Владимир Гурвич - В лабиринте страстей

Ознакомительная версия. Доступно 21 страниц из 139

– Как убили? – Анжелика побледнела.

– Обыкновенно, как убивают людей. Пробрались в его квартиру и застрелили. Ну и для отвода глаз инсценировали ограбление.

– А может быть, правда было ограбление.

– Может быть, – усмехнулся Сабуров.

– Извините, я сморозила глупость, – покаялась Анжелика. – Но кто этот сделал?

– Кто сделал, разумеется, неизвестно. Но как вы думаете, кто навел убийц на Турова?

– Шаклеин?

– Я тоже так думаю. Но меня сейчас заботит совсем другое. Что последует за этим дальше?

– А что, по вашему мнению, может последовать?

Сабуров задумчиво посмотрел на нее.

– Из того, что было у вас в Англии, это могло как-то спровоцировать убийство Турова.

– Не исключено, – кивнула головой Анжелика. – Я меня был разговор с Кроули. Боюсь, я сболтнула лишнее. Хотя к Турова это не имело никакого отношения.

– Это с вашей точки зрения. А вот с точки зрения этих негодяев, все может быть с точностью до наоборот. Если они чего-то заподозрили, то самое время заметать следы, убирать нужных свидетелей. Они с Мамонтовым договорились?

– Да, хотя есть надежда… – Анжелика замолчала.

– Надежда на что?

– Ничего, это я так.

– Ну хорошо, оставим это. Но после убийства Турова я боюсь, что следующим кандидатом в покойники можете оказаться вы. В таких делах обычно идут по цепочке.

– Что же мне делать? – растерянно спросила она.

– Лучше всего уехать и желательно куда-нибудь подальше.

– Я не могу!

– Почему?

– По нескольким причинам. Я не могу оставить банк, мой заместитель спит и видит, как бы меня спихнуть с моего места и занять его самому. В мое длительное отсутствие его шансы на это сильно возрастут. И, кроме того, я должна найти мужа. Мой инстинкт подсказывает мне, что я уже близка к этому.

– У вас появились какие-то определенные сведения?

– Увы, нет. Только внутренний голос.

– Внутренний голос – это, конечно, серьезный инструмент. И все же, даже несмотря на него, вам все же лучше где-нибудь на время затаиться. Поверьте мне, таким образом спаслось немало людей.

– Я вам верю, но это не мой вариант, – грустно вздохнула Анжелика. – Но вы можете мне помочь, приставьте ко мне охрану, у вас же есть люди для таких дел.

Что-то вдруг изменилось в лице Сабурова, оно вдруг стало каким-то отчужденным. Анжелика смотрела на него, ничего не понимая.

– Я должен вам кое-что сказать, – мрачно произнес он. – После последних событий, я вынужден полностью отстраниться от этого дела. Если эти люди узнают, что мое агентство замешено в нем, они меня раздавят. Я сделал все, что мог и даже больше, чем диктовало элементарное благоразумие.

– Вы умываете руки? – еще не веря его словам, спросила Анжелика.

– Если вам будет так угодно. У меня нет выбора.

– Это не правда, выбор всегда есть.

Он посмотрел на нее и отвел глаза в сторону.

– Мой вам последний совет: будьте предельно осторожны.

Анжелика встала и двинулась к выходу. У самой двери он остановилась, хотела что-то сказать, но передумала и молча вышла.

Сев в машину, он сразу же позвонила Николаю. Он ответил сразу, и она почувствовала облегчение; по крайней мере он жив.

– Я вернулась и хочу тебя видеть, как можно скорей.

– Мне тоже надо тебе кое-что сказать.

Анжелике показалось, что его голос прозвучал как-то напряженно.

– Я еду домой. Приезжай и ты.

Она успела приехать раньше Николая всего на полчаса. Этого времени ей едва хватило, чтобы принять душ.

По его виду она сразу поняла, что не ошиблась, когда почувствовала в разговоре с ним что-то неладное. Таким неулыбчивым она его давно не видела.

– Рассказывай, что произошло?

Николай провел по лицу рукой.

– Наш донос сработал, милиция накрыла огромную партию наркоты.

– Это же прекрасно! – воскликнула Анжелика.

– Ты уверена? Они вычислили, что их кто-то предал. И затеяли самое настоящее расследование. По некоторой информации даже наняли частных детективов. И среди подозреваемых числюсь я.

– Да, ты прав, это скверно, – согласилась Анжелика. – Тебе надо лечь на дно. – Она поймала себя на том, что повторяет почти дословно то, что совсем недавно говорил ей Сабуров. Ей стало интересно, а что ответит на это ее старый друг?

– И оставить тебя одну на съедение этим акулам. Нет.

– Коля, милый, иногда наступает момент, когда каждый должен спасаться самостоятельно.

– Для меня этот момент еще не настал.

