Просто ещё один летний побег - Эрин Бренском
Я вздыхаю.
— Ничего весёлого.
Она смягчается.
— Нет, дорогая. Ничего.
Телефон вибрирует — звонит Карли.
— Карли? Ты в порядке?
Она паникует.
— Возле моего дома какие-то люди стучат в дверь и фотографируют. Я не могу дозвониться до Кэла. Он с тобой?
У меня сердце опускается в пятки.
— Они что делают? И... да, он здесь.
— Они стоят на улице, расспрашивают о тебе, снимают на видео и фотают.
— Скажи ей, что я ей сейчас перезвоню, — говорит Кэл, — и я скоро вернусь.
Я сбрасываю вызов с Карли, чтобы она могла ответить на его звонок. Он срывается с места, бежит к пикапу, и ему требуется время, чтобы сдать назад, пока папарацци пытаются заблокировать выезд.
Я встаю и начинаю ходить из угла в угол.
— Они всё рушат. Ненавижу это.
Уилби медленно отрывается от телефона.
— Это Белладонна.
Я закрываю глаза. Ну конечно, без неё тут не обошлось.
— Она слила в сеть полную историю о том, что ваш брак — спланированный ход, чтобы украсть семейную компанию. Об этом трубят везде, — говорит он.
Он пересылает мне ссылку, и я бегло просматриваю её.
«Наследница выходит замуж за местного бармена в корпоративной борьбе за власть».
Меня тошнит. Я нахожу в контактах отца и нажимаю вызов.
Он отвечает после второго гудка, и голос его звучит яростно.
— Что ты натворила, Сильви?
— Не та дочь, пап. Вопрос тебе стоит задать Белладонне, — цежу я, не имея времени на его обвинения.
— Я весь день вишу на телефоне с советом директоров.
— Я спасла компанию, пап. Вот что я сделала. Твоя вторая дочурка слила историю прессе.
— Ты принесла в дом хаос. Совет директоров начинает полное расследование. Мы выглядим просто смешно.
— Я делала то, что должна была! Они собирались забрать её у нас.
— И теперь они вполне могут сделать это всё равно.
Я прижимаю руку ко лбу.
— Чего ты от меня хочешь?
Он резко выдыхает.
— Тебе следовало разрулить всё иначе.
Линия обрывается — он бросает трубку. Отлично.
В коттедже воцаряется тишина. Бёрди смотрит в окно, а Уилби строчит сообщения в телефоне.
— Уилби, подготовь самолёт на завтра, пожалуйста.
— Мы улетаем? — моргает он.
— Может, если я вернусь в Нью-Йорк, они последуют за мной.
Бёрди делает шаг вперёд.
— А как же Кэл?
У меня перехватывает горло.
— Нам придётся уехать.
Мне так жаль Карли. Она этого не просила. Кэл этого не просил. Мне не следовало этого делать. И теперь я оказалась в ситуации, когда не могу уйти, иначе потеряю всё. А если останусь — разрушу их жизни.
— Не думаю, что тебе стоит бежать, — тихо говорит Уилби.
— Я не бегу.
Но, возможно, придётся. Я не могу так с ними поступить.
* * *Уже поздно. Уилби вернулся к Бёрди, чтобы собраться и подготовиться. Он договорился, чтобы самолёт прилетел за нами сегодня ночью — надеясь, что мы сможем улететь тайком и не привлечь внимание папарацци. В коттедже Кэла тихо. Папарацци, похоже, на время убрались.
Я упаковала небольшой чемодан и жду, когда Кэл закончит дела в баре и вернётся домой.
Я слышу, как подъезжает и паркуется его пикап, и жду на диване, подогнув под себя ноги.
Он открывает дверь, сбрасывает обувь, бросает взгляд на мой чемодан и смотрит на меня.
— Я улетаю в Нью-Йорк, — говорю я.
Он отвечает не сразу. Сглатывает, отводит взгляд, злой.
Между нами повисает тяжёлая, звенящая тишина.
— Я не понимаю, почему ты уезжаешь, — наконец произносит он.
Я сглатываю.
— Если я вернусь, они потащатся за мной.
— Мы разберёмся со всем вместе, — ровным голосом говорит он, кладя ключи на столик у двери.
И от этого становится только хуже, потому что, как бы я ни отнекивалась, я действительно сбегаю.
— Тебе не обязательно с этим разбираться, — говорю я. — Это моя битва.
Тогда он поворачивается, и в его глазах читается боль, обида и замешательство.
— Мы женаты.
— Понарошку, — мягко добавляю я.
— Женаты, — твёрдо произносит он.
— И ты на это не подписывался.
Он пересекает комнату и вглядывается мне в глаза.
— Вообще-то, подписывался. Я подписался на брак, а значит, подписался на тебя. Мы женаты, а значит, что мы разгребаем всё вместе. Всю эту грязь.
Я качаю головой.
— Нет, я всё испортила. Я притащила это в твою жизнь, в твой бар и в жизнь твоей мамы. Ни ты, ни она не должны бороться с членами совета директоров и психопаткой-сестрой.
— Мне плевать, — качает он головой.
— А мне нет.
Мой голос срывается, и я ненавижу это.
— Мне кажется, что я нас разрушаю, — шепчу я.
Он медленно шагает ко мне.
— Ты думаешь, я женился на тебе ради лёгкой жизни?
Я качаю головой.
— Думаю, ты просто не понимал, во ввязываешься.
Он берёт моё лицо в ладони.
— Я прекрасно знал, на что подписываюсь.
Моё сердце замирает в горле.
— Правда? — В груди всё сжимается. — Потому что я такая, какая есть. Частные самолёты, голосования совета директоров и семейные войны. Я не могу просто взять и выключить всё по щелчку только потому, что мне захотелось посидеть в тики-баре и притвориться какой-нибудь обычной девчонкой, которую ты встретил за стойкой.
— Ты никогда не будешь какой-то девчонкой из бара, — мягко говорит он. — Когда ты уже поймешь?
— Я никогда не хочу делать тебе больно.
Его большой палец касается моей щеки.
— Ты сделаешь мне больно, если уедешь.
От этих слов я
