Тень твоих крыльев - Мика Моник

как рыба из тёмной воды, — холёная, яркая, нарядная. Подошла вплотную, тряхнула волосами и уставилась на Майю с такой ненавистью, что у той, будь она послабее, подкосились бы ноги.

— Алекс, ты уже принёс мои книги. Подожди, я на минутку, — она даже не взглянула на него, шла прямо к нам. — Ну надо же, — процедила она, остановившись. — Сдала, значит. Вся из себя. И, смотрю, твой новый парень тебя уже поддержал.

— Таисия, мы шли в библиотеку сдавать твои книги. Я принёс тебе цветы, — начал Алекс, но она не слушала.

— Мало тебе было университета, да? — она шагнула ближе. — Мало тебе было всего? Ты ещё и в Алекса не прочь вцепиться, а сама, гляди-ка, завела себе другого. Ты что о себе возомнила, Майя?

— Я ничего не возомнила, — тихо ответила Майя. В её голосе звенело что-то опасное. — И Алекса я твоего не трогала. Он сам на меня пялился.

— Да? Ты ему сейчас глазки строила! — Таисия фыркнула. — Ты думаешь, я не видела? Ты думаешь, я слепая?

— Таисия, успокойся, — Алекс попытался взять её за локоть. — Нам пора, пошли.

Она выдернула руку и вцепилась Майе в плечо. Резко, по-кошачьи. Майя отшатнулась, выставила руку с телефоном, и тут произошло то, что я потом вспоминал с лёгким уважением к человеческой драматургии: Таисия махнула рукой, задела телефон, и он вылетел у Майи из пальцев.

Ударился о пол. Экран брызнул паутиной.

Тишина.

Майя смотрела на треснувший экран, и лицо её медленно белело. А потом подняла взгляд на Таисию, и через печать хлестнула такая волна ярости, что у меня самого свело зубы.

— Ты, — сказала Майя глухо. — Ты украла мои деньги. Я знаю, что это ты.

Таисия замерла. На секунду в её глазах мелькнуло то, чего я не ожидал. Не злость. Не презрение. Шок. Настоящий, глубокий, почти детский.

— Что? — выдохнула она. — Что ты несёшь? Я… я не крала у тебя ничего!

— Врёшь, — сказала Майя.

— Клянусь, Майя! — Таисия прижала ладонь к груди. — Да, я могу тебя не любить, могу злиться на тебя, но я не ворую. У меня… у меня у отца деньги есть, зачем мне твои жалкие копейки?!

— Затем, что ты хотела меня выжить, — отчеканила Майя. — Из универа, из общаги, из жизни. Ты всё подстроила. Тему, стипендию, деньги. Всё.

— Я не трогала твои деньги! — голос Таисии сорвался на визг.

Алекс переводил взгляд с одной на другую, как человек, оказавшийся между двумя поездами, идущими навстречу. Потом сделал шаг к Таисии.

— Ты что, украла её деньги? — спросил он, и в его голосе было больше усталости, чем обвинения. — Таисия, нам надо поговорить.

— Нет, — она дёрнулась. — Ты ей веришь? Ты слышал, что она сказала?! Она обвинила меня в краже!

— Я не знаю, кому верить, — тихо произнёс Алекс. И добавил, глядя на Майю: — Но то, что она сказала, звучит ужасно. И очень на тебя похоже.

Это было жестоко. Даже я это почувствовал.

Таисия побледнела. Губы у неё задрожали, но она задрала подбородок — упрямо, по-своему. Потом резко развернулась и пошла прочь, не оглядываясь, стуча каблуками по плитке, как по клавишам.

— Таисия! — крикнул Алекс, но она уже скрылась за поворотом.

Он постоял секунду, глядя ей вслед, потом вздохнул и повернулся к нам.

— Извините, ребята. За меня и за Таисию, — сказал он. —Кстати, я не знал, что вы теперь… пара.

— Мы… — Майя покраснела, и я почувствовал, как внутри неё сталкиваются смущение, злость и что-то третье, что я не сразу понял, но похоже испытывал тоже самое.

— Мне надо… — он качнул букетом, будто забыл, зачем его принёс. — Мы с Таисией собирались в библиотеку. Сдать книги. Но я… я, наверное, пойду к ребятам. На репетицию.

Он неловко сунул букет Таисии в руки Майе, развернулся и ушёл. Я смотрел, как он уходит, и думал: вот так рушатся маленькие человеческие вселенные. Не взрываются — просто рассыпаются, как сухой куст, по одной ветке.

Майя стояла с чужим букетом и разбитым телефоном и смотрела ему вслед. Потом перевела взгляд на меня.

— Поздравляю, — сказал я. — Теперь от статуса парочки нам точно не отвертеться.

Она не ответила. Только плечи её дрогнули, и я вдруг понял, что она не злится. Она устала. Страшно, по-человечески устала — так, как не устают даже падшие после битвы.

Я подошёл ближе. Аккуратно взял у неё из рук разбитый телефон, повертел, вдохнул. Экран — в хлам. Но это была ерунда. Я вернул ей телефон и, не думая, положил ладонь ей на затылок. Она вздрогнула, но не отстранилась.

— Всё закончилось, — сказал я. — Ты сдала. Деньги — дело наживное. Телефон — тем более.

— Она разбила мой телефон, — тихо повторила Майя. — Она. Она ужасна.

— Знаешь, я с тобой согласен. Но про нас уже шепчутся. Лучше уйти с чужих глаз, — я кивнул в сторону коридора, откуда всё ещё пялились студенты. — Видела бы ты их лица. Сейчас пойдут придумывать, как ты из-за меня подралась.

Она фыркнула. Сквозь усталость, сквозь всё — короткий, сухой смешок.

— Мне всё равно, — пробормотала она.

— Вот и отлично.

Она подняла на меня глаза. Серые, огромные, и в них было что-то, от чего у меня внутри всё сжалось. Она смотрела не как на врага. И не как на союзника поневоле. Она смотрела так, как смотрят на того, кого вдруг перестали бояться.

— Ты помог мне, — сказала она. — Теперь я должна…

— Ты мне ничего не должна, — отрезал я.

— Нет, — она