Владетель - Тим Волков

прогноз. У других… Артамон, например, был на грани. Я распорядился выделить ему отдельную комнату. Решников кивнул, записал.

— Ещё одна просьба, — сказал он, когда мы уже прощались. — Нам бы из города хирургические инструменты. И книги по медицине, справочники. И, если можно, стетоскоп и термометр. И хирургические инструменты. Для операций. У меня некоторых инструментов нет, а без них — как без рук.

— Сделаем, — пообещал я. — Составьте список необходимого. Я выделю вам денег. Блажащим паромом доберетесь до города и все купите.

— Паром? — удивился доктор.

— Да. Ходит, по расписанию. Вам, кстати, не мешало бы ознакомиться с этим самым расписанием.

* * *

На следующее утро я собрал бригадиров и объявил о строительстве больницы. Михаил тут же принялся чертить план. Я позвал Решникова и приставил его к Полозову — пусть проектирую вместе, чтобы учесть все специфические моменты больницы, санитарные входы, комнаты для заразных больных и прочее.

Доктор начал рисовать функциональные зоны, инженер — конструктивные решения. Спорили удивительно мало, словно поняли друг друга с полуслова.

— Приёмный покой — здесь, у входа. Чтобы больных сразу осматривать и распределять. Рядом — склад для грязной одежды и дезкамера.

— Дезкамера? — удивился я.

— Это обязательно, — Решников был непреклонен. — Не хотите же вы занести в палаты тиф или холеру. Одежда — в кипяток, вещи — на проветривание. Помещение небольшое, но должно быть.

— Сделаем, — кивнул Михаил.

Дальше пошли палаты. Решников настаивал на двух: для инфекционных больных и для обычных. Инфекционный блок — изолированный, со своим входом и вентиляцией. Между блоками — служебная комната для персонала, где можно переодеться, вымыть руки, приготовить лекарства.

— Операционная — в самой глубине, — доктор ткнул пальцем в чертёж. — Туда не должно доходить никаких запахов, никакого шума. И полы…

— А что полы? — спросил Михаил.

— Деревянные, но с линолеумом. Слышали про такое? Материал новый, но очень практичный: не скользит, легко мыть, не впитывает грязь.

— Линолеум? — переспросил я. — а разве…

Я хотел спросить — разве успели его изобрести, но вовремя прикусил язык?

— Что, не слышали, Александр Андреевич о таком? — улыбнулся Решников. — Это такое полотно на пол, промасленное, на основе каучука. Британский химик изобрел двадцать лет назад — я в газете читал. Да даже у нас есть, в Риге и Одессе фабрики.

— Слышал, — уклончиво ответил я. — Хорошо, достанем. В Благовещенске, у Кунста, наверняка есть.

— Отлично! — обрадовался Решников. И вновь повернулся к Михаилу. — Так, еще нужен водопровод. Хотя бы ручной, помповый. Чтобы в операционной вода была всегда. И раковина. Две раковины. И подогрев воды — буржуйка с баком.

— Всё просчитаем, — Михаил делал пометки на полях. — Стены из бревна, с двойной конопаткой? Чтобы тепло держать.

— Можно и так, — доктор с сомнением покачал головой. — Но, главное, чтобы углы были скруглены. Знаете, в старых больницах часто так делали — чтобы грязь не забивалась. И стены — масляной краской, чтобы мыть.

— Дорого.

— Здоровье дороже, Александр Андреевич, — Решников посмотрел на меня строго.

— Ладно, убедили.

К вечеру план был готов. Михаил аккуратно перерисовал его на чистый лист, обозначил размеры, проставил стрелки и пометки — где окна, где двери, где печи. Решников расписал внутреннее оснащение: койки, тумбочки, ширмы, шкафы для инструментов, стерилизатор (прообраз автоклава — медный бак с герметичной крышкой). Отдельно — аптека: стеллажи для банок, ящики для порошков, стол для фасовки.

После этого начали выбирать место для больницы. Мы обошли Форт вдоль и поперёк, прикидывая варианты.

Территория Форта делилась на три части: жилая (избы, кухня, баня), производственная (шлюзы, мастерские, склад), и оборонная (частокол, вышки, ворота). Лазарет не вписывался никуда. Слишком близко к производству — шум, пыль, запахи. В жилой зоне — тесно, не расшириться. В оборонной — опасно, при штурме первые попадут под удар.

Михаил настаивал на северной оконечности, за основной линией укреплений, но упирающейся в скальный выступ. Место было возвышенное, сухое, с естественной защитой с одной стороны. Я засомневался: далековато от жилья, больных тащить придётся через весь Форт. Потом подумал: а что, если отдельный вход? Своя калитка в частоколе? Тогда можно принимать больных прямо с улицы, не занося заразу в лагерь.

— А если нападение? — спросил Михаил. — Лазарет окажется за стеной?

— Нет, — я ткнул пальцем в схему. — Мы расширим частокол. Включим скалу в периметр. Получится выступ, эркер такой. С него удобно оборонять подступы с севера, а лазарет будет за двойной стеной. Безопасно и тихо.

Михаил задумался, поводил карандашом.

— Допустим. Но проблем с водоснабжением не будет? Рядом с лазаретом нужна чистая вода, много воды. Колодец бить глубоко, скала рядом.

— А мы проведём воду из ручья, — я показал на карте. — Видишь этот овражек? Он выше основного водозабора, вода там чистая, мы её не используем. Сделаем отвод, поставим фильтр из песка и угля — и пожалуйста. Михаил, это же ваша стихия. Гидротехника!

Инженер заулыбался, снимая очки и протирая стёкла.

— Вы меня заинтриговали, Александр Андреевич. Но давайте не будем спешить. Сначала фундамент, стены, крыша. Потом вода. Итак, утверждаем северную оконечность?

— Утверждаем.

Площадку расчистили за два дня. Корчевали пни, сняли дёрн, выравняли грунт. Место действительно оказалось удачным: высокое (никакие паводки не страшны), сухое (грунтовые воды глубоко), продуваемое (летом не будет духоты, а зимой ветра не страшны — с севера скала прикрывает). Плюс — близость к частоколу упрощала оборону: в случае осады лазарет превращался в укреплённый редут.

Строительство началось на рассвете. Едва первые лучи солнца коснулись верхушек кедров, как лес проснулся от знакомого, но уже ставшего привычным звука: топоры вгрызлись в дерево, пилы завизжали, заругались мужики. Форт Громов превращался в большую стройку.

Место для лазарета расчистили ещё накануне. Теперь предстояло самое главное — заложить фундамент. Михаил, как главный инженер, лично разметил колышками периметр, сверяясь с чертежом.

— Копай здесь! — скомандовал он, указывая на отмеченные бечёвкой линии. — Глубина — аршин! Ширина — полтора! Если глина пойдёт — не бойтесь, тем лучше!

Мужики, отобранные Ли Вэем и Степаном, принялись работать слаженно, без лишней болтовни. Китайцы копали с методичным, почти медитативным спокойствием, старатели — с надрывом и шутками. Но продвигались быстро. Земля летела в стороны, обнажая плотный, глинистый грунт, идеально