Не в свои сани - Юлия Борисовна Жукова
— Ютта предупредила и не исчезала в неизвестном направлении, — заметил Кир.
Ютту уже напрягало, что о неё говорят, как будто её тут нет, и она решила вставить своё веское слово:
— Вообще-то, пока ты висела на Кире, ко мне подкатил его приятель с вопросом, можно ли за тобой поухаживать, так что не надо тут рассказывать, что на тебя никто не посмотрит!
— Вот именно, что к тебе подкатил! — развела руками Мэй.
— Вот именно, что к тебе подкатил! — в один голос с ней воскликнул Кир.
Лиза взяла из пиалушки орешек и отправила в рот, смачно захрустев. Судя по её виду, орешки выполняли функцию попкорна.
— А ты что собрался, в шкафу меня держать, чтобы никто никогда не увидел⁈ — вспылила Ютта в ответ.
Ещё пока она произносила первые слова, за спиной послышался звук открываемой двери, а стоило ей договорить — и в гостиной стало тесно. Подошедший мужчина, казалось, занимал вообще всё пространство и едва не цеплял головой потолок, хотя потолки тут были приличной высоты.
— Простите, я не в курсе, у нас тут турнир или дебаты? — пробасил мужчина, с усмешкой оглядывая всех присутствующих.
— Как по мне так ситком, — ответила за всех Лиза и похлопала по дивану рядом с собой. — Так чего, чай кто будет?
Мужчина по-школьному поднял руку:
— Я.
— Все будут, — взбудораженно выдохнул Кир. — Мэй, Ютта, знакомьтесь, это мой отец, э-э…
— Азамат, — представился мужчина, садясь, но руки никому не подал.
Ютта смотрела на него во все глаза. Опыт был сродни тому, чтобы в ботаническом саду случайно встретить тираннозавра. Помимо габаритов Азамат обладал ещё и экзотической внешностью — коса чуть не до колен, тяжёлые веки, орлиный нос и какие-то белёсые отметины на щеке, витилиго, что ли? Но и сходство с Киром было очевидным. Это что же, Кир тоже станет таким… шкафом? Тем самым, в который он собирался Ютту прятать… Мамочки-и-и… И эта вот миниатюрная Лиза как-то с ним живёт много лет? Ютта-то хоть сама по себе крупная.
Кир тем временем представил её и Мэй, но Ютта так зависла, что даже забыла поздороваться. Зато Мэй не сплоховала.
— Здравствуйте! А можно у вас попросить список ваших неженатых министров? Особенно которые помоложе!
Глава 18
Стихийное бедствие
Огромный отец Кира сдвинул густые брови, отчего сразу стал выглядеть, как какой-то сказочный злодей. Ютта напряглась: как бы не пришлось спасать подругу от его гнева. Кир как-то сидит и не чешется, да и что он поперёк отца сделает? У него вся жизнь от этого человека зависит. Ютта же — свободная девушка, к тому же гражданка Земли, и если что, этому местечковому деспоту с рук не сойдёт…
Местечковый деспот меж тем повернулся к своей жене и спросил:
— Мне уже объявлять военное положение или ещё пока только предупреждение о стихийном бедствии?
Лиза запрокинула голову и расхохоталась ещё громче, чем раньше. Кир тоже захрюкал. Мэй заулыбалась — но Ютта была уверена, что она ничего не поняла, просто вычитала где-то, что когда все смеются, надо тоже делать вид, что тебе весело.
— Какое военное положение? — спросила Ютта, потому что она не боялась спрашивать, когда все делают вид, что понимают.
— Ну как, — огромный муданжец повернулся к ней всё с тем же серьёзным видом, а потом кивнул на Мэй. — Первые лица государства подвергаются бесчеловечной атаке инопланетного разума, который оказывает на них ментальное давление…
Лиза завыла и уткнулась в подушку, Кир спрятал лицо в локте, Мэй растерянно моргала. Ютта вытаращилась на императора. Это Мэй-то — инопланетный разум⁈ Он что, решил, что она какая-то… пришелица? Зелёный человечек⁈ Нет, ну они тут дикие, конечно, но с Тигрэном вроде даже дипломатию ведут, ну и в целом, они же знают, что на других планетах тоже люди живут⁈ А что тогда он думает по поводу самой Ютты⁈
— Мэй — не разум, — с перепугу выдавила она. — Разума у неё нет, не беспокойтесь.
— Ага! — с широченной улыбкой подтвердила Мэй.
Императрица сложилась пополам и, кажется, не могла вдохнуть, только мелко тряслась. Кир зарычал. А его отец запрокинул голову и издал такие звуки, что здание заходило ходуном, а чашки на на столике задрожали. Как будто что-то с древнего металлургического завода — молотом по рельсу, причём в усилитель.
Лиза, не разгибаясь, постучала его по руке.
— Диван развалится, — выдавила она и всхлипнула.
Император перестал громыхать, судорожно вдохнул и вытер глаза тыльной стороной ладони.
— Извините, не смог удержаться. Не каждый день мне такие задачи ставят, да ещё так конкретно.
Ютта переводила взгляд с одного на другого члена императорской семьи, и лицо её вытягивалось. Это что, получается, отец Кира её… разыграл? То есть вот с серьёзным лицом вот это всё выдал, как будто и правда рассматривал Мэй как опасность для страны… Но это бред же. Не мог он всерьёз… И Ютта просто повелась на хмурые брови.
Она почувствовала, как заполыхала её шея, а потом и щёки. На светлой коже пристыжённый румянец проступал ярко, как праздничный флажок, чтобы все видели, и от этого Ютте стало ещё стыднее, а лицо её покраснело больше.
В этот момент, как на заказ, явился слуга с новым чайным сервизом, расставил всё, забрал старые чашки и испарился. Кир бросился всем разливать.
— Да вы садитесь, — сказал император Ютте, махнув на кресло. — Мы вроде как чай пить собрались, вы же с нами?
Ютта неопределённо что-то буркнула и плюхнулась в кресло.
— А что, у вас так много министров? — спросила Мэй. — Если бы было один-два свободных, вы бы не беспокоились, так ведь?
— Вот, а ты говоришь, разума нет, — прищёлкнула языком Лиза. — Где надо, всё есть!
Мэй заулыбалась.
Дверь в дальней стене гостиной приоткрылась, и из-за неё высунулась маленькая голова, а потом чуть ниже неё — ещё одна точно такая же.
— А-а, — досадливо сказал император. — Разбудил, да?
— А тиво вы смиётесь? — спросила голова.
Император шевельнул губами, чтобы ответить, но тут Кир расставил руки, и оба маленьких человечка с визгом побежали к нему — залезли на колени и повисли на шее. Ютта смотрела во все глаза, как Кир с ними нянчится. Оба сильно на него походили — и на отца тоже, и даже на Лизу чуть-чуть. Мэй, которая сидела ближе, наклонилась и отодвинула чашки, чтобы дети в своей возне их не сшибли.
— А у нас гости, да?
— А кто это?
— А мы пойдём гулять?
Кир бросил умоляющий
