Аллей-уп. Том 2 - Владислав Викторович Порошин
— Интересное кино. А куда мы летим? — спросил я, вытирая полотенцем лицо.
— Вот ваш новый график девяти оставшихся игр, — американский спортивный бизнесмен протянул мне напечатанный на машинке листок.
И в нём значились следующие пункты: «13 ноября — матч с „Индианой Пэйсерс“ в Индианаполисе; 14 ноября — матч-реванш в Блумингтоне против „Индианы Хузерс“; 16 ноября — игра против „Сан-Антонио Спёрс“; 19 ноября — матч с „Нью-Йорк Нетс“; 20 ноября — игра в Филадельфии против университетской команды „Нотр-Дам Файтинг Айриш“; 21 ноября — матч в тауншипе Пискатауэй штата Нью-Джерси с командой университета Ратгерса „Скарлет Найтс“; 24 ноября — игра против „Денвер Нагетс“; 26 ноября — в Гринсборо матч с университетской командой „Северная Каролина Тар Хилс“; и 29 ноября — заключительный матч-реванш с „Маркетт Уорриорз“ в городе Милуоки».
— Владимир Петрович, вам стоит на это посмотреть, — сказал я Кондрашину и протянул ему этот список. — Из оставшихся девяти матчей они предлагают нам сыграть с четырьмя профессиональными командами из АБА — с «Индианой Пэйсерс», с «Сан-Антонио Спёрс», с «Нью-Йорк Нетс» и с «Денвер Нагетс».
После моих слов загудела вся раздевалка. Кто-то обрадовался возможности помериться силами с профи, а кто-то стал возмущаться, что за такие игры нужно поднимать размер премиальных. А то мы сейчас четырежды проиграем сильным командам и получим всего двадцатку долларов.
— Испугались, что мы можем выиграть серию в сухую, — усмехнулся второй тренер Сергей Башкин, рассматривая новый график игр вместе с молчаливым и хмурым Кондрашиным.
— В каком смысле с профессионалами⁈ — взвизгнул руководитель нашей делегации Юрий Михайлович. — Мы — любители и должны играть только с любителями! Я буду жаловаться в Спорткомитет! А потом об этом вопиющем нарушении напишу в газету!
— Вы когда подписывали контракт, вы его внимательно прочитали? — спросил я нашего временного начальника. — В нём лишь указывалось общее число матчей. Поэтому если мы не выйдем на игру против профи, то нам выкатят штраф в 10 тысяч долларов США.
— Хватит орать! — вдруг рявкнул Владимир Кондрашин. — Раскудахтались как куры. Запомните раз и навсегда — хотите стать лучше и сильнее, тогда играть нужно против самых лучших. Ничего сыграем и против профессионалов. Они такие же люди как и мы. А теперь получайте свои премиальные и быстро переодевайтесь. Мы на ужин опаздываем.
Пламенная речь Петровича быстро навела порядок в раздевалке и народ моментально успокоился и смирился с тем, что играть против «Нью-Йорк Нетс» и «Денвер Нагетс» всё-таки придётся. Я же подумал, что такой поворот событий даже к лучшему, и один проигрыш профессионалам, может дать больше, чем десять побед над простыми любителями.
— Ты чё застыл? — пихнул меня в бок Толя Мышкин. — Наши девчонки прикатили из Блумингтона. Давай быстрее в душ, харэ тормозить.
— А Кент Бенсон приехал для очередного спарринга? — хохотнул я.
— Только его нам не хватало, — захихикал Мышкин.
* * *На день рождения Саши Белова вся команда набилась в небольшой уютный бар рядом с гостиницей. И так как гостиница и бар находились недалеко от университета Дейтона, то тут было полно студентов. Александр как и обещал, купил каждому по бутылки пива, которое ему обошлось в 80 центов за штуку. Затем мы покричали: «Оле-оле Союз — чемпион!», пожелали Белову долгих лет жизни и больших побед на баскетбольном поле, и как это обычно случается вся команда постепенно разбилась на несколько компаний. А наши ветераны, сочтя трату драгоценной валюты на пиво и закуски излишней роскошью, вообще по-тихому улизнули в гостиницу.
Кстати, я тоже, вымотавшись за игру, хотел было смыться в свой номер. Но к нам из университета Индианы приехали девчонки: Нэнси, Эмма, Оливия и Хейзел, и я остался за нашим столиком в качестве переводчика. Хорошо хоть ближе к десяти часам вечера заиграли музыканты и мои друзья с девчонками пошли танцевать. И так как язык танца универсален и мои знания английского в нём не требовались, я облегчённо выдохнул. Вместо этого за мой столик присели Саша Белов и Володя Арзамасков.
— Слушай, Майк, завтра у нас выходной и мы хотели бы пойти по магазинам, — сказал наш штатный коммерсант Зяма. — Может, прогуляешься с нами?
— Хотим наконец-то избавиться от икры и купить подарки родным и знакомым, — пробурчал Белов.
— Если надо, то прогуляюсь, — кивнул я. — Мне тоже надо кое-что купить родным и знакомым.
— Я вот ещё, что хочу спросить, — замялся Зяма. — Как считаешь — обыграем профессионалов из Американской баскетбольной ассоциации?
— Вопрос не простой, — пожал я плечами. — Я тут в дороге полистал местную спортивную прессу и думаю, что «Нью-Йорк Нетс» и «Денвер Нагетс» не хуже лучших команд НБА, — признался я. — С ними буде очень тяжело. С остальными поборемся.
— Ну хоть что-то урвём, — хмыкнул Арзамасков, который окончательно потерял место в стартовой пятёрке сборной СССР и появлялся на паркете только в редкие промежутки времени. Однако Зяма по этому поводу особо не заморачивался. Ведь премиальные платили всем поровну. Тем более он прекрасно понимал, что когда команда вернётся в Союз, то он своё место в составе «Спартака» снова отвоюет.
В этот момент зазвучала медленная мелодия и меня неожиданно пригласила на танец какая-то незнакомая студентка местного Дейтоновского университета. И я, естественно, возражать не стал.
— А я была сегодня на игре, — похвасталась смугленькая, похожая на латиноамериканку крупная и фигуристая девушка. — Это вы там забросили больше всех? Или вы по-английски не говорите?
— Немного говорю, — улыбнулся я и вдруг заметил за самым крайним столиком куратора нашей серии Чака Найнаса и ещё одного мистера в дорогом строгом пиджаке. — Кхе. Да, я сегодня был в ударе. И наверное огорчил тебя и твоих подруг? — я кивнул в сторону барной стойки откуда на нас пялились две любопытные барышни.
— Совсем нет, — захихикала девушка. — Это же был просто товарищеский дружеский матч.
«Что ж тогда на нём было такое судейство, словно мы играли на вражеской территории?» — подумал я и опять поймал на себе взгляд Чака Найнаса и его странного компаньона.
* * *— Значит старик, Джон Вуден, был прав — перед нами самозванец, человек появившийся из ниоткуда, — прошипел президент NCAA, мистер Уолтер Байерс.
Честно говоря, Байерсу не хотелось тащиться в этот скромненький бар и пить здесь дешёвое разливное пиво. Но ради того, чтобы ещё раз вблизи посмотреть на странного русского баскетболиста, он всё же приехал
