Сборник романтических новелл - Мари Соль
Он оторвал взгляд от дороги:
— А что я?
— Тоже пишешь?
— Ещё не хватало! — поёжился Сашка. Ощущение близости с ним не прошло. А напротив, усилилось! Теперь ей казалось, она его знает давно. И не в первый раз едет с ним рядом, болтает о всяком…
— Ты говоришь это так, будто он делает что-то зазорное. Наверное, просто завидуешь папе? — решила поддеть.
— Да чему там завидовать? — вскинулся Сашка.
— Как чему? А фанатки? — пожала плечами Женюша.
— Так они не его любят, а его книги. А его они даже не знают совсем, — подытожил он. Женя не стала с ним спорить. Спросила:
— А ты кем хочешь стать?
— Я уже стал. Ну, почти, — вскинул лицо. Его ладонь, лежавшая на рычаге, соскользнула, на повороте коснувшись плеча. И Женину кожу как будто ошпарило…
— И кем же? — поёжилась нервно.
— Я на повара учусь, доучиваюсь, — с гордостью выдал её собеседник, — Вот доучусь и открою свой ресторан на побережье.
— Ого! Мечтать не вредно, — сказала она.
— Это не мечты, это планы, — ответил он, странно косясь на неё, — А мечтаю я о другом.
— И о чём же? — невинно спросила она.
Он вдохнул, отчего грудь надулась:
— О ещё одном поцелуе.
— Мечтать не вредно, — повторила совсем другим тоном, в котором читалось вполне откровенное «нет».
Подвезя её к дому тёть Груни. Почти. Женя просила его остановить за поворотом. Саша вызволил ве́лик из кузова. И взглянул на неё сверху вниз:
— Может, встретимся завтра?
— Зачем? — взяла руль, придвигая к себе свой починенный транспорт.
— Ну, как зачем? — хмыкнул он, — Погуляем, то, сё.
— То сё? — рассмеялась она, — Тебе бы стоило поучиться у папы умению строить фразы. Сын писателя, а изъясняешься, как рыболов.
Он обиженно выдохнул:
— А вы, сударыня, кто? Поэтесса, как минимум?
— Языковед, — деловито ответила Женя.
— Это чё за фигня? Языки изучаешь? — он взбил землю носком, и облако пыли осело на грязный кроссовок.
— Tu pues le poisson! — покривилась она, — Prends une douche et je réfléchirai. (От тебя воняет рыбой! Прими душ, и я подумаю).
Сашка в ответ усмехнулся. Женя уверилась в том, что «уложила его на лопатки». Однако уверенность эта была опровергнута фразой:
— Et si je me lave, tu vas y aller? (А если помоюсь, пойдёшь?).
— Ты знаешь французский? — застыла она.
Он, приподняв подбородок, кивнул:
— Хоть какая-то польза от папы писателя.
— D'abord laver, et il sera visible, (Сначала помойся, а там будет видно), — сказала она и пошла в направлении дома.
— Je vais me laver, tellement que tu n'auras pas le choix! (Я так намоюсь, что у тебя не останется выбора!), — крикнул он в спину.
И Женя не стала с ним спорить. А вдруг?
Глава 5
Когда на следующий день Сашка ей позвонил, Женя решила пойти на свидание с ним.
— Смотри там, без глупостей! — заявила тёть Груня, — А то мне ответ держать перед твоей матерью. Глядишь, уже скоро придётся.
Она любила хвататься за сердце по делу и без. И Женя, спустя пару дней, успела привыкнуть.
— Тёть Груш, не беспокойтесь! Глупости ещё заслужить нужно, — ответила с гордостью.
— Ох, ох! Вся в мать! — рассмеялась хозяйка. И оглядела её сверху донизу.