Анжелика молчала. Она сделала, что могла, чтобы отговорить его и не ее вина, что он не согласился.

– Нас обкладывают со всех сторон. Помнишь, я тебе говорила о Турове. Его вчера убили.

Николай встал с кресла.

– Но ведь они могут добраться и до тебя.

Его мысль течет по тому же руслу, что и у Сабурова, отметила Анжелика. Значит, опасность действительно большая.

– Это тебе следует лечь на дно! – вдруг воскликнул он.

– Ты знаешь, я не могу.

Несколько мгновений он молчал.

– Я достану тебе пистолет. Ты умеешь стрелять?

– Да, Игорь меня обучал. А сейчас извини, мне надо срочно ехать в банк.

– Я с тобой.

– Ты что, нам нельзя появляться вместе. Если нас увидят люди Твердохлебова, нам обоим каюк. Лучше достань мне пистолет как можно скорей. И побольше к нему патрон.

Когда Анжелика появилась в банке, то сразу почувствовала какую-то странную окружающую ее атмосферу. Все было вроде как обычно и все как-то не так. Люди хотя и приветливо здоровались с ней, но при этом многие почему-то отводили в сторону глаза, как люди с нечистой совестью. Ее охватила неясная тревога; только с этой стороны ей не хватает удара.

А потому первым делом она попросила зайти к ней Чистякова. Он с ней поздоровался и, как подумала она, по крайней мере, он не отводит от нее взгляда.

– У меня такое чувство, что в банке что-то случилось. Хоть ты мне, Саша, объясни, что тут творится?

– То, что и следовало ожидать, – вдохнул Чистяков. – В твое отсутствие Зернин развил бурную деятельность. Явно по его инициативе его друг и сообщник Котляр стал собирать подписи акционеров для созыва внеочередного общего акционерного собрания.

– А цель собрания – сместить меня с моего поста, – уверенно предположила Анжелика.

– Что ж еще, – подтвердил Чистяков. – Это для них сейчас главная задача.

– И многие подписали?

– Довольно многие. Зернин втихомолку сулит всем, если тебя сместят, кисельные берега и молочные реки. И многие на это клюют.

– Что же мне делать?

– Пока ты его не уберешь из банка, свои интриги он не прекратит, – убежденно произнес Чистяков.

– Легко сказать, он банкир от бога. Игорь не очень его любил, но очень ценил. Я знаю, он был бы недоволен моим решением. С Зерниным тяжело, но без него будет еще тяжелей.

– Тебе решать, я лишь высказал свою точку зрения.

– Спасибо тебе за нее, Сашок. Но сейчас не время избавляться от Зернина. Кто знает, пока он будет собирать свое акционерное собрание, может быть, вернется Игорь.

– У тебя есть какая-то информация? – с надеждой спросил Чистяков.

– Кое-какие предположения, – уклонилась Анжелика от ответа. – Но об этом говорить еще преждевременно. А пока надо впрягаться в работу бок о бок с Зерниным.

Уже не первый раз Анжелика обдумывала, какой тон для общения ей взять с Зерниным. И еще ни разу она не пришла к какому-то определенному заключению. И сейчас все повторялось точь в точь.

– Что у нас нового? – спросила она своего заместителя.

– Все абсолютно в порядке, – сознательно сделал Зернин ударение на слове «абсолютно». С пользой ли вы съездили на форум?

Анжелика стала рассказывать про свои достижения. В два последних дня ей действительно удалось договориться об осуществлении некоторых совместных проектов с иностранными банками, открытием ими кредитной линии. И она не без гордости поведала об этих своих успехах Зернину. Разумеется, о всех своих других лондонских приключениях она благоразумно умолчала.

– Я слышала, вы собираете подписи среди акционеров для проведения внеочередного акционерного собрания? – вдруг прервала она свое повествование.

Она увидела, что ее неожиданный выпад смутил его, но совсем не надолго.

– Да, но это не моя инициатива. Хотя, скажу честно, я не стал ей противиться. Ряд акционеров полагают, что я был бы лучшим руководителем банка.

– Вы тоже так считаете?

Он посмотрел ей в глаза.

– Да.

– Спасибо за откровенность. Но я буду возражать. И не только возражать, но и активно противодействовать таким попыткам.

– Что ж, – пожал плечами Зернин, – как говорят в таких случаях, пусть победит сильнейший.

Хотя внешне Анжелика сохраняла спокойствие, внутри же вся кипела от негодования. Ее возмущал даже не столько поведение Зернина – к его попыткам возвыситься она уже привыкла, сколько предательство многих сотрудников. В свое время Игорь, чтобы повысить заинтересованность людей в результатах своего труда, наделил многих работников банка его акциями. Это дало немалый положительный эффект. Но теперь из этого благого начинания выросла для нее большая опасность.

Ознакомительная версия. Доступно 21 страниц из 139