Развод в 42. Новый директор младше меня - Виолетта Весна

— То есть второй источник еще не одобрен.

— Верно.

Вадим включился в разговор:

— Первый поставщик уже работал с нами и подтверждает основную часть. Риск по второму можно снять расширенным входным контролем. На мой взгляд, двадцать третьего числа мы будем готовы дать более быстрый график.

Лариса повернулась к нему.

— В прошлый раз ваш взгляд привел нас в зал с двумя разорванными пиджаками. Теперь я буду принимать только сроки, за которыми стоят испытания.

Вадим выпрямился.

— Я не принимал техническое решение единолично.

— Я и не обсуждаю сейчас вашу личную вину. Я обсуждаю, кому могу верить в календаре.

Илья положил перед ней подписанное уведомление.

— Фабрика просит не расторгать договор до результата двадцать третьего апреля. Мы берем расходы на повторные образцы и испытания. Готовы согласовать договорное дополнение с новой разбивкой партии и ответственностью за контроль версий.

— А если двадцать третьего комплект не пройдет внутреннюю проверку?

— Вы используете предусмотренные договором права. Мы одновременно представим совету сценарий аутсорсинга и возврата средств.

Ответ стоил фабрике возможности притвориться, что провала еще нет. Он стоил Илье удобного объяснения перед собственниками. Я смотрела, как он ставит подпись под уведомлением, и понимала, почему Раиса просила дать ему шанс. Он не знал швейное производство лучше главного технолога. Зато не делал вид, что должность меняет результат теста.

Лариса попросила двадцать минут на закрытое обсуждение. Мы вышли в коридор.

— Ты не мог обещать аутсорсинг и возврат аванса без решения совета, — сказал Вадим негромко.

— Я обещал представить сценарий, — ответил Илья. — Решение останется за советом.

— Заказчик услышал, что мы готовы отказаться от цеха.

— Заказчик услышал, что мы знаем свои полномочия.

— Уверен, банк оценит такую честность.

— Банку сегодня уйдет статус и план. Если мы скроем остановку, а клиент направит претензию первым, линия закончится быстрее.

Я отошла к окну, оставив им несколько метров для разговора. Илья сам отвечал за управленческое решение; моя роль ограничивалась техническим планом. За стеклом на парковке сотрудники в фирменных куртках грузили коробки в служебную машину. На спине одной куртки шел ровный светоотражающий кант. Хорошее изделие редко замечают. Оно дает человеку поднять руку, сесть, повернуться и не думать о шве.

Через двадцать семь минут нас пригласили обратно.

— «Магистраль Плюс» не расторгает договор до двадцать третьего апреля, — сказала Лариса. — К восемнадцатому мы получаем перечень материалов и исправлений. Двадцать третьего присутствуем на внутренней проверке. Независимые испытания обязательны до запуска приемочной партии. Лабораторию выбираем из двух согласованных вариантов, образцы опечатываем вместе.

— Принимаем, — сказал Илья.

— Это один шанс. Если внутренний комплект не пройдет или вы скроете отклонение, следующего переноса не будет.

— Понимаю.

— И еще. Все изменения календаря идут через официальную почту. Устные договоренности с коммерческим отделом не считаются согласованием.

Вадим записал условие без комментария.

На фабрику мы вернулись после двух. В машине Илья сидел впереди рядом с водителем и отвечал на письма. Я заняла заднее сиденье с Раисой. Вадим поехал отдельно на другую встречу.

— Что ты увидела? — спросила Раиса.

— В каком смысле?

— Ты все заседание смотрела на директора так, будто проверяла новый узел.

— Он подтвердил остановку, хотя мог ждать претензии заказчика. Это важно для проекта.

— Значит, узел пока выдержал.

— Один цикл. До долговечности далеко.

Раиса усмехнулась и открыла на планшете список поставщиков. Я была благодарна ей за то, что она не стала развивать тему.

На фабрике нас ждали два письма. Первое пришло из банка. Кредитный комитет не закрывал линию немедленно, но требовал положительный внешний протокол и подписанное дополнение с заказчиком до решения о продлении. До этого компания могла использовать только ограниченный остаток уже согласованного лимита по действующим условиям.

Второе письмо подтверждало остаток ткани у первого поставщика. Его хватало примерно на шестьдесят процентов заказа с учетом пересчитанного расхода. Резерв держали до вечера следующего дня.

— Берем? — спросил финансовый директор.

— Только после проверки партии и разделения моделей, — сказала я. — Для исправленного комплекта материала достаточно. Массовый объем подписывать сегодня рискованно.

— Поставщик требует подтверждение резерва.

Илья посмотрел на Раису:

— Завтра можете выехать на производство?

— Могу. Нужна Александра и образцы для сравнения.

— Я сначала проверю документы удаленно, — сказала я. — Если базовые показатели подходят, выезжаем в среду. До этого резервируем пилотный отрез с условием входного контроля. Большой объем — после осмотра.

Финансовый директор записал схему.

— Второй поставщик?

— У нас три ответа, — сообщила Раиса. — У одного срок слишком поздний. У второго подходит состав, но оттенок немного отличается. Третий готов только через месяц.

— Значит, работаем с двумя, — сказал Илья. — Александра Романовна, к вечеру нужен перечень, что проверяем на месте.