Во власти обмана - Джей Эл Бек
Я вгоняю член прямо вглубь её горла. У неё срабатывает рвотный рефлекс, и это делает меня еще тверже. Когда она стонет, я действительно понимаю, как сильно ей это нравится. Как сильно ей это нужно. Наконец-то, я могу дать ей то, на что чувствую себя способным. То, что я могу предложить в ответ на тот дар, который она мне так самоотверженно отдает.
Я трахаю её быстро и жестко, и вскоре она полностью расслабляется. Головка моего члена задевает её горло, и мой оргазм быстро нарастает.
— Приготовься. Я собираюсь излиться тебе в горло, и ты проглотишь каждую каплю. Если хоть одна ускользнет, я заставлю тебя сделать это снова, пока не получится правильно.
Она издает гул в глубине горла, и я кончаю так сильно, что вижу звезды перед глазами. Святое дерьмо.
Она продолжает сосать, даже когда я замираю в послевкусии оргазма. Когда я полностью останавливаюсь, она отстраняется и смотрит на меня снизу вверх влажными глазами с припухшими губами. Ни одна капля моей спермы не ускользнула из её рта.
Я опускаюсь на колени, мои брюки туго натянуты на коленях, и вытираю уголок её рта.
— Это было чертовски сексуально. Ты потрясающая.
Она прочищает горло.
— Мне это понравилось. Очень. — Её голос глубокий и хриплый.
Я несу её в постель и завариваю ей теплый чай, чтобы расслабить чувствительное горло.
Когда она проваливается в сон в моих объятиях, я смотрю в потолок и возвращаюсь к тому, что мучило меня весь день. Я никогда не буду достоин этого дара, пока не избавлюсь от Артура.
Глава 33
СИЛЛА
Я слежу за часами в день вечеринки, и время словно летит. Как бы ни приближался момент, когда мне нужно начинать собираться, тяжесть в животе ничуть не уменьшилась.
Если Иван и замечает мою тревогу, он ничего не говорит. Вероятно, я веду себя нелепо, но у меня дурное предчувствие насчет вечеринки и того, что значит находиться под контролем Совета.
Будучи незаметной частью жизни моего отца, мне никогда не приходилось сталкиваться с делами Совета. Теперь же, судя по всему, я окажусь в самом центре всех событий.
Когда звенит будильник, давая понять, что мне пора заняться волосами, меня начинает подташнивать.
Это привлекает внимание Ивана, который как раз начинает собственные сборы.
— Что случилось?
Я замираю с плойкой в руке и смотрю на него в зеркало.
— Не знаю. Просто какое-то дурное предчувствие. Мы не можем сегодня остаться дома? Разве у Адриана уже нет всей необходимой защиты?
— Не проси меня не быть рядом с ним. Я не могу этого сделать. Когда он шагнет в огонь, я буду рядом с ним.
Камень в животе тяжелеет и увеличивается.
— Но ты втягиваешь в это и меня. Это для тебя ничего не значит?
Я заканчиваю завивать локон и кладу горячую плойку на край раковины.
— Я просто беспокоюсь о том, что произойдет сегодня ночью. Как мы узнаем, если что-то пойдет не так?
Иван притягивает меня ближе, окидывая взглядом мое тело, изучая мое черное кружевное белье.
— Я практически всегда исхожу из того, что что-то пойдет не так. Поэтому, я всегда готов.
Я разворачиваюсь в его объятиях и прижимаюсь грудью к его обнаженной груди.
— А что, если мы останемся здесь, и ты накажешь меня за то, что мы пропустили мероприятие?
Он приподнимает мой подбородок и обхватывает рукой мою шею сзади, я обожаю, когда он так делает. Когда его пальцы охватывают мою шею, я чувствую себя такой любимой и принадлежащей ему, это заставляет меня чувствовать себя особенной, а не жалкой.
— Мы должны идти, Присцилла. Я не желаю больше слышать о том, чтобы остаться дома.
— Ты уверен? — Я тянусь к его все еще расстегнутой ширинке.
Он молниеносно хватает меня за запястье и отстраняет мою руку.
— Если ты не прекратишь, я приберегу твое наказание до нашего возвращения домой. Так что не продолжай испытывать мое терпение.
Я вздыхаю и снова поворачиваюсь к зеркалу, продолжая завивать волосы. Я не думала, что мои дразнилки его убедят, но должна была попытаться. Особенно когда от одной мысли об походе на эту вечеринку меня тошнит.
Он наблюдает за мной в зеркало, но я не отвожу глаз от своих волос, пытаясь скрыть наворачивающиеся слезы. Я знаю, что это плохая идея. Чувствую это всем нутром, но у меня нет способа переубедить его, а он, очевидно, недостаточно любит или доверяет мне, чтобы поверить, когда я пытаюсь объяснить.
Спустя пару минут после того, как я начала завивать свои длинные волосы, он практически одет и смотрит на меня из дверного проема.
— Почему ты так расстроена, Malyshka? Расскажи мне.
Я качаю головой, сосредоточившись на том, чтобы собрать локоны в изящный пучок на затылке.
— У меня просто дурное предчувствие. Я не могу это объяснить. Всё внутри скрутило узлом, и мне кажется, что я веду себя глупо. Я никогда не бывала на светских мероприятиях, но наслышана страшных историй о настоящих бойнях, которые там случаются.
Он берет шпильки со стойки и осторожно вкалывает их в те места, на которые я указываю.
— Бойня обычно случается в начале сезона, а не в конце. Большинство к закрытию уже устают от кровопролития и хотят вернуться к миру.
— Ты знаешь, кто там будет? Стоит ли мне волноваться, что я могу встретить бывшего клиента?
Его пальцы на секунду сжимаются на моих волосах, а затем расслабляются.
— Если встретишь, и они хоть как-то проявят неуважение, дай мне знать.
Я закатываю глаза, хоть он и не видит моего лица.
— Зачем? Чтобы ты мог немедленно их убить?
— Почему бы и нет? Это мой последний шанс выпустить пар. Я, блять, разрублю его на куски прямо посреди танцпола, и все присутствующие просто обойдут стороной растущую лужу крови.
Я опускаю его руки, чтобы посмотреть ему в глаза.
— Разве ты не говорил, что бойня бывает в начале?
Он наклоняется и нежно целует меня, а затем разворачивает в сторону спальни.
— Всегда бывают исключения. Люди держатся от меня подальше. Если кто-то увидит меня с тобой, они сделают то же самое и для тебя. По крайней мере, если у них есть хоть капля здравого смысла.
Я одеваюсь с его помощью, а он время от времени
