Сага о принце на белом коне 2 - Юлия Стешенко
— С чего это вдруг?
— Он сын правителя.
— Незаконный сын. А еще книгочей, слабак и мямля.
— Вообще-то я тоже книгочей. Или книгочейка? — на мгновение зависла Ива.
— Ну ты скажешь! — широко улыбнулся Торвальд. — Ты же девица! Для девицы это даже почетно.
— А для мужика, значит, зашквар.
— Что?
— Недостойно мужчины, говорю. Чтение недостойно мужчины, — на всякий случай уточнила Ива.
— Конечно, недостойно! Толку от твоего книгочейства. Богатства им не добудешь, от врагов не защитишься.
— Ну не скажи. Чтобы защититься от врагов, одной силы недостаточно, — насупилась уязвленная пренебрежением Ива. — Чтобы продумать военную кампанию, нужны знания. И хорошие мозги. Для торговли, кстати, тоже нужны. Война — не единственный способ добыть богатства. Существуют более эффективные и менее рискованные стратегии.
Ива ожидала, что Торвальд ринется в битву, но тот неожиданно потускнел и притих. Когда она перестала ожидать ответа, Торвальд глубоко вдохнул, бросил: «Да. Существуют», — и снова замолчал, окаменев плечами.
— Я чем-то тебя обидела? — попыталась внести ясность в ситуацию Ива.
— Ну что ты. Никаких обид. Мозги нужны, это правда, — вежливо уклонился от ответа Торвальд. И снова замолчал.
Какое-то время Ива надеялась на продолжение. Потом махнула рукой, и дальше ехали в тишине. Обещанный буран не начался, но чугунно-серое небо уже навалилось на землю, темные тучи неслись по нему, словно испуганная отара. Срывался снег, пока ленивый и редкий, ветер подхватывал его и кружил, швыряя в лицо. Зябко поежившись, Ива сложила пальцы в знак и произнесла формулу. Как и всегда после спонтанного колдовства, накатила короткая неприятная усталость. Ива мотнула головой, отгоняя дурноту.
В детстве она ужасно завидовала тем, кому достался большой ресурс маны. Ощущение чужого зримого могущества заставляло чувствовать себя неполноценной. Слабой. Потом, спустя много лет, Ива поняла — вопрос не в объеме ресурса. Вопрос в навыках. Грамотно сконструированный и запитанный артефакт заменит десяток сильных магов — и это должно было унять обиду. Однако не уняло. Ива все равно чувствовала себя ущербной. Почему, ну почему кто-то может сотворить ветроустойчивую термокапсулу, просто щелкнув пальцами, и даже не осознает усилия — а кто-то должен вбухивать в это же действие большую часть ресурса? Где справедливость? Где, мать вашу?
Приблизившись к Торвальду, Ива молча потянула его за рукав.
— Что? — растерялся тот, но все-таки подвинулся ближе, удивленно завертел головой и улыбнулся. — Ого. Да у тебя тут лето!
— Скорее, весна, — педантично поправила Ива. До серьезного плюса на голом резерве она бы точно не дотянулась. А вот приблизить температуру к нулю — это реально.
Да и не в плюсе ведь дело. Ива не поняла, чем задела Торвальда — ничего обидного она не сказала, а на шуточки Ингибьерна, намного более жесткие, Торвальд реагировал насмешливо-снисходительно.
А поди ж ты. Совершенно невинная реплика зацепила что-то, чего цеплять не следовало. Как сгладить неловкость, Ива не знала, а потому прибегла к безотказному средству — сотворила маленькое чудо. Торвальд обожал такие штуки, реагировал на них, как ребенок на фейерверк, поэтому в успехе Ива не сомневалась. И действительно — лицо у Торвальда смягчилось, плечи расслабились. До поселения они доехали, обсуждая бессмысленную ерунду вроде достоверности народных примет. Не останавливаясь у ворот, Торвальд последовал за Ивой до самой общественной конюшни. Дождавшись, когда она передаст кобылку конюху, Торвальд тоже сполз с теплой лошадиной спины.
— Ну вот. Мы все же успели до бурана.
Он многозначительно покосился на небо, с которого сыпался частый прозрачный снег. Ветер подхватывал его, кружил и уносил в темноту, швыряя в стены домов — и в лица тех неудачников, кто не успел спрятаться.
— Может, переночуешь у меня? — понятливо предложила Ива.
Глава 11. О причинах, по которым даже мужественные воины теряют...
Глава 11. О причинах, по которым даже мужественные воины теряют самообладание
Нега, охватившая тело после соития, утекала, как вода сквозь пальцы. Усталая Ива уснула, детским движением подложив под щеку ладонь. Растрепавшиеся волосы темными змеями сползли на лицо, и Торвальд осторожно, чтобы не разбудить, отвел пряди в сторону.
Ива пошевелилась, глубоко вздохнула и улыбнулась во сне.
Может, зря он тогда отказал одержимому Дагстюру? Сила, власть, девки — все это действительно ерунда. Нелепая посула, ничуть не привлекающая Торвальда. Девок и так хоть соли, сила есть, власть будет…
Но что пользы во власти, когда нет мудрости?
Конечно, это был злой дух, но… он предлагал. Мудрость. Когда отец уйдет, владыкой Грейфьяля станет Торвальд. Что он принесет своему народу? Процветание или нищету? Позор или славу?
Нет, в воинском деле, само собой, процветание… Но есть вопросы, на которые меч ответа не даст. Это хорошо знает отец. Это знал дед. И уж конечно, знал прадед, Кваран Мудрый, в юности известный как Пройдоха Кваран.
Сможет ли Торвальд встать в один ряд с этими великими людьми? Справится ли он?
Торвальд хотел брыкнуть одеяло, но вовремя одернул себя. Пинаться дома нужно — а не в чужой постели, рядом со спящей женщиной. Но тело требовало действия, и Торвальд, перевернувшись на живот, подбил кулаком подушку.
Отправившись в страндхег, навсегда изменивший судьбу Грейфьяля, Кваран Мудрый не просто ограбил южан. Да, он привез много золота и серебра. Да, Северные ворота, украшенные трофейными петлями сказочно тонкой работы, до сих пор говорят о неизбывной славе того похода.
Великое деяние, но Торвальд тоже умеет добывать богатствао в походах. Да что там говорить… Невелика хитрость одолеть трусливых южан, набив корабль драгоценностями, рабами и сладким вином. Но… Ограничься Кваран обычными трофеями — он, конечно, возвысил бы свой род. Но не возвысил Грейфьяль.
Прадед велел тащить на драккар нелепые, странные штуковины, которые показались бесполезными всем — кроме него. Именно благодаря Кварану в Грейфьяле появились новые плуги на колесах — громоздкие, тяжелые, но способные глубоко взрыхливать плотную северную землю. А к удивительным плугам Кваран прихватил жесткие упряжи для лошадей. Тоже уродливые, тоже громоздкие — но оказалось, что они удобнее привычных нагрудных ремней. Лошади в такой упряжи не задыхались, волоча грузы, они могли тащить вдвое — нет, втрое больше! А волы пахали с утра до заката, а не падали от усталости уже к полудню.
Не золото, не серебро, не рабы — плуг и хомут принесли Грейфьялю процветание. Крестьяне смогли обрабатывать больше земли, на глубоко взрыхленной
