Тийва сшивает небо - Марина Сергеевна Комарова
Северный, восточный, южный и западный ветра в человеческом обличье. Они кормили моих проходимцев чем-то прямо с рук и смеялись.
– Что… – начала я.
Южный ветер обернулся и помахал нам:
– О, привет! Мы украли твоих оленей!
– Вы… что?!
– Шучу, шучу! – засмеялся он. – Они сами пришли. Следили за нами с утра. Вот и решили познакомиться поближе.
Северный ветер строго посмотрел на Скатту.
– Этот пытался украсть мой посох. Снова.
Восточный ветер почесал Баикко за ухом.
– Твои олени удивительные. Особенно этот. Он… ленивый, но мудрый.
Баикко явно был согласен.
Западный ветер гладил Ньявви:
– А этот чувствует духов лучше любого шамана. Он будет великим проводником.
Я подошла ближе и выдохнула:
– Вы пришли… поиграть с оленями?
– Мы пришли поздравить, – ответил северный ветер, неожиданно чуть улыбнувшись. – Свадьба через три дня. Мы знаем о ней.
– И мы хотели передать подарки, – добавил восточный, протягивая сверток. – От всех ветров тундры.
Я благоговейно взяла сверток. Внутри были четыре ленты: белая, желтая, зеленая и синяя.
– Это ленты четырех ветров, – объяснил южный ветер. – Вплетешь их в свои волосы на свадьбе, и мы будем с тобой. Всегда.
У меня защипало глаза. Кошмар, я становлюсь такой же сентиментальной, как и Хрумса.
– Спасибо.
Западный ветер подошел к Иску и сказал:
– А тебе, шаман, мы даем благословение. – Он положил руку на его плечо. – Пусть твой дом будет полон тепла. Пусть твои дети будут здоровы. Пусть твоя любовь никогда не угаснет.
Иску поклонился:
– Благодарю.
Ветра улыбнулись, а потом медленно начали растворяться.
– До встречи на свадьбе! – крикнул южный, исчезая последним. – И готовьте хорошую еду! Я всегда голодный!
Они растаяли, оставив только свежесть и запах морозного утра. Олени довольно заржали и побрели обратно к дому.
– Только попробуйте еще раз сбежать, – погрозила я им пальцем. Но Ньявви, Баикко и Скатту это явно не впечатлило.
Поэтому дальше мы с Иску просто шли за ними и держались за руки.
– Через три дня… – задумчиво произнесла я.
– Через три дня, – подтвердил Иску. – Ты станешь моей женой.
– А ты – моим мужем.
– Боишься?
– Ужасно.
– Я тоже.
Мы посмотрели друг на друга и рассмеялись.
Впереди мои олени что-то обсуждали между собой, и я была почти уверена, что решали, что украсть на свадьбе. Ужас. С кем приходится жить!
Глава 12, в которой играют свадьбу, а ветра танцуют
День свадьбы начался с того, что Хрумса разбудила меня криком:
– Вставай! Сегодня твоя свадьба, хватит спать! Подъем!
Я открыла глаза и увидела сову, которая прыгала по подоконнику в каком-то странном возбуждении.
– Хрумса, сейчас только рассвет…
– Именно! Рассвет свадебного дня! Самый важный день в твоей жизни! Нужно готовиться!
– Свадьба только вечером…
– И что?! Тебе нужно помыться, причесаться, одеться, вплести ленты, надеть украшения, выпить специальный чай, который готовят невестам, послушать наставления старших женщин… – выпалила она без остановки. – У нас море дел!
Я застонала и натянула одеяло на голову. Через секунду Хрумса начала уже резво скакать по мне.
– Хрумса!!!
– Я предупреждала! Подъем, Крылышко! Твой шаман ждет!
* * *
Дом наполнился женщинами еще до того, как я успела позавтракать.
Рувса, тетушки бабуля, мать Йовны и еще пять женщин, чьи имена я не успела запомнить. Все с корзинами, свертками, какими-то баночками.
– Девочка, садись, – скомандовала Рувса, усаживая меня на стул. – Сейчас будем делать из тебя невесту.
Следующие несколько часов прошли в тумане.
Меня вымыли в бане с особыми травами для сияния кожи, вытерли полотенцами, которые пахли хвоей и мятой. Намазали какой-то ароматной мазью для мягкости. Расчесали волосы березовым гребнем, напевая старинную песню о счастливом браке.
А потом начали одевать.
Сначала тонкая белая рубаха из льна. Потом – теплая и мягкая нижняя юбка. Затем – свадебная юпа. Она была… невероятной. Темно-синяя, почти черная, расшитая серебряными и золотыми нитями. На подоле был узор из оленей и птиц. На груди вышиты символы четырех сторон света. На рукавах – знаки плодородия и защиты.
– Это юпа моей матери, – тихо сказала Рувса, застегивая серебряные пуговицы. – Она носила ее на своей свадьбе. И ее мать до нее. А до этого – бабушка. Теперь твоя очередь.
У меня на глазах выступили слезы.
– Я… не знаю, что сказать.
– Скажи спасибо и носи с честью.
– Спасибо. Буду носить с честью.
Поверх юпы повязали пояс. Широкий, кожаный, с медными бляшками, каждая из которых изображала духа-хранителя. На шею надели ожерелье из серебряных монет и красных бусин. На запястья – браслеты с бисером. В уши продели серебряные серьги в форме оленьих рогов.
А потом начали плести волосы. Две косы, как положено женщине на пороге брака, но в косы вплели белую, желтую, зеленую и синюю ленты. Да, ленты четырех ветров.
Когда они коснулись моих волос, я почувствовала тепло. Как будто ветра разом обняли меня.
– Готово, – объявила бабуля Давдна, отступая в сторону. – Посмотри на себя, деточка.
Мне дали зеркало. Я не узнала себя. В отражении была молодая красивая женщина, сияющая как солнце и одетая как северная принцесса. Волосы блестели, кожа светилась, глаза горели.
– Это… я?
– Ты, девочка, – подтвердила Рувса. – Самая прекрасная невеста, которую видела тундра.
Женщины загалдели, соглашаясь с ее словами. А Хрумса на подоконнике вытирала глаза крылом.
– Я не плачу, – всхлипнула она. – У меня просто… что-то в глаз попало.
– Хрумса, ты все же плачешь.
– Нет! Древние духи не плачут! Мы просто… эмоционально выражаемся!
* * *
Иску я увидела только на церемонии.
Он стоял у священной березы, одетый в традиционную одежду шамана. Темная рубаха с вышивкой, расшитая серебряными нитями. Широкий пояс с символами ветров. На плечах – накидка из оленьей кожи, украшенная перьями и костяными амулетами. Волосы заплетены в косу, перевитую кожаными лентами. В руках был его бубен.
Иску был… невероятно красивым. Когда я подошла, он посмотрел на меня, и я увидела, как расширились его глаза.
– Тийва, – прошептал он. – Ты…
– Слишком много? – забеспокоилась я.
– Идеальная, – успокоил он и взял мою руку. – Совершенно идеальная.
Вокруг березы собралась
