Лучшие страшные истории для детей - Лариса Назарова
И пропавшие дети домой вернулись. Правда, грязные все, в глине. Родители их тоже как по щелчку пальцев появились там, откуда исчезли: кто дома, кто на работе, кто на отдыхе.
Дети рассказывали, что их огромные червяки под землю утаскивали и в кучу складывали, чтобы съесть потом. А взрослые – те вообще ничего не помнили, словно у них провал в памяти случился.
Родители детей отмыли, одежду перестирали и утром в школу отправили. Всех, кроме первого пропавшего мальчика. Его так никто больше и не видел.
* * *
– Ну ничего себе, – возмутилась Рита. – Хорошая концовка, называется!
– По сравнению с другой – да.
– Мамочки! – ахнула Лиза, но потом успокоилась. – Ладно, давай уже жуткий конец рассказывай.
– Готовы? – Ваня обвёл друзей взглядом.
– Да! – хором закричали те.
* * *
Следователи забрали банку из квартиры, биологи откормили червей. Это я уже говорил. Толстенькие они стали, гладкие, розовые. Хотели уже их обратно, в природу выпустить, а главный следователь и говорит:
– Сейчас вот мы их выпустим, а они опять в красные трубы превратятся. И ещё больше людей под землю утаскивать будут. Черви-то здоровые стали, энергичные. Нет… так мы только хуже нашему городу сделаем.
– Как же быть? – спрашивают у него биологи.
– А я этих червей, – отвечает следователь, – к себе домой возьму. И буду сам за ними ухаживать.
И правда домой забрал. Поставил дома специальный черведомик, похожий на аквариум с землёй, – вермикомпостер. И червей туда поместил, чтобы они там жили.
С тех пор в городе люди пропадать перестали. Но вот дела: к этому следователю дочка приехала. Сама тётя уже. «Надоело мне, – говорит, – взрослую жизнь жить. Снова маленькой хочу быть». И переехала. А она червей просто ненавидела! «Мерзость», – кривилась. И всё хотела их из вермикомпостера выбросить. Но следователь ей даже подходить к ним запретил.
«Я не собираюсь с ними в одном пространстве находиться, – возмущалась дочка. – Всё равно от них избавлюсь». И, когда отец на работу уехал, пошла в магазин и купила сильнейшую химию. Бульк-бульк-бульк – залила яд в черведомик.
А следователь вечером с работы вернулся заглянул в вермикомпостер: черви все побледнели, стали полупрозрачными… и не шевелятся
– Эх, – вздохнул. – Не сумел я нужны условия создать. Погибли червяки.
Понял следователь, что дело по спасению города провалил. Рассказал своим коллега из полиции. В тот же день у всех красных труб, которые на улицах торчали, выставили круглосуточную вооруженную охрану.
Да только зря: трубы эти побледнели, как будто на солнце за лето выгорели, и уже не шевелились. А наутро и вовсе пропали.
Все детские площадки вернулись на свои места. Только не старые, а новые, современные. Чего там только не было: и зоны для катания на скейтах, и горки-тоннели, как в аквапарках, и «гигантские шаги» – чтобы, ногами отталкиваться и крутиться, и ещё много чего. А там, где торчали красные трубы, фонари появились. Они площадки освещали.
Только ходят слухи, что каждый год, в конце летних каникул, кто-нибудь из детей на этих площадках пропадает. Бесследно.
И тогда один из фонарей обязательно гаснет…
* * *
– Жуть жуткая! – прошептал Миша. – Как теперь гулять на детских площадках?! Да и к фонарям приближаться не хочется… А если темно? Неосвещёнными закоулками ходить, что ли?
– Летом ещё светло по вечерам, – успокоила его Рита. – А ночью зачем бродить?
– Да-да, – подтвердила Лиза. – Если не спится, то лучше страшилки на ночь читать.
– Чего-о? – удивился Ваня. – Ты, наверное, что-то перепутала.
– Не-а, – уверенно ответила Лиза. И замолчала, ожидая реакцию ребят.
Рита засмеялась и повернулась к Ване.
– Мне кажется, твоей сестре известно кое-что, чего ты не знаешь.
Ваня хмыкнул:
– Ну, рассказывай давай, Лиза.
Та хитро улыбнулась.
– Я бы рассказала… Но, похоже, Миша боится.
– Да не боюсь я! – закричал Миша. – Точнее, боюсь. Но это же здорово! Так интереснее.
Тогда Лиза поменялась с Ваней местами. Встав под фонарь, она вытянула вперёд руки, растопырила пальцы и под негромкое жужжание чьего-то телефона начала рассказывать.
Страшилка на ночь
Один мальчик боялся спать, когда дома никого не было. Ему казалось, что за холодильником начинал греметь барабашка или скелет в окно заглядывал.
Родители этого мальчика часто уезжали вдвоём в командировки – они вместе работали. А их сын без них даже лечь не мог.
Если те на три ночи уедут, он все три ночи не спит. В компьютер играет, или конструктор собирает, или еду готовит – всё, что угодно, только чтобы не ложиться. А если у родителей случалась недельная командировка, то мальчик всю неделю не спал. А чтобы в сон не клонило, дело себе придумывал.
Днём, как зомби, ходит вялый и не соображает ничего. Хочет, например, гречку сварить. Отсыплет немного в миску, чтобы сначала перебрать, а упаковку, вместо того чтобы обратно на полку поставить, в кастрюлю положит и в кухонный шкафчик поставит. Переберёт то, что отсыпал, и вспоминает: «Где же кастрюля? В чём я варить буду?»
Помнит, что доставал её, ищет и не находит. «Возьму тогда другую», – думает. Открывает шкафчик – а там та кастрюля стоит. Поднимает крышку – надо же, пакет с крупой.
Вот до чего он дожил. Точнее, до чего недоспал.
А однажды родители на целый месяц уехали. Мальчик неделю не спит, вторую. Дома уже полный кавардак! На стульях тетради развешаны, на полу картошка грязная валяется, а на письменном столе вообще мусорное ведро стоит.
Началась третья неделя. Вот наступил вечер. А мальчик уже совсем никакой: ходит с полузакрытыми глазами, на полусогнутых ногах. Руки висят, как две верёвки, а голова через каждую секунду на грудь падает – мальчик прямо на ходу засыпает. Как снова упадёт – он сразу просыпается, голову через силу поднимает.
Одному-то страшно спать! Вдруг какой-нибудь гоблин от соседей снизу дырку прорубит, залезет к нему в комнату и похитит. Или ночная чернота проглотит.
Слонялся так мальчик по квартире, слонялся. Ноги у него уже стали совсем ватные. Сел
