Измена. Я ухожу красиво - Элен Ош
－Привет, － шепчу я в ответ, чувствуя, как внутри зарождается новая волна желания. － Да. Я и не предполагала, что уже так поздно. А ты где?
－ Уже практически в отеле, Макси-моя. Можешь одеваться и спускаться, встретимся в холле и пойдем на завтрак.
－ Хорошо, тогда до встречи, － отключаюсь, теряясь в догадках, где бы мог пропадать Ларин, учитывая по его словам, что город он не знает, но для деятельного человека это, видимо, не проблема.
Спешно собираюсь, стараясь не думать ни о Беляеве, ни о своей аморальности. Нужно просто пережить этот день, а там видно будет. Макияж, легкий и непринужденный, словно я и не провела бессонную ночь. Натягиваю джинсы, кроссовки и уже мятую футболку, но других вариантов у меня нет. Пока нет... Подбираю волосы в хвост. Вид несколько шухерной, но все же в зеркале отражается женщина, уверенная в себе и знающая, чего хочет. Вот только эта уверенность – лишь маска, скрