Колье примадонны - Наталья Николаевна Александрова
Тут рядом со мной остановилась уборщица. Опершись на швабру, она сочувственно спросила:
– Доча, ты чего расстроенная такая? Потеряла что?
– Ну, можно сказать, потеряла. Тут раньше часовщик работал, да видно, больше его нет.
– Так ты Вилю, что ли, ищешь?
– Кого? А, ну да… Вильгельма Альфредовича.
– Так ты так бы и сказала. Никуда он не девался, просто будочку его передвинули, пожарный сказал, что здесь не положено. Теперь он в другом краю. Иди по этому коридору до самого конца, а там сверни за угол – там он и будет.
Я обрадовалась, поблагодарила уборщицу и отправилась на поиски ювелира.
Прошла до конца коридора, свернула за угол – и действительно увидела в тупичке знакомую стеклянную будку.
Будка эта напоминала аквариум, и в ней, как сомик в аквариуме, обитал мой старый знакомый.
Память меня не обманула. Вильгельм Альфредович был похож на старого трудолюбивого гнома – маленькие живые глазки за круглыми стеклами очков, густая борода с обильной проседью, морщинистое, как печеное яблоко, лицо.
Я подошла к будочке и проговорила:
– Здравствуйте, Вильгельм Альфредович! Вы меня, конечно, не помните…
Гном поднял на меня глаза, прищурился и ответил:
– Почему же не помню? Конечно, помню! И вас, и маму вашу. Такая славная женщина…
Он пригорюнился и добавил:
– Горе, какое горе… И она, и Федор…
С полминуты он помолчал, но потом снова заговорил:
– Я сочувствую вам… очень сочувствую. Но я думаю, что вы пришли ко мне не за выражением соболезнования. И если я могу вам чем-то помочь – только скажите…
– Да, можете. Я хочу показать вам одно ожерелье, может быть, вы скажете, что оно из себя представляет и сколько может стоить.
С этими словами я достала коробку из-под печенья, вытряхнула из него ожерелье и положила на прилавок перед ювелиром.
Он внимательно посмотрел на него, ничем не выдав своих чувств, затем достал из ящика круглое стеклышко, вставил его в глаз и снова осмотрел ожерелье.
Я стояла, молча ожидая приговора.
Наконец он вынул стекло, поднял на меня глаза и проговорил уважительно:
– Очень, очень хорошая работа!
У меня сердце забилось от волнения.
– Так это…
– Нет, это, конечно, имитация.
– Подделка? – переспросила я разочарованно, чувствуя, как рушатся мои мечты и планы.
– Не подделка, а имитация или реплика, – поправил меня ювелир. – Очень хорошо выполненная копия. Мастерски выполненная. Многие владельцы дорогих ювелирных изделий заказывали и сейчас заказывают копии своих драгоценностей, чтобы не рисковать подлинником и не портить его. Подлинник хранится в банке или в домашнем сейфе, а имитацию носят.
– Так, значит, это ожерелье… эта имитация ничего не стоит? – проговорила я горестно.
– Отчего же? Стоит, и довольно дорого. Эта копия – работа очень хорошего мастера.
Он снова вставил в глаз стекло и еще какое-то время разглядывал ожерелье. Затем снова заговорил:
– Вполне возможно, что эта копия выполнена одним известным мастером начала двадцатого века. Если это так – это музейная вещь и может высоко цениться. Но чтобы убедиться в этом, мне нужно кое-куда отвезти ваше ожерелье. Там есть хорошая техника, нужная для проведения полноценной экспертизы. Если вы мне доверите… Впрочем, я не могу настаивать…
– Вам я доверяю, – согласилась я. – Вы ведь были другом Федора Ивановича…
– Да, мы дружили с ним. – Ювелир снова пригорюнился, потом встряхнул головой и снова заговорил: – Что ж, я выпишу вам квитанцию. Напомните, пожалуйста, как вас зовут.
Я назвала ему свои имя и фамилию, он выписал квитанцию и убрал ожерелье в сейф.
Потом спросил:
– У вашей матушки были очень хорошие швейцарские часы. Они, случайно, не сохранились?
– Надо же, какая у вас память! Нет, часы не сохранились. Они были на ней, когда… когда…
Я замолчала – горло перехватил знакомый спазм. Но я не начала задыхаться и всхлипывать. На этот раз удалось справиться со спазмом довольно быстро, возможно, помогло присутствие Вильгельма Альфредовича, он смотрел так ласково, потом снова проговорил:
– Горе… какое горе…
А мне почему-то полегчало. Условились, что я зайду завтра после работы, а пока нужно ехать в старый офис, чтобы забрать трудовую книжку, а то Нелли Петровна устроит мне такие неприятности…
Я шла к метро, думая, что надежда разбогатеть не оправдалась.
Ожерелье оказалось подделкой.
Ну не подделкой, а копией, но я не ощущала разницы. Вряд ли копия поможет мне поправить дела.
Да сейчас и копии у меня нет, я отдала ее ювелиру, получив взамен всего лишь бумажку.
Я взглянула на квитанцию, которую дал мне ювелир.
«Я, такой-то, получил для оценки ювелирное изделие от…»
Имя и фамилию он записал мои, а адрес…
Адрес он написал тот, по которому жили мама с Федором Ивановичем. Видимо, он запомнил этот адрес. Ну да, они ведь с Федором близко дружили, хотя я не помню, чтобы он бывал в той квартире.
Рабочий день торгового центра закончился. Многочисленные магазины, кафетерии и салоны, расположенные здесь, опустели.
Охранник дождался, когда выйдет последний работник, и запер дверь центра.
И только он хотел отправиться в свою дежурку, как перед дверью появилась привлекательная молодая женщина. Она отчаянно жестикулировала, махала руками, показывала то на свои часы, то на что-то в глубине центра. На лице ее растерянное и испуганное выражение сменялось умоляющим и беспомощным. Лицо ее было красиво, только чуть портило его родимое пятно на левой щеке.
В душе охранника расцвело самое естественное мужское побуждение – помочь прекрасной и беспомощной незнакомке в надежде на ответную благодарность.
Слов ее через толстую стеклянную дверь было не разобрать, и охранник открыл дверь.
– Что случилось, девушка? – спросил он озабоченным, покровительственным тоном. – Чем я могу вам помочь?
– Можешь, дядя, – ответила та неожиданно низким и грубым голосом. – Да ты уже помог.
С этими словами она приобняла охранника левой рукой, в правой же у нее появился шприц, наполненный желтоватой жидкостью. Она поднесла шприц к шее охранника.
– Что… что такое… – забормотал охранник не столько испуганно, сколько удивленно.
– Ты, дядя, главное не рыпайся и шума не поднимай, – продолжила незнакомка. – Тогда все будет хорошо. А если только попробуешь что-то устроить или зашумишь – я нажму вот здесь пальчиком, и у тебя будут большие, о-очень большие проблемы со здоровьем! Боли во всем теле, судороги, сердцебиение… Но ты не бойся, это все недолго, потому что через несколько минут все это кончится.
– Кончится? – испуганным голосом пролепетал охранник.
– Ага, кончится! – незнакомка улыбнулась. – Кончится, потому что ты помрешь. Понял?
– По… понял! – подтвердил охранник.
– Значит, с тобой проблем
