Двор призрачных сердец - Элис Нокс
— ВОРОНКА! ВПЕРЕДИ ВОРОНКА!
Я обернулась туда, куда он показывал, и сердце остановилось.
Впереди, в сотне футов от носа корабля, вода вращалась. Медленно, почти лениво — по часовой стрелке, затягивая всё вокруг в себя, в чёрную пасть, которая зияла в центре, уходя вглубь, туда, где не было дна. Пена кружилась по краям, белая и бурлящая, словно зубы чудовища, готового сожрать нас целиком.
Воронка росла. С каждой секундой становилась шире, глубже, голоднее. Рёв нарастал — низкий, вибрирующий, прокатывался по воде и воздуху, проникал в кости, заставлял само сердце сжиматься от первобытного ужаса перед бездной.
— Вейрон! Право на борт! — заорала Рэдли, голос её прорезал хаос острее любого меча. — СЕЙЧАС ЖЕ! УВОДИ ОТ ВОРОНКИ!
— Пытаюсь! — Вейрон дёрнул штурвал изо всех сил, мышцы на руках вздулись, лицо исказилось от усилия. — Она нас затягивает! Не слушается!
Корабль содрогнулся, развернулся, но слишком медленно. Слишком, демоны, медленно.
Воронка была прямо по курсу. И мы летели в неё, как мотыльки в пламя.
— Он создал её, — выдохнула я, — он хочет всех нас утопить.
— Рэдли! — Вейрон закричал с такой яростью, что голос сорвался. — Течение тянет нас! Не могу удержать!
И тут с мачты раздался крик.
— Капитан! Капитан, впереди!
Худощавый матрос висел на бушприте — мокрый до нитки, с белым лицом — и показывал рукой вперёд.
— Острова! Справа! Мили три, не больше! — Он хватал ртом воздух, отчаянно тряс рукой. — Мы в водах Гиблых островов — тут вир, тут каждую осень... я слышал, как боцман говорил...
Гиблые острова.
Архипелаг Проклятых.
Место, до которого должно было быть ещё неделю пути.
— Как такое возможно?! — сорвалось с губ, не веря своим глазам. — До островов ещё неделя! Как они здесь?!
Старый боцман, с седой бородой и шрамом через всю щёку — обернулся, и в глазах был ужас, что я видела только в Ордене, когда охотники возвращались из мест, где не должны были выжить.
— Острова двигаются, девочка, — прорычал он хрипло, цепляясь за канат, чтобы не упасть. — Дрейфуют по морю, как проклятые призраки. Магия древняя, тёмная — перемещает их и ловит корабли в ловушку.
Его взгляд метнулся к Лису, что держался за борт, едва стоя на ногах, и лицо боцмана исказилось.
— И они пожирают магию, — добавил он тише, но слова прорезали вой ветра, как удар ножа. — Высасывают из всего живого. Вот почему королю так хреново. Вот почему свет гаснет.
Я обернулась к Лису — резко, сердце ухнуло вниз.
Он стоял, держась за перила обеими руками, костяшки побелели от напряжения. Глаза, обычно серебряные и яркие, потускнели, будто сама жизнь уходила из них. Дыхание вырывалось рвано, с хрипом, грудь судорожно вздымалась.
Острова забирали его магию. Медленно, неумолимо, как пиявки, что присосались к коже и пили кровь, не отпуская.
И через метку я почувствовала не просто усталость, а пустоту. Зияющую дыру там, где раньше пылал белый огонь Света.
Магия гасла.
— Боги милостивые, — прошептала я, и голос дрогнул. — Он что умирает?
Рэдли обернулась, и на лице мелькнуло что-то похожее на жалость — редкое для неё.
— Нет, — выдохнула она. — Только теряет силу. Станет беззащитным, как человек.
Потом её взгляд метнулся к воде, где под поверхностью кружило тёмное тело змея, и губы сжались в тонкую линию.
— Змей не просто напал, — прорычал боцман, и в голосе была злость, смешанная с восхищением перед врагом. — Он знал, подгадал момент. Загнал нас сюда, в воды островов, где король слабее. Где магия не работает.
Рэдли выругалась так грязно, что даже матросы поморщились.
— Воронка, змей и проклятые острова! — прорычала она, пальцы побелели на канатах. — Идеальный шторм для того, чтобы сдохнуть красиво!
Рёв воронки усиливался — становился громче, всепоглощающим, вибрировал в костях...
Палуба накренилась сильнее, корабль дёрнулся вперёд, ускоряясь против воли.
Воронка затягивала.
— Вейрон! — Она обернулась к штурвалу. — Уводи уже нас! Полный поворот вправо! Сейчас!
— Пытаюсь! — Вейрон дёрнул штурвал вправо изо всех сил, навалившись всем телом.
Ничего.
Штурвал сопротивлялся, поворачивался медленно, с трудом, словно что-то держало руль снизу.
— Он... он не слушается! — прокричал Вейрон, лицо покраснело от усилия. — Что-то не так!
— Помогите ему! — заорала Рэдли. — Все, кто свободен, к штурвалу!
Шестеро матросов бросились к Вейрону, схватились за рукояти штурвала вместе с ним. Семеро мужчин навалились — пыхтя, напрягаясь, лица перекосились от усилия, мышцы дрожали, пот заливал глаза.
Древесина затрещала под давлением, заскрипела и застонала, как живое существо, что умирает.
— Давай же, морские демоны! — прорычал Вейрон сквозь стиснутые зубы, навалившись всем весом на рукоять. — Поворачивайся, сука!
Штурвал дёрнулся — чуть-чуть, на дюйм, потом ещё, медленно поддаваясь, и надежда вспыхнула в груди яркой, отчаянной искрой.
— Держите! — закричала Рэдли. — Не отпускайте!
Но в этот момент раздался громкий, оглушительный треск, от которого кровь застыла в жилах.
Штурвал раскололся.
Не рукоять — сам механизм внутри, соединявший штурвал с рулём. Металлический стержень лопнул с визгом, вся конструкция рухнула, распалась на части.
Семеро мужчин полетели на палубу — кто-то врезался в борт, кто-то покатился к мачте, кто-то упал на ящики. Обломки разлетелись во все стороны.
Тишина.
Вейрон медленно поднялся, держась за ушибленные рёбра, посмотрел на торчащий пень, обломки дерева и металла вокруг.
— Нет, — прошептал Вейрон, лицо стало пепельно-серым. — Механизм... он сломался. Руль не подчиняется.
Течение усилилось. Палуба накренилась сильнее, корабль дёрнулся вперёд, ускоряясь против воли.
Воронка затягивала. Рёв стал громче — не снаружи. Изнутри. Вибрировал в костях, проникал в череп, давил на барабанные перепонки, словно само море кричало от голода.
Вода кружилась всё быстрее, пенилась, ревела, и в этом рёве слышалось что-то голодное, жадное, обещающее смерть.
Предметы на палубе начали скатываться к носу — ящики, бочки, свободные канаты, всё тянуло вперёд, к воронке, словно изменилась сама гравитация, подчиняясь голодной бездне впереди.
— Мы не успеем, — прошептал Вейрон, и впервые в голосе звучал страх. — Боги, мы не успеем...
Лис обернулся — впервые за всю битву оторвал взгляд от змея — и серебряные глаза встретились с янтарными Вейрона.
Что-то промелькнуло между ними. Понимание. Приказ.
— Острова в трёх милях! — Лис выкрикнул
