Ушедший Род. Книга 12. Претор
Глава 1
Четверо незнакомцев локализуются довольно неплохо.
По идее, я их даже убить могу отсюда, но совершенно непонятно, что с Ольгой такое. Словно девчонка находится в серьезном конфликте сама с собой. А вот четверо незнакомцев читаются намного легче. Один — ровное равнодушие профессионала за работой, двое других — вообще близнецы-братья. Сканируют все на предмет угроз. Тоже им абсолютно безразлично происходящее — похоже, обычные охранники. И еще один — почти наполненный непонятным торжеством и злорадством.
Не иду до её комнаты. Встаю за пролет лестницы и оттуда набираю контакт Прозоровской в переговорнике.
Первый раз не берёт. Второй — тоже. Набираю в третий.
— Да, — ровным, безэмоциональным голосом, наконец, отвечает девушка.
— Оля, привет, я к тебе подошёл чуть пораньше. Подниматься? — спокойно уточняю я.
Небольшая пауза затягивается.
— Заходи, — также ровно говорит девчонка.
Очень, очень странно — и, похоже, довольно опасно. Ну что ж, я уже двенадцать часов без особой опасности — пора бы чему-нибудь и измениться.
Аккуратно формирую контуры глифов пси рядом с этими четырьмя товарищами. В крайнем случае, в любой момент смогу их быстро активировать.
Принимаю безмятежный вид и иду к двери Прозоровской. Стучусь.
— Да! — доносится из комнаты. Что же. Другого разрешения мне и не нужно. Особенно когда вижу, что четыре сигнатуры распределяются так по комнатам, чтобы с первого мгновения я их не заметил. Отлично.
Захожу в дверь.
Сигнатуры — сзади двери, в другом помещении, около стены. То есть при входе в комнату их теоретически не должно быть видно. Люди специально прячутся к моему приходу — значит, мои действия точно правильные. Разумы их тоже вижу. Жажды убийства нет ни у одного, но у первого есть некое предвкушение. Хм. Ну, в общем-то, поглядим. Девчонку, похоже, надо выручать.
Захожу в комнату. Посередине гостиной безучастно стоит девушка только глаза наполнены слезами.
— Привет, Оль! — здороваюсь и закрываю дверь.
Сзади ко мне, очень тихо, почти на уровне какого-нибудь профессионала, подбирается сигнатура незнакомого человека. Даю возможность подойти — никакого оружия в руках не ощущаю, а ведь в своих двадцати метрах я ощущаю вообще всё. Технически, если мне будет нужно, даже глифы не потребуются. Напавшим просто не дам воздуха. Но это если все так, как я себе рисую. Не тороплюсь.
Внутри Ольга словно бы борется — что-то пытается мне сказать, но у неё нет сил. Что-то поднимается изнутри, но она не успевает.
Мою шею захлёстывает очень знакомая структура и меня тут же, словно отрезает от магии. Хмыкаю глубоко про себя. А снаружи — резко отпрыгиваю в притворном ужасе.
— Вы кто⁈ — громко восклицаю.
— Ну вот, всё — можем не прятаться. Всё, парень, садись, — грубо подталкивает меня к креслу первый, невидимый мне пока собеседник.
Ольга с ужасом смотрит на меня. Я краем глаза ей подмигиваю, и у девушки резко меняется настрой на недоумение.
— Парень, никаких действий. — Около шеи мгновенно оказывается острый клинок третьей сигнатуры. Охранник очень быстро появляется за моей спиной.
— Липатов, давай и сюда тоже обманку. — все еще невидимый мной собеседник сзади отдает распоряжения. Только хочу повернуться, как лезвие тонко натягивает кожу на шее.
— Тихо-тихо, парень. — шипят мне в спину.
Замираю.
К спине прислоняется небольшой амулет — и такой амулет я помню. В Смоленске-2 именно с помощью подобного делали обманку на печать ученика.
— Всё, готово. — говорит второй голос.
— Ну вот и славненько. — соглашается первый.
От стены — из-за шкафа — выходит абсолютно незнакомый мне мужик лет тридцати в одежде с гербом Прозоровских.
— Парень, ты нам, в общем-то, не нужен, но, извини, ты слишком много уже увидел. Так что пойдёшь с нами.
— А вы кто? — оглядываюсь, принимая вид испуганного первокурсника. Эти ребята меня вообще не знают. Это сейчас очевидно. — Это же Императорская Академия. Вы что себе позволяете⁈
— Так. Липатов, снимай с себя маскировочные ошейники и займись парнем. Нам ещё его криков здесь не хватало. — Теряет ко мне интерес отдающий приказания аристократ. Белобрысый парень, высокий, красивый, кровь с молоком, как говорят, всё как положено. Так мог бы выглядеть какой-нибудь германский сверхчеловек, а не аристократ центра Руси.
В парне очевидны для меня вожделение в сторону Прозоровской. И что самое неприятное — ощущение победы.
При этом, когда мужик появляется в поле зрения Ольги, ненависть буквально захлёстывает девчонку. Хотя даже двинуться она всё так же не может. Такое ощущение, что я буквально чувствую эту ненависть, настолько она плотная.
И я могу ее понять. Рабский ошейник во второй раз, да и где? В императорской Академии. Этот молодой парень сейчас походя топчет груду межродовых договоров. Да и на императора он сейчас вешает дикий долг к Прозоровским. В общем, с интересом смотрю за представлением, маскируя интерес за испугом.
— Липатов, ты не доработал? — смотрит в глаза Прозоровской мужик.
— Алексей Витальевич, ну как я в таких сжатых сроках мог бы нормальную работу сделать… На базу приедем — всё сделаю так, чтобы комар нос не подточил.
В моём поле зрения появляется плотный мужик, который только что застегнул на мне ошейник, блокирующий магические потоки в теле.
Снимает такие же со своей шеи — и тут же я понимаю, кто это. Вокруг Липатова тут же появляются щупальца, характерные для менталистов. Очевидно — один из неучтённых. Довольно грубый, но очень сильный. Сравнимый, пожалуй, с Матвеем.
— Смотри мне в глаза. Или не смотри — не имеет значения, — продолжает Липатов.
Хорошо, в эту игру я уже играл и человеком посильнее тебя.
Подставлю менталисту один из слоёв твоего сознания, иначе же будет меня совсем в чём-то ненужном подозревать.
Получается легко, словно делаю такое каждый день. Во втором потоке мысли замедляются, и в сознании загораются простейшие команды:
— Без команды не двигаться, подчиняться прямым распоряжениям, не говорить, не пытаться бежать. — Команды, что установившись, должны превратить меня в безвольную куклу. При этом разум никуда не денется — эмоции также будут бурлить, но команда «не проявлять эмоций» не позволит им вырваться наружу.
Именно такое я чувствовал только что в Ольге.
— Всё, принимай работу, Алексей Витальевич.
—
