Двор призрачных сердец - Элис Нокс
Мы выжили. Не все, не каждый член команды, не каждая душа, которая была на «Серебряной чайке», когда напал Коракс, но большинство добралось до берега.
Лис спрыгнул первым, развернулся и протянул руки, помогая мне выбраться. Ноги подкосились, когда коснулись твёрдой земли — после воды, после трансформации, после всего тело отказывалось слушаться, просто хотело упасть и не подниматься. Но он подхватил, обнял за талию, прижал к себе.
— Не торопись, красавица, — пробормотал он у самого уха. — Ты только что сражалась с древним левиафаном. Имеешь полное право быть немного неустойчивой на ногах.
Я прислонилась к нему, благодарная за поддержку, и огляделась.
Берег был... неожиданно красивым.
Чёрный песок, мелкий и мягкий, растягивался вдоль кромки воды, переходя в заросли высокой травы и мха, которые покрывали землю толстым изумрудным ковром. Деревья начинались примерно в сотне футов от берега: высокие, древние, с толстыми стволами, покрытыми лишайником, и кронами, которые сплетались над головой, создавая живой зелёный свод. Воздух был влажным, прохладным, пах землёй, морем и чем-то ещё — магией, древней и дикой, которая пульсировала под поверхностью, ощущалась кожей, щекотала инстинкты.
Острова жили. Дышали. Ждали.
Команда выбиралась на берег молча, медленно, каждый погружённый в свои мысли. Кто-то сразу падал на песок, не в силах сделать ещё шаг. Кто-то стоял у кромки воды, глядя туда, где ещё недавно была «Серебряная чайка», и на лицах читалась тихая скорбь.
Рэдли последней вышла на берег, выпрямилась, упёрла руки в бока и огляделась с выражением, которое балансировало между облегчением и недоверием.
— Ну что ж, — выдохнула она хрипло. — Мы добрались, ублюдки. Гиблые острова. Воплоти. Ха!
Она повернулась к команде, и голос окреп, наполнился командными нотками:
— Всем слушать! Первым делом — разведка. Нужно найти пресную воду, место для лагеря, проверить, что нас тут не съедят в первую же ночь. Вейрон, Джаспер, возьмите троих и осмотрите периметр. Не уходите далеко, не делайте резких движений и, ради всех богов, не трогайте ничего из того, что светится, шипит или выглядит подозрительно. Ясно?
— Ясно, капитан, — отозвался Вейрон, кивнул и направился к группе матросов, отбирая людей для разведки.
Джаспер на мгновение задержался, посмотрел на меня, с чем-то похожим на вопрос в карих глазах, потом медленно кивнул и последовал за Вейроном.
Рэдли развернулась к остальным:
— Остальные — разгружайте шлюпки. Всё, что смогли вытащить с корабля, тащим выше по берегу. Провизию, воду, оружие, снаряжение. Организованно, без паники. Марш работать!
Команда зашевелилась. Медленно, устало, но послушно, начав вытаскивать ящики, мешки, бочонки из шлюпок.
Эш подошёл ко мне неуверенно, остановился в паре шагов, и в янтарных глазах плескалось невероятное количество эмоций: восхищение, благоговение, преданность, которая граничила с детским обожанием. Он опустился на одно колено, открыл рот, и голос дрожал:
— Аделин, я... — он запнулся, щёки вспыхнули ярким румянцем, и он поспешно поправился: — Простите. Моя королева. Я просто... то, что вы сделали... это было... — слова путались, сбивались, и он сглотнул, явно борясь с волнением. — Вы превратились в дракона. Сражались с чудовищем. Всех спасли. Я хочу служить вам верой и правдой. Если позволите.
Последние слова вырвались торопливо, почти на одном дыхании, и он замолчал, склонил голову ещё ниже, словно боялся посмотреть мне в глаза.
В моей груди сжалось и одновременно наполнилось теплом.
Он влюблён. По-юношески, наивно, возвышенно — не в меня как в женщину, а в образ, в героиню, которая спасла всех, рискуя собой.
Лис рядом тихо фыркнул, и я почувствовала через метку его усмешку.
— Похоже, ты обзавелась личным рыцарем, красавица, — пробормотал он мне на ухо. — Принимаешь его службу или отправляешь искать другую даму для спасения?
Я посмотрела на Эша снова — на искренность в глазах, на решимость, которая читалась в каждой линии тела, — и медленно кивнула.
— Тогда служи, Эш. Но не из-за мести, не из-за крови. А потому что ты сам так выбрал. Идёт?
Его лицо озарилось яркой, благодарной улыбкой и он снова склонил голову.
— Идёт, моя госпожа. Клянусь.
Он поднялся, отступил и поспешил к остальным, помогая разгружать шлюпки с такой энергией, словно вес мира только что упал с его плеч.
Лис обнял меня за талию сзади, прижался подбородком к макушке, и через метку я почувствовала волну тепла.
— Коллекционируешь верных слуг теперь? — пробормотал он. — Сначала команда корабля, потом личный рыцарь. Что дальше? Армия поклонников, которые будут петь оды твоей храбрости?
Я толкнула его локтем в рёбра, и он рассмеялся — тихо, с усталостью, но искренне.
— Шучу, красавица. Ты заслужила каждую каплю уважения, которое они тебе показывают. И больше.
Губы коснулись моего виска нежно, и голос стал серьёзнее:
— Гордость — не то слово, которое описывает то, что я чувствую, глядя на тебя. Ты невозможная. Знаешь?
Я прислонилась к нему, закрыла глаза и позволила себе просто насладиться моментом — твёрдой землёй под ногами, его теплом за спиной, приглушёнными звуками команды, которая разбирала снаряжение неподалёку. Мы добрались сюда, пройдя чудовищный путь и заплатив высокую цену, но теперь мы здесь. Коракс мёртв, проклятие разорвано, и я наконец-то свободна.
***
Рассвет над Гиблыми островами был на удивление прекрасен.
Небо, ещё ночью затянутое остатками штормовых туч, окрасилось в нежные оттенки розового и золотого. Солнце медленно поднималось из-за горизонта, и первые лучи скользили по мокрому чёрному песку, заставляя его блестеть, словно россыпь тёмных жемчужин.
Я стояла у кромки воды босиком, укутанная в чужой плащ, который всё ещё пах табаком и морем, и смотрела на волны, которые лениво накатывали на берег. Тихие, спокойные, словно океан устал от вчерашнего безумия и теперь просто дышал — размеренно, глубоко, мирно.
Трудно было поверить, что всего день назад я сразилась здесь за свою жизнь. Превратилась в левиафана. И благодаря Лису убила отца, которого никогда не знала.
Рука инстинктивно скользнула через плечо к спине, туда, где под одеждой пульсировала метка — ровно, тепло, как второе сердце в такт моему собственному.
Странно. Острова высасывали магию из всего живого, блокировали любые чары. Но наша связь не прерывалась. Может быть, метка была не просто магией, а частью чего-то более древнего и неподвластного этим землям. Может, любовь действительно находилась за пределами законов природы и воли богов.
Через метку я чувствовала Лиса в лагере, разбитом примерно в четверти мили
