Лучшие страшные истории для детей - Лариса Назарова
А на кладбище тем же утром автобус в яму на асфальте въехал, колесо застряло. Хорошо хоть никто из пассажиров не пострадал. О происшествии стало известно мэру города, и он распорядился эту дорогу закрыть, а проложить новую – круговую – в обход кладбища.
Когда автобус вытащили, яму тут же песком засыпали. Высохший вампир так в свою могилу и не вернулся. Никто теперь не знает, где он живёт.
Но всем известно, что по ночам вампир приходит в деревенские дома. С острым топором в лапищах. Мальчика того ищет и не находит. И злится. Берегись его!
Жуть третья
– Бр-р-р! – потряс головой Никита.
– У-ух, – выдохнула Ася. – И правда жутко! – Она с опаской посмотрела в сторону двери. – Давайте топор искать. Выбираться надо. Идите в комнату и проверяйте под кроватями.
– Чего это ты раскомандовалась? – возмутился Мирон.
– Я вовсе не командую, – возразила Ася. – Просто вы же мальчики. И топоры – это по вашей части.
– Топоры, может быть, и по нашей. А вот под чужую кровать в темноте я не полезу.
Ася задумалась и в упор посмотрела на Никиту:
– Слушай, а почему именно под кроватью у твоего деда топор?
Тот поднял палец вверх:
– Ясен пень – от пожара.
– Вы что, сговорились?! – взвизгнула Ася. – Это опять какая-то страшилка?
– Да не, – улыбнулся Никита. – У деда топор – как противопожарное орудие.
– Чего ты сочиняешь! – не поверила Ася. – Противопожарным может быть ведро с водой. Ну или песок – огонь засыпать, чтобы дальше не шёл. Ковёр, в конце концов: на пламя его набросить и потушить. А топор тут при чём?
– Эх, – вздохнул Никита. – Какие вы тёмные! В деревне дома деревянные. В них огонь с одного места на другое может перейти очень быстро. Если человек спит, то и не заметит, как к нему пламя подобралось. А когда проснётся, увидит, что кругом всё горит, – куда тогда бежать? А так – схватил топор и…
– И что? – перебила Ася. – Что он с топором против пламени сделает?
Никита вздохнул и продолжил:
– Можно искрящий шнур перерубить, если проводка горит. Ручка-то у топора деревянная – ток не пропускает. Ну или лезвием топора дверь приподнять и выбить.
– Точно! – вспомнил Мирон. – Дверь.
И тут с улицы донёсся протяжный, гулкий вой: «У-у-у-у!»
– Ой, мамочки! – задрожала Ася. – Это же летучий волк!
– Как так – летучий? – удивился Никита.
– А вот послушай.
Летучий волк
Одной девочке мама объясняла: «К еде нужно бережно относиться. Не играть с ней. И особенно надо уважать хлеб».
А девочке до жути нравилось из хлебного мякиша смайлики лепить. Как из пластилина. Один – улыбающийся, другой – грустный, третий – хмурый. Полбатона так могла на хлебные смайлики перевести.
Мама девочке и сказала: «Если не перестанешь над хлебом издеваться – летучего волка разозлишь!»
Девочка волков очень боялась. Даже когда мама перед сном пела колыбельную про серенького волчка, который придёт и укусит за бочок, к самой стенке отодвигалась и в одеяло с головой укутывалась. Перестала она смайлики из хлеба лепить.
А однажды на завтрак взяла уже отрезанный кусок хлеба, чтобы сделать себе бутерброд, но вдруг поняла, что сыта. Девочка подумала: «Целый кусок в меня не влезет, а вот половинку съем. Завтракать же всё равно надо. А то мама наругает».
Ищет девочка нож, чтобы от куска хлеба половину отрезать. А он далеко был. Ну как далеко: на кухонной тумбочке напротив стола. Но это надо встать, пойти туда. А девочке лень. Тогда она руками кусок хлеба на две части разорвала, чтобы один из них намазать маслом и съесть. И тут видит: тот кусок, что побольше, на зубастую волчью пасть похож.
Отшатнулась от него, плечами передёрнула: бр-р! И кусок этот рваный на пол смахнула. Взяла второй, который ни на что не был похож, намазала маслом и съела с удовольствием. А когда стала из-за стола вставать – снова на рваный кусок глянула. «Чего это я его пугаюсь? – подумала. – Хлеб и хлеб. Ну и что, что он похож на пасть? И почему сразу на волчью? Может быть, на собачью. Белого карликового пуделя. Хи-хи!»
Девочка улыбнулась, подняла кусок хлеба и говорит:
– Раз ты моя собака, так пойдём гулять, – положила хлеб в карман платья и на улицу побежала.
Стала во дворе эту «собачку» учить узнавать запахи. Куском хлеба по земле водит, тычет им во всё – это её собака незнакомые предметы нюхает. А девочка ей объясняет: «Это качели, это скамейка, это песок в песочнице». Скоро белый хлеб грязным-грязным стал. Девочка посмотрела на него – и увидела уже не мордочку пуделя, а голову волка. Чёрную.
– Ой! – Она бросила хлеб в траву и побежала домой.
И тут слышит за собой хлопанье крыльев. Оглянулась – а за ней чёрный волк летит. Широкими крыльями машет, когтистыми лапами по воздуху перебирает, чтобы скорее догнать. И пастью зубастой всё время щёлкает.
Девочка побежала что было духу. А волк не отстаёт. Следом за ней летит и воет:
Ни в ночи, ни спозаранок
Не выбрасывай буханок,
Не кидай нигде краюх,
А не то тебя убью-у-у-у!
Девочка бежит, спотыкается, часто-часто дышит. А волк всё за ней летит. Девочка подбежала к подъезду. «Не успею ключ от домофона достать – сцапает меня волк». Смотрит: дверь в подъезд открыта и тумбочкой подпёрта. Кто-то из жильцов, видно, новую мебель завозил.
Заскочила девочка в подъезд, волк – за ней. Побежала по ступенькам вверх, а волк следом полетел. Крыльями чёрными машет и свою жуткую песню воет:
Ни в ночи, ни спозаранок
Не выбрасывай буханок,
Не кидай нигде краюх,
А не то тебя убью-у-у-у!
Эхо по подъезду его звериный голос разносит. И кажется девочке, что стены за летучим волком повторяют: «Убью-у-у-у!»
Добежала она до площадки около квартир. А волк обогнал её: лететь-то легче, чем ногами по ступенькам перебирать. Клыки оскалил, дышит горячим воздухом в лицо.
Сил бежать у неё больше не осталось, ноги
