Вторая жена поневоле - Лия Султан
— Нравится? — раздаётся за спиной хриплый голос.
Вздрогнув, резко оборачиваюсь. Алихан стоит в дверях, прислонившись плечом к косяку.
— Да. Очень красиво… Я такое видела только в кино.
Он безмолвно смотрит на меня, но в его взгляде я не вижу прежней суровости. Отведя глаза, продолжаю осматривать кухню, а затем выхожу и иду по длинному коридору. Открываю первую дверь — детская. Две кровати, письменный стол, шкаф с игрушками, которые, видимо, только недавно купили. На стенах — яркие обои с планетами и звёздами. У моих мальчиков наконец-то будет своя большая комната.
— А здесь что? — спрашиваю Алихана, показывая на дверь в конце коридора, у окна.
— Спальня, — отвечает он и нажимает на ручку. — И напротив ещё одна. Гостевая.
Спальня большая, светлая, с широкой кроватью, застеленной покрывалом. У окна - туалетный столик с зеркалом, рядом - платяной шкаф. Есть даже отдельная ванная. После квартиры и тесной, тёмной времянки такая спальня - как покои королевы.
Стоит мне подумать об этом, как я получаю удар под дых от совести. Она, как ёжик, выпячивает свои иголки и тут же сворачивается в груди колючим клубком. Я смотрю на эту кровать, стены, нежные занавески и понимаю, что за всё это заплачено чужой болью.
— Что случилось? — раздаётся за спиной голос Алихана. Он подошёл так тихо, что я не слышала.
Я оборачиваюсь, пытаясь улыбнуться, но улыбка выходит кривой.
— Нет, ничего. Всё очень красивое. Спасибо. Мне только нужно будет съездить на рынок, купить продукты…
— Не нужно, — перебивает он. — У тебя будет помощница по хозяйству. Она уже заполнила холодильник.
Я поднимаю на него удивлённый взгляд.
— Помощница? Мне не нужна помощница, я всё сама умею.
— А когда ты будешь ездить с Арманом к врачу, кто останется с Омаром?
Потупив взор, качаю головой. Об этом я не подумала.
— Ты можешь делать в доме всё, что хочешь, — продолжает он ровно. — Но помощница не помешает. Пять дней в неделю. И водитель.
Поднимаю на него удивлённые глаза.
— И водитель?
Алихан одаривает меня строгим взглядом, но внезапно я замечаю, как вздрогнули уголки его губ.
— Я имела в виду… — бормочу я, чувствуя, как кровь приливает к щекам. — Спасибо, кайнага. Спасибо за всё.
Его лицо меняется. Он делает шаг ближе, и я инстинктивно отступаю назад.
— Алихан, — поправляет он.
— Извините… Алихан.
В его взгляде нет холода, только тепло, от которого становится не по себе. Я первая разрываю зрительный контакт, потому что выдержать этот взгляд оказывается неожиданно трудно.
— Я буду приезжать к вам три раза в неделю. Может, и в выходные.
Три раза. Остальные дни он будет с женой.
Я понимаю это мгновенно. В многоженстве так положено: нельзя обделять ни одну жену, нужно делить поровну всё: время, заботу, внимание, любовь, ночи…
Но я не просила этого. Я не просила его любви или ночей. Только помощь. Только поддержку. Пусть будет так.
— Хорошо.
Алихан задерживает на мне взгляд на несколько секунд. Он не трогает меня, не делает никаких попыток сблизиться, за что я ему благодарна. Он ведь сказал, что даст мне время.
И действительно, мне нужно время, чтобы привыкнуть, свыкнуться с мыслью о своём новом статусе, научиться жить вот так и принять эту реальность, где я - токал, вторая жена.
Алихан вытаскивает из кармана брюк портмоне, открывает его и вынимает карточку.
— Вот, возьми, — протягивает её мне, а я беру её с опаской. — Эта временная, потом Жандос отвезёт тебя в банк, сделаешь себе такую. Каждый месяц тебе будут поступать сюда деньги, распоряжайся ими как хочешь. Если закончатся, скажешь.
У меня все слова застряли в горле. Слишком много всего за один день, я не успеваю его благодарить за всё, что он делает для нас.
— Я поеду, у меня много дел, — говорит Алихан и выходит из комнаты, а я семеню за ним.
Мы снова оказываемся в гостиной, где дети уже разобрались с телевизором и нашли мультфильмы.
— Мальчики, Алихан-ага уезжает. Попрощайтесь.
Омар первым вылетает к нему и обнимает его за ноги. Алихан, не ожидавший такого, внезапно теплеет, морщины на переносице разглаживаются, и он гладит Омара по голове.
— Ага, спасибо. Ты такой хороший. Ты будешь к нам приезжать? — спрашивает сынок.
— Конечно, балам. Часто.
— Ура!
Алихан переводит взгляд на Армана, подходит к нему и садится на диван, чтобы быть с ним на одном уровне. Он ведь не зря сказал, что Арман похож на него - так и есть. Я раньше даже не думала об этом, а теперь вижу сходство. Арман похож на Алихана так, словно он был его отцом, а не дядей.
— Балам, тебе всё нравится?
— Да, ага, спасибо большое, — собранно отвечает сын. Он после всех своих злоключений как-то внезапно повзрослел. — Это самый лучший дом на свете.
— Я рад, — Алихан проводит широкой ладонью по его волосам и останавливает взгляд на лице.
О чём он, интересно, сейчас думает?
Глава 12.
Глава 12.
Ночь опускается на город мягким звёздным одеялом. За окнами темно, а в доме тихо и уютно. Детскую освещает тонкая полоска света из коридора, перебравшаяся из приоткрытой двери. Я сижу на стуле между двумя кроватями и держу сыновей за руки. Они уже сонные, глаза слипаются, дыхание становится ровным и глубоким.
— Мамочка, мне здесь так нравится, — шепчет Омар, и его пальчики сжимают мои.
— И мне, — вторит Арман с другой стороны. — Дядя Алихан такой хороший. Вот бы он ещё пришёл к нам.
Я улыбаюсь в темноте, хотя сердце сжимается от этих слов.
— Я очень рада, что вам нравится. Это ваш дом теперь.
Омар поворачивает голову на подушке и смотрит на меня сонными глазками.
— Я люблю тебя, мамочка, — шепчет он сладко.
— Я тоже люблю тебя, мамочка, — добавляет Арман, и голос его уже почти не слышен.
Я наклоняюсь к каждому, целую в лоб и щёки, шепчу:
— Я тоже вас люблю. Сильнее всех на свете. Спите, мои хорошие.
Они закрывают глаза, и через несколько минут я слышу их спокойное сопение. Арман
