Мама по контракту. Моя вторая семья
Глава 1
Пятница
Самый страшный день недели ― пятница. В этот день даже те мужчины, которые держатся и не употребляют в течение рабочей недели, срываются и уходят в «запой выходного дня». Я знаю о чем говорю. Мой муж такой. Был таким всегда. Только первые полгода наших отношений как-то держался и скрывал свою натуру.
Жаль, что я поспешила выйти замуж. Жаль, что, спасая разбитое сердце, приехала в Златокаменск, а не вернулась к родителям, как они предлагали. Теперь я в ловушке, в которую загнала себя сама.
― Ксюха! ― Муж вваливается в тесную разбитую двушку, в которой живем мы втроем: я, мой сын Артем и тот, кто согласился дать моему сыну фамилию и отчество: Николай Фомин. Или просто Колян, как зовут его на работе, а работает он ни много ни мало ― инкассатором.
― Коль, я же просила… ― Пытаюсь напомнить мужу, что я не Ксения, а Аксинья. Но его мои слова только раздражают.
― Язык сломаешь ― твое имя выговаривать! ― выплевывает он и гремит стеклотарой, выставляя из сумки на стол недорогое яблочное вино. «Червивку». Судя по количеству бутылок, у нас снова будут гости.
― Что стоишь?! Закинь все в холодильник! И бутеров накромсай на закусь! ― Николай достает из пакета самый дешевый хлеб кирпичиком и такую же дешевую колбасу.
Отломив небольшой кусок колбасы, прячу его в карман: побаловать сына. Ему бы в пять лет питаться паровыми котлетами и детскими сосисками. Но вместо этого я вынуждена кормить малыша колбасными обрезками и дешевыми пельменями. Другого мяса он не видит, потому что «папа» пропивает почти всю свою зарплату, а мне выйти на работу не позволяет.
Ревнует. Всегда ревновал. С первого дня, как познакомились. Только сначала не показывал, как сильно бесит его любой мужской взгляд в мою сторону. Да и живот вырос так быстро, что никто меня стройной в Златокаменске почти и не видел.
Потом, когда родила и похудела еще сильнее, чем до беременности ― Коля вдруг озверел. Он даже во двор с коляской меня пускать не хотел! Ему все время казалось, что я там прохожим глазки строю. Или что там ждет толпа любовников, готовых подраться между собой за мою благосклонность.
Сколько раз он выбегал во двор, стоило пройти мимо скамьи, где сидели мы с Артемом, мужчине или компании парней. Провожал их злобным взглядом и орал на меня за то, что я посмотрела им вслед. А я даже и не думала смотреть! Не до того мне. Я вообще ни на кого больше смотреть не хочу. Не верю в мужчин. Не верю в любовь и верность. Не мечтаю о семье.
Мечтаю об одном: чтобы Коля исчез из нашей с Артемом жизни!
Или чтобы удалось исчезнуть нам…
Если все получится ― скоро моя мечта сбудется. Муж прогадал, когда позволил мне взять в кредит хороший смартфон. Сам он в технике разбирается слабо. А я нашла способ заработать в сети. Так, чтобы Коля не знал. Завела себе виртуальный кошелек и виртуальные карты. Отказывая себе и сыну в новых вещах, в игрушках и косметике ― муж сразу заподозрил бы неладное! ― накопила довольно круглую сумму.
Часть отложила на будущее. На первое время, когда мы с Артюшей избавимся, наконец, от пропойцы-тирана. Часть потратила на новые документы ― для себя и сына. Осталось самое сложное и рискованное: побег.
Уйти от Николая я пыталась не раз. И всякий раз он меня возвращал. Сначала ― мольбами. Потом ― шантажом и угрозами. Да и куда бежать в чужом городе, где даже знакомых завести толком не успела? Только соседка и выручала…
Знаю, что есть женщины, которые готовы терпеть побои. Жить с мужиком, который поднимает руку на них и детей. Но я так и не смогла смириться с этим. Никогда не смогу. И никогда не прощу себе, что позволила Коле ударить Артема. Просто так, ни за что. По пьяни.
Мне еще предстоит залечить эту рану на добром сердечке сына. Выпросить прощения. Замолить грехи. Но это будет потом, когда мы освободимся. А пока…
― Ксюха, шевелись, сонная муха! Вот, мать огурцов передала с дачи ― тоже нарежь! Скоро пацаны придут, а у нас еще не накрыто! ― Муж сжимает и разжимает кулаки. ― Говорила мне мать, что ты неумеха городская, а я, дурак, не слушал!
Я сжимаю зубы. Высыпаю в таз и ставлю под кран колючие, как взгляд свекрови, молодые огурцы. Отмываю их от налипшей грязи. Приказываю себе терпеть и не нарываться. Это очень важно ― вести себя как обычно. Не вызывать подозрений.
Пусть Колян нажрется, как боров. Пусть уснет до утра. У меня уже все готово к побегу. Пока он проспится, пока очухается от похмелья, мы с Артюшей будем уже далеко. Там, где он нас никогда не отыщет!
Главное ― избежать побоев. Или хотя бы уберечь лицо. Женщина с синяками на лице слишком заметна. Всем бросается в глаза, запоминается. А мне надо стать совершенно обычной. Неприметной. Одной из десятков тысяч мамочек, едущих куда-то на поездах, автобусах, самолетах со своими непоседливыми детишками.
― Мама, можно я пойду на улицу? Там Денис и Сашка с мячиком… ― На кухню, пока Николай закрылся в ванной, тихонько заглядывает сын.
Я тайком сую ему в руку кусок хлеба, колбасы и уже очищенный огурец.
― Беги, Артюш. Только не уходи никуда со двора.
― А то папа снова драться будет? ― спрашивает сын, и мое сердце обливается кровью.
Я не отвечаю. Обнимаю худенькие плечи.
Глава 2
Глава 2
Побег
Николай грубо хватает меня за руку. Дергает к себе. Наклоняет над столом. Его мясистая ладонь задирает подол короткого домашнего платья, звучно, с оттягом прикладывается к моей ягодице. Я молчу, сцепив зубы: кричать, стонать, плакать нельзя — это взбодрит домашнего насильника еще больше.
― Сейчас я научу тебя, как мужа любить! ― Николай сдирает с меня трусы. Тычет между ног своим вялым огурцом-недомерком.
Свекровь считает, что я нарочно предохраняюсь. Не хочу рожать от ее сына. Отчасти она права. Последние два года я и правда предохраняюсь: один раз под предлогом того, что Артема надо сводить к доктору, выбралась к
