Дорога в осень - Татьяна Киселева

-Теть Ань, Витя утонул. 

- Да ты, что! Когда? 

- Сегодня. Мне только что пришли сказали.  Может это неправда?

- Ксан, я завтра приеду.

Положила трубку, села опустив руки. Господи, за что!

Утром я уже тряслась в автобусе. Остановилась у двоюродной сестры Сони. Привезла с собой две бутылки в которых смешала настойки валерианы, пустырника, боярышника, пиона и корвалола.

Как чувствовала, что будет нелегко. Добрым людям этого количества хватает на год, мы с Оксаной выпили за неделю.

Оксана сказала, что брат дома, так и не появился. На плите стоит свежесваренный гороховый суп.

Тело еще никто не искал, надеялись, что девчонке всё же показалось, и он жив. Свидетельницей того, как Витя тонул, была девчонка с соседней улицы, а она немного со странностями. На реке было много народу, но она промолчала и никого не позвала на помощь, только вечером дома рассказала матери, та тревогу и подняла.

Мы с Оксаной пошли до мужика у которого были кошки. Договорились с парнями и место где Виктор купался прочесали не на один раз. Там кстати довольно глубоко и сильное течение. Раньше в этом месте стояла мельница.

Оксана сказала, что в МЧС Магнитогорска она звонила, сказали, что пришлют народ, дня через два.

Я с утра на телефоне, объясняю дежурному ситуацию, прошу помочь, как можно быстрее. После обеда приезжает группа. Снова бороздят место, где Витя купался. Часа через четыре уезжают, пообещав, вернуться утром и начать прочесывать реку вниз по течению.

На следующий день они на лодке обшаривают реку, а мы с Оксаной перебрались на ту сторону реки и идем вдоль берега по кустам. Вдруг прибило куда, племянница надеется, что Витя жив, выплыл. Но возможно без сознания. И так изо дня в день. Они ищут в реке, мы идем по берегу. 

Оксанка от нервного напряжения срывается и кричит на меня. Мне тяжело и на душе и физически. Я толстая, мне пятьдесят три, у меня болят ноги. Я вначале кидаюсь в обиженку и молчу. Потом понимаю, что так неправильно и говорю ей.

- Не надо на меня орать, я тоже не железная. Я, как и ты тоже на успокоительных. Мне так же тяжело, как и тебе, а физически даже хуже. Но я молча встаю, и иду вместе с тобой. Это не моя вина, что так случилось.

Оксана помолчала, потом буркнула, - Прости, теть Ань.

От безысходности племянница предложила мне съездить к женщине, которая гадает, лечит, ну и так далее. То, что это напрасная трата денег, я понимала, но чем бы дитя не тешилось. Как я и ожидала, она сказала, - Я не вижу его среди мертвых. Жив он. Только плохо ему.

Ну, вот почему мне иногда, хочется убить вот таких вот гадалок?

Витю нашли на десятый день. Километрах в полтора от города ниже по течению есть деревушка, вот туда его течением и унесло. МЧСники вначале позвонили, а потом и подъехали за нами. Лишь вышли из машины, как я ощутила тяжелый трупный запах. Дни стояли жаркие.  Пока я как старая кляча волочила ноги, Оксанка уже добежала до берега и с огромными от ужаса глазами летела мне на встречу. - Теть Ань, ему всё лицо объели. - простонала она и уткнулась мне в плечо.

Из-за её спины я только и увидела небольшую голую ступню племянника. После её слов подходить желания не было, да с меня никто этого и не потребовал. 

Оксанка его опознала, к тому же никто за последнее время в Урале больше не тонул. Довольно долгое время после похорон, лишь стоило закрыть глаза, у меня перед глазами возникала, его похожая на детскую ногу ступня. Бедная Оксанка, ей то каково было.

 Похороны были через три дня. Вновь собрались мы в родных краях по печальному поводу. После похорон прежде чем отправиться домой, поехали на Волковский к нашей двоюродной сестре.  И эта встреча тоже была последней, весной Клавдия умрет от рака

“Чужую беду руками разведу, а к своей и ума не приложу.” - говорят в народе.  Как вот развести её, беду - то эту, коли она у твоего ребенка?

Ноет, рыдает душа, даже кажется сильнее болит, чем, когда муж гулял на стороне. Гляжу, как мучается и страдает сын и всё бы отдала, чтобы только ему легче стало. Да нет у меня такой возможности. Лишь могу выслушать его, помолчать с ним рядом. Все слова теряют смысл и кажутся пустой шелухой, когда посмотришь в глаза Пашки. Сыночек мой, солнышко моё. Ну, как же тебе помочь?

Сложно судить, как на самом то деле у них всё происходило. Жили они отдельно. Алёнина мама помогла им купить квартиру в малосемейке. Ну, как помогла? На самом то деле квартира была куплена на её деньги и на её имя. Павел лишь оформил кредит на четыреста тысяч и выплачивал потихоньку. А вот как выплатил последний взнос, так его и выставили за двери.

 После рождения дочери Алена сидела дома. Пашка во всём шёл ей навстречу. Хочешь танцевать - танцуй. И он оплатил кружок танцев. Хочешь посидеть с подругами в баре - иди отдыхай, я побуду с дочерью. Хочешь учиться, иди учись. И Алёна поступила в институт на платное отделение. Правда тут надо сказать, что мама Алёны всё же помогала платить за учёбу.

На танцах Аленка знакомится с молодой женщиной, у которой супруг работает менеджером в Газпроме. Возможно я не права, но из того что слышала, я поняла, что именно эта подружка и повлияла на решение Алёны расстаться с Пашкой. Именно она познакомила мою сноху с парнем, которым Алёна и начала встречаться.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

А узнала я об этом, когда, сын однажды мне сказал, - Мам, Алена предлагает, мне пожить отдельно. Сказала, что устала.

- От чего она устала? - спросила я.

- От меня, от моих командировок, от того, что я мало зарабатываю.

Пашка к тому времени работал вместе со мной в мебельном цехе и зарабатывал тридцать