Для свидания Женя оделась в горох. Удлинённое платье с запахом имело высокий разрез до середины бедра. Который мелькал при ходьбе, обнажая стройную ножку. Сандалии, резиночка в тон, что держала копну непослушных волос. После визита на пляж, плечи и нос были красными. И вечером тётя Груня их мазала. Но вовсе не кремом, а сметаной! Половина которой отправилась в Женькин рот, пока та держала бесценную мисочку.
— До полуночи вернусь, — убедила она, — А то карета превратится в тыкву!
— Он что, на карете приедет? — нахмурилась Груня. Видимо, в сказках была не сильна.
Но Сашка приехал на старом пикапе. Правда, отмыл его дочиста. Тот аж сиял! И сам очевидно помылся. Вихор был зализан. Лицо гладко выбрито. А светлый льняной костюм оттенял цвет загара.
— Сударыня, это вам! — выудил из-за спины романтичный букетик.
Женя взяла, приложила к груди и присела в лёгком реверансе:
— Мерси.
— Надеюсь, ты не ужинала? — нахмурился Сашка.
— А что? — удивилась она.
— Да я накормить собирался, — пожал он плечами. И Женя припомнила, на каком плече у него был рисунок.
— Будем рыбу ловить? — усмехнулась она. Сложно представить себе таковое, когда над морским побережьем господствует ночь.
— Обижаешь, — чуть выпятив грудь, бросил Сашка, — Ресторан ожидает.
— Ресторан? — Женя вскинула брови, — Даже так?
— Вообще-то, я там работаю, — сказал, открывая ей дверцу машины, — Но сегодня приду, как клиент.
— Работаешь кем? Шеф-поваром? — польстила ему.
Сашка был честным:
— Пока только помощником. Но мне уже доверяют готовить кой-что самому.
— Было бы интересно попробовать, как ты готовишь, — ответила Женя.
Он дёрнул рычаг, и пикап стартанул.
— Чем это пахнет? — повела она носом.
— Ц-ветами, — нахмурился он.
— Освежителем, — догадалась Женюша, увидев искомый баллончик в его бардачке.
— Ну, ты же ругалась, что рыбой воняет! А её, знаешь ли, трудновато заглушить, — с досадой ответил её кавалер.
— Я, кажется, чувствую рыбу сквозь этот парфюм, — с притворством скривилась она.
— Да ну тебя! — Сашка прыснул. Улыбка сверкнула на фоне лица.
«Он красивый», — подумала Женя, — «А я? Я красивая?». Она никогда не считала себя таковой. Милой, да! Обаятельной, может быть. Но красивой, навряд ли. Красивой у них была Анька. «Порочной», — как изъяснялась Маринка, завидуя ей. А Женя была просто милой. Возможно, её красота не раскрылась ещё? Как бутон не распущенной розы оставляет лишь тонкий намёк на всю прелесть цветка.
Ресторан оказался прелестным. С открытой верандой, у самого синего моря. И видом на тёмный залив.
— Нужно было тебя привести на закате, — посетовал Сашка, сажая Женюшу за стол.
— А мне нравится! — Женя окинула взглядом просторный, оформленный в стиле рыбацкого судна ресторанный зал.
Контингент был под стать. Не привычные взору любители петь в караоке, коих было великое множество в центре. Не ценители плясок под русский шансон, что тусили на набережной. А влюблённые парочки, скромно сидевшие друг против друга. В бокалах искрилось вино. На тарелках ждали своей участи морепродукты.
Когда к ним подошёл официант, Женя в тот же момент ощутила двусмысленный взгляд. Парень был симпатичный, высокий.
«Здесь все так выглядят?», — Женя смутилась, поправила локон, спадающий на ухо.
— Прекрати пялиться на мою девушку, — процедил ему Сашка.
Она вскинула брови:
«Твою?», — говорил её взгляд. Но язык продолжал прижиматься к зубам. Быть чьей-то девушкой Жене пока ещё не доводилось. Нет, ей предлагали, конечно! Шанс был. Но
