учёбу как только ей исполнилось восемнадцать лет.
Родители и Алина к ней наведывались, а вот сама она категорически отказывалась возвращаться в родной город.
По какой причине у неё такая категоричность, никому не известно, но ясно одно, что не всё так просто.
— Нет, я сюда приехала ради Алины, ей было важно моё присутствие, не смогла отказать, — ответила, поджав губы.
— Дядя Дима!!! — слышу пронзительный радостный визг и резко поворачиваю голову на голос дочки, краем глаза замечая, как бледнеет Алёна, её пальцы непроизвольно сжимают клатч.
Лада, ловко оттолкнувшись от упругого полотна батута, с помощью Исхакова поспешном спускается и вихрем несётся по деревянной дорожке в сторону Димы.
Тот, улыбаясь, шагает по пляжному песку ей навстречу. В следующий миг моя егоза с безоговорочным доверием прыгает с небольшой, но всё же высоты прямо в его раскрытые руки.
Сердце на секунду замирает. Ну вот и как мне не беспокоиться о своём ребёнке, если она совершенно не осознаёт, что Дима мог оступиться и не успеть её поймать…
— Я пойду поздороваюсь с сестрой, — едва слышно бормочет Алёна, заметив, как Дима с Ладой на руках неумолимо приближается к нам.
Она поспешно разворачивается и направляется к домику.
— Привет, — здоровается со мной Фомин, но его взгляд, хмурый и напряжённый, следует за удаляющейся Алёной.
— Ты сразу с самолёта сюда приехал?
— Времени не было заезжать на квартиру, — отвечает он, пожимая плечами, а затем оборачивается к подошедшему Исхакову. — Дмитрий.
— Давид, — коротко представляется тот, и мужчины обмениваются сдержанными, но вежливыми кивками.
В этот момент к нам подбегает женщина‑организатор, которая незадолго до этого увела Влада.
Её лицо озаряет вежливая, почти отрепетированная улыбка.
— Церемония сейчас начнётся, — объявляет она, жестом приглашая нас занять свои места. — Пожалуйста, проходите.
Я уже тянусь забрать дочь из рук Фомина, как вдруг сталкиваюсь взглядом с прищуренными, ледяными голубыми глазами, которые яростно, почти с ненавистью прожигают меня.
Игорь.
В строгом костюме, идеально сидящем на его подтянутой фигуре, он стоит в нескольких метрах от нас с Ладой. А за его локоть цепко держится невеста — в роскошном платье изумрудного цвета, переливающемся на солнце.
Кажется, этот вечер обещает быть незабываемым…
Глава 25. В опасной близости от бывшего.
Самым лучшим решением организаторов свадьбы было разместить гостей со стороны невесты и гостей со стороны жениха по разным сторонам причала, где будет проходить свадебная церемония.
Однако это не избавило меня от пронизывающего взгляда бывшего, который неотрывно следил за мной, заставляя каждую клеточку тела напрягаться.
Его глаза,
