Двор призрачных сердец - Элис Нокс

ещё один прилавок, когда что-то заставило меня остановиться.

Невысокий столик в углу, почти погребённый под тенью соседних лавок. На потрескавшейся деревянной поверхности лежали тяжёлые кандалы, покрытые ржавчиной и тёмными пятнами, похожими на засохшую кровь. Рядом валялись обрывки кожаных ремней, потускневшие пряжки, украшения с отколотыми камнями — жалкие останки чьих-то жизней.

А посередине этого хлама, словно случайно затерявшись среди мусора — жетон.

Небольшой железный кружок, размером с монету. На его поверхности был выбит крест — чёткие строгие линии, которые я узнала бы даже сквозь века забвения. И под ним цифры, выгравированные так глубоко, будто создатель хотел, чтобы они пережили владельца.

0734

Время остановилось.

Воздух превратился в камень у меня в горле, а мир сузился до этого крошечного железного диска, покоившегося на грязной древесине, словно это был просто очередной никому не нужный обломок.

Жетоны Ордена.

Каждый охотник Железного Креста носил такой — на цепочке вокруг шеи, под одеждой, там, где металл касался кожи постоянным холодным напоминанием о том, кем ты был. На них выбивали символ Ордена и номер. Никаких имён — только цифры. Обезличенные, словно мы были не людьми, а оружием. Но каждый номер был уникален, как отпечаток пальца или биение сердца.

У меня был свой, спрятанный где-то среди вещей на корабле. Номер 1103. Девять лет я носила его не снимая, пока судьба не связала меня с Лисом.

А у Джаспера был 0734.

Эти цифры врезались в мою память так же глубоко, как в металл жетона. Я видела их бесчисленное множество раз — когда он сбрасывал рубашку после тренировок, когда жетон выскальзывал из-под ворота, когда я дразнила его, что он настолько предан Ордену, что носит железо даже во сне. Он смеялся тогда, запрокидывая голову, а металлический диск поблёскивал на его груди, прямо над сердцем.

Ноги двинулись сами, несмотря на то, что разум кричал мне остановиться, подумать, не делать поспешных выводов. Но тело не слушало — оно тянулось к жетону, словно между нами была невидимая нить, натягивавшаяся всё сильнее с каждым шагом.

Я не услышала, как Лис окликнул меня. Не почувствовала его предостерегающей руки на локте.

Протянула пальцы и схватила жетон, будто боялась, что он исчезнет, растворится в воздухе, как мираж.

Холод обжёг ладонь знакомым весом. Железо легло в мою руку так естественно, словно всегда там находилось, а острые края впились в кожу якорем в реальность.

— Откуда? — голос вырвался из моего горла хриплым, надломленным звуком, который я едва узнала. — Откуда у вас эта вещь?

Торговец поднял взгляд — старый фейри с лицом, изрезанным глубокими морщинами, словно кто-то резал по коже тупым ножом. Его кожа была тёмно-зелёного оттенка, напоминавшего болотную тину, а жёлтые глаза скользнули по мне с любопытством змеи, разглядывавшей потенциальную добычу.

— Что именно интересует, девочка? — прошипел он, облизывая тонкие губы.

Я разжала кулак настолько, чтобы показать жетон, но не выпустила его — пальцы сжимали металл так крепко, что остался след.

— Это. Железный жетон. Откуда он у вас?

Фейри проследил за моим взглядом и брезгливо сморщил нос, будто я показала ему что-то отвратительное.

— А, эта гадость, — он пожал плечами, отстраняясь ещё дальше, словно даже вид железа мог обжечь. — Нашёл дня четыре назад. Валялся в грязи.

Четыре дня. Всего четыре дня назад.

Мир вокруг поплыл, словно я смотрела на него сквозь воду, а в ушах зазвенело так громко, что едва слышала собственные мысли.

— Где? — слово вырвалось отчаянным шёпотом, но я заставила себя говорить громче, чётче. — Где именно вы его нашли?

Жёлтые глаза сузились, и в них мелькнула алчность — быстрая, жадная, как у крысы, учуявшей возможность поживиться.

— Информация стоит денег, девочка, — он облизнулся снова. — Хотя железяку можешь забрать даром. Всё равно толку от неё никакого — только место занимает.

Твёрдая, предупреждающая рука Алистора легла мне на плечо. Прикосновение заставило меня вздрогнуть, вырвало из оцепенения.

— Аделин, — голос Лиса был низким, осторожным, будто он обращался к раненому животному.

Но я не могла оторвать взгляд от жетона. Не могла заставить себя отступить.

Лис сделал шаг вперёд, частично загораживая меня, и его рука скользнула к поясу, где висел кошелёк. Движение было плавным, уверенным — жест человека, привыкшего покупать информацию в местах, где правда стоила дороже жизни.

— Сколько за то, что знаете? — спросил он ровным тоном, в котором не было ни угрозы, ни мольбы. Просто деловое предложение.

— Три золотых, — торговец усмехнулся, обнажив гнилые зубы. — И железяку заберёте в придачу. Освободите место для нормального товара.

— Договорились.

Лис отсчитал монеты — одну, вторую, третью — и швырнул их на прилавок. Они звякнули, покатились по дереву, и фейри схватил их с такой жадностью, словно боялся, что они исчезнут.

— Нашёл в переулке за клетками, — он кивнул куда-то за спину, в сторону более тёмной части Теневого рынка. — Там, где товар держат перед продажей. Валялся в луже, наполовину в грязи. Видно, в потасовке сорвали. Или кто специально выкинул — железо тут никому не надо.

Каждое слово падало на меня, как удар.

Клетки. Товар. Потасовка.

Он был здесь. В этом проклятом богами городе, в переулке за клетками, где держали людей, как скот перед аукционом. Его тащили — может быть, связанным. Может, били, пока он сопротивлялся. Может, сорвали жетон с его шеи, чтобы стереть последний след того, кем он был.

Дыхание сбилось, превратилось в короткие рваные вдохи, не приносившие облегчения. Пульс бился так быстро и яростно, словно пытался выбраться из груди, а по краям зрения поползла темнота.

— Аделин.

Голос Лиса прорезал туман паники — низкий, близкий, прямо у моего уха.

Я подняла взгляд и встретилась с его глазами. В них читалась осторожность, беспокойство и что-то ещё — понимание? Сочувствие?

— Это его вещь? — спросил он тихо, так что слышала только я.

— Да, — выдохнула я, и слово вышло сломанным, едва слышным. — Это... его номер. Джаспер. Он был здесь. Всего четыре дня назад. Он...

Горло сжалось, отказываясь выпустить остальные слова. Я зажмурилась, сжимая жетон в кулаке так сильно, что острые края впились в ладонь до крови.

Доказательство.

Наконец-то у меня было осязаемое, неоспоримое доказательство того, что я не сумасшедшая, что все эти недели погони не были напрасными. Джаспер был здесь. Живой и совсем недавно.

Но где он сейчас?