Хаос из книжного на Боевом факультете - Виктория Катаева
Сосредоточившись, резко выставила ладонь вперед, мысленно приказывая: «А ну-ка, приберитесь тут быстро!» В ту же секунду по залу пронесся ядовито-зеленый всплеск. Замшевая сумка на плече бешено задергалась - Оливка, почуяв выброс энергии, высунула усатую мордочку и звонко, катализирующе чихнула прямо в эпицентр магии!
Щелк! Хрусь! Грохот!
— Соколова, стоять! Что ты творишь?! - закричал сверху куратор, мгновенно подскакивая на ноги, а на его шее проступили бирюзовые чешуйки.
Но процесс благодаря кошачьему чиху уже пошел. Пожелтевшие кости на полу задергались, загремели и начали с бешеной, космической сложностью слетаться друг к другу. Через тридцать секунд посреди полигона в полный рост стояли десять скелетов древних воинов. Они синхронно повернули свои пустые черепа в мою сторону, зловеще щелкнув челюстями. Спутник у уступа уже собирался спрыгнуть вниз, окутав кулаки драконьим пламенем, но тут бытовая магия хаоса выдала свой окончательный, сокрушительный вердикт.
В момент подскока один из костяных воинов... вежливо забрал из пальцев метлу. Второй подхватил тряпку, третий пулей метнулся в угол, схватил казенное ведро с водой и кусок мыла. Под моим ошалелым взглядом и в абсолютном шоке зависшего дракона, скелеты древних воинов... развили бешеную деятельность по генеральной уборке подвалов!
Один костяной воин принялся с космической скорость подметать пол, вздымая тучи пыли. Еще двое встали на четвереньки и начали до блеска драить каменные стены мыльной водой. Но самый шедевр начался в центре зала. Оставшиеся три пары скелетов, не найдя свободных тряпок, галантно обняли друг друга за костяные талии, зловеще и ритмично защелкали зубами, задавая такт, и... страстно, безупречно затанцевали аргентинское танго прямо посреди полигона некромантов!
Клац-клац-клац - отбивали ритм челюсти.Вжих-вжих - терлись друг об друга ребра в крутых разворотах танца.
Я стояла посреди этого пугающе чистого зала, где мертвецы устроили шоу профессионального клининга, и нервно подхихикивала. Дракон медленно опустился на колено прямо на краю уступа. Его челюсть окончательно капитулировала, а глаза округлились, а тёмная прядь волос смешно встала дыбом. Оливка из сумки завороженно разглядывала это костяное шоу, удивленно округлив зеленые глаза-пуговицы и согласно, очень тихо мяукнув в такт разворотам мертвецов.
— Соколова... - глухо, сдерживая истерический смех, выдал высший дракон, глядя, как один из скелетов в эффектном пасе наклонил своего костяного партнера до самого пола, параллельно вытирая тряпкой пыль с плинтуса. — Я видел многое на Боевом факультете. Но чтобы нежить отмывала полигон некромантов под танец... Это исторический момент для Ильмерии.
В этот самый момент тяжелая дверь полигона отворилась, и на пороге появился мрачный Магистр Кроу. Замректора зашел с самым суровым выражением лица, готовый лично отчитать попаданку за утренний погром. Но когда его тяжелый черный взгляд уперся в вальсирующего с ведром скелета, который в этот момент весело и страстно крутанул тазом прямо перед его носом, Игнациус замер. Его серое гранитное лицо вытянулось, а из пальцев на пол медленно, беззвучно выскользнул свиток с отчетами.
Я гордо закинула метлу на плечо, словно штурмовую винтовку и с самым невозмутимым лицом, озвучила:
— Спокойствие, Магистр Кроу! Земной Терминатор на минималках прибыл для зачистки территории! Зато полигон чистый, а у нежити проснулось чувство прекрасного!
Кайл сверху на уступе не выдержал. Его плечи содрогнулись, и куратор бархатно, во весь голос, оглушительно расхохотался на весь подвал, полностью растеряв маску сурового изверга! Он спрыгнул с уступа, приземлившись на пол с чисто кошачьей грацией, и сделал шаг в мою сторону, всё еще искрясь безумным весельем.
— Хватит паясничать, Ривердан! - ледяной, грозный окрик Магистра Кроу мгновенно разрезал воздух подвала, заставив куратора резко осечься и вернуть лицу строгий вид.
Замректора медленно перевел свой тяжелый антрацитово-черный взгляд на вальсирующего с ведром скелета, который в этот момент как раз попытался сделать крутой разворот у его сапог. Кроу брезгливо отодвинул костяную ногу носком своего черного туфля и сухо процедил:
— Адептка Соколова. Заклинания у вас, конечно, варварские, а чувство такта у древних воинов хромает. Но должен признать: полигон некромантов не блестел так последние три века. А теперь - живо марш по комнатам, пока нежить не пригласила меня на кадриль! На сегодня отработка окончена! Ривердан, проконтролируй, чтобы этот ходячий Хаос дошел до жилого корпуса без промежуточных катастроф.
— Слушаюсь, Магистр, - глухо отозвался дракон, бесцеремонно подталкивая меня к выходу из подвала.
Едва тяжелая дубовая дверь полигона захлопнулась за нашими спинами, коридоры Западного крыла встретили нас звенящей вечерней прохладой. Переходы замка уже погрузились в глубокие полусумерки, стрельчатые окна окрасились в багровые тона заката, а парящие магические сферы под потолком медленно зажигались уютным золотистым светом. Мои берцы весомо стучали по каменным плитам полп. Кайл шел чуть впереди - высокий, широкоплечий, двигающийся с опасной грацией хищника. Взгляд непроизвольно зацепился за его профиль, и упрямство в очередной раз взяло верх над осторожностью.
— И долго вы планируете маршировать с таким кислым видом, господин куратор? Словно у вас прямо сейчас без объявления войны конфисковали всё фамильное золото. Полигон чистый, Кроу доволен. В чем драма?
Ривердан резко остановился, заставив едва не впечататься носом в его широкую спину, и медленно повернулся. В его бирюзовых глаза внезапно полыхнуло мистическое, пугающее пламя, а вертикальные зрачки хищно сузились в тонкие щелочки.
— Драма в том, Соколова, что мой день обычно расписан по минутам. - вкрадчиво, но от этого еще более звучно пророкотал он, наклоняясь к самому моему лицу так близко, что кожу обдал жаркий аромат озона после грозы.
— Вместо тренировок по полетам на драконьем полигоне старших курсов я вынужден провожать тебя, которая за один день успела стать легендой Боевого факультета благодаря пене и танцующим мертвецам. Откуда в тебе столько этого безумного, нелогичного упрямства?
— Жизнь научила, - я нагло вскинула подбородок, глядя прямо в его светящийся бирюзовый огонь и удерживая лицо.
— Сирота, родителей потеряла слишком рано, так что крутиться на Земле довелось самостоятельно. Выросла в государственном детском доме, а там законы простые: если перед другими хоть раз покажешь слабость или страх - тебя сожрут и не поморщатся. Привыкла рассчитывать только на себя, пахала от звонка до звонка, строила жизнь по кирпичику.
