Забудь все! - Злата Тур

- Нет, я люблю и рыбу, и мясо. И сладкое, - плавясь от счастья, заявила я.

- Матерь Божья! Вот это везение! – Олег улыбнулся одними уголками губ. Но тут же его настрой сменился, голос приобрел властные нотки. – Но сегодня мы отойдем от классики. Ты же заметила, что мы в рыбном ресторане?! Я кивнула.

- Ты как относишься к устрицам? – спросил он, пристально глядя мне в глаза.

Ну вот он. Момент истины. Откровенно врать не люблю и не могу. А устрицы – это лакмусовая бумажка. Гастрономический код богатеев. Я знаю, что если никогда не пробовал этот деликатес, то обязательно себя выдашь. Без привычки съесть живое существо вряд ли сможешь. Но сейчас, когда Улька обрядила меня в дорогое платье и создала образ ни в чем не нуждающейся особы, мне было жутко неловко не соответствовать имиджу и заявить, что я к этим бедолагам без мозга никак не отношусь, потому что незнакома. А выхода не было. И я честно призналась: - Никак. Я их не пробовала.

Спасибо, сгореть со стыда мне не пришлось. Принесли вино. Очень кстати.

- Значит, пора начать! Хороший тост! – сделав вид, что мое откровение его ни на грамм не удивило, произнес он.

Наши бокалы зазвенели, предвещая что-то необычное. Я сделала пару нервных глотков и отставила свой.

А Олег воспользовался паузой. Он накрыл своей ладонью мою руку. Его большой палец проник под мою ладонь, и я почувствовала легкое, но безумно будоражащее поглаживание. Меня словно прошибло током, горячий импульс пробежал по телу. Или это уже вино подогрело мои и без того напряженные нервы? Едва не вздрогнула. Шумно сглотнула, боясь, что Олег заметил мою реакцию. Заметил. Еще как. Едва заметно усмехнулся и довершил эффект словами, от которых под ложечкой стало тревожно пусто, будто бабочки пощекотали крыльями.

Глава 1.2

- Тогда буду первым, кто тебя познакомит. Это очень возбуждает! – прозвучало очень двусмысленно. А учитывая безотрывный зрительный контакт, то и вовсе соблазняюще. Разум в панике забился куда-то в угол, предоставив чувствам право управлять событиями.

- Я не уверена, что хочу есть то, что еще живо, - я неуверенно промямлила, надеясь, что удастся отвертеться от неприятной дегустации.

- А если устрица будет неживой, то ее есть нельзя. Первый раз многие вещи пугают. Нужно их распробовать. Довериться тому, кто знает, как нужно, - голос его звучал негромко, но очень убедительно, не допуская возражений. И не подчиниться ему было невозможно: я ни за что не хотела бы разочаровать мужчину, на которого сделали стойку даже мои принципы.

- Не переживай. – продолжил он. - Мы сначала закажем что-то попроще. А потом перейдем к экспериментам. Рекомендую запеченные гребешки, мидии в сливочном соусе и салат из хрустящих баклажанов. А потом устрицы.

Я облегченно выдохнула. Мой позор откладывался. - Мидии, надеюсь, не живые? – нервно хихикнула я.

- Нет, они тоже запеченные.

С салатом и гребешками я расправилась быстро, очень есть хотелось. И да, совсем не как нимфа, которая капелькой нектара или салатным листиком насыщается. Потом я снова зависла. Официант поставил слева от меня пустую керамическую миску, в которой лежали… перчатки. Такие, которые идут в наборе краски для волос – свою соседку не раз «молодила». Мозг в панике заметался. Что с этим делать?!

Ответ оказался прост. Надеваешь перчатки и берешь руками мидию, раскрываешь и закидываешь в рот. А пустую створку – в ту миску, в которой лежали перчатки. На мое счастье, Олегу миску с мидиями принесли на полминуты раньше, чем мне, так что хлопать глазами и спрашивать, что с этим делать не пришлось. Но расслабляться был рано. Едва мы расправились с мидиями, принесли устриц. На колотом льду, с долькой лимона и крошечной мисочкой с соусом. Я нервно сглотнула, заранее прося у этих несчастных прощения. Однако скоро тот факт, что их придется съесть живьем, отошел на второй план.

- Вилочкой отделяем устрицу от раковины, - начал мой экскурс в мир гастрономических изысков Олег. - Можно съесть двумя способами. Подцепить на вилку или употребить непосредственно из раковины. По этикету, конечно, предпочтительней второй. Сделай глоток вина и доверься мне.

Олег ловко поддел вилочкой скользкую субстанцию, выдавил буквально одну каплю лимона и поднес раковину к моему рту. Я инстинктивно отшатнулась. А он негромко рассмеялся.

- Мне нравится твоя реакция. Но мы с этим справимся.

Он макнул палец в жидкость, окружающую устрицу и провел им по моей нижней губе, присоединил большой, сминая ее и размазывая устричный сок. Затем продвинулся в рот, поглаживая язык.

- Вот видишь?! Вкусно же?! Я замерла. Да, я почувствовала солоноватый и совсем непротивный вкус. Но то, что он проделал с моим ртом, было за гранью. Я едва удержалась, чтобы не обхватить его палец губами. Мне хотелось, чтоб он продолжил. И это неизведанное, острое желание было для меня новым. И оттого будоражащим. Дыхание вдруг стало тяжелым. И я невольно сдвинула ноги, потому что почувствовала, как в низу живота томительно заныло.

А Олег делал вид, что ничего не заметил.

- А сейчас всасывай. Не спеши глотать. Подержи во рту. Ты должна распробовать, почувствовать нежную, бархатистую структуру, насладиться мягким, сливочным вкусом. Давай на раз-два-три.

Я послушно втянула в себя устрицу. Вкус можно было перетерпеть. Но скользкую, медузью субстанцию тут же хотелось выплюнуть, чтоб не случилось чего хуже.

Но Олег не дал этого сделать.

- Глубоко вдохни носом. А теперь глотай! – приказал он.

Я подчинилась и с облегчением выдохнула. Мне казалось, что кровь прилила к вискам и билась там в истерике.

- Ты должна научиться преодолевать рвотный рефлекс, - одобряюще погладил он меня по руке. - Все большие девочки должны уметь глотать. Это важно для мужчины. Запивай вином!

- Что?! – с округлившимися от пережитых эмоций глазами едва выдавила я из себя. Мне показалось или он сейчас намекнул на то, чего он ждет в дальнейшем? А у меня даже волоски поднялись на руках, настолько меня все это выбивало из реальности.

- Молодец, говорю, - он как-то хищно улыбнулся, а мне было не до смеха. Что со мной? Если бы за устрицей последовал поцелуй, я бы не отстранилась, а наоборот, еще бы и прижалась к нему, напрашиваясь, как кошка, на ласки. Краска стыда залила щеки. И хотя полумрак немного скрывал мою реакцию, легче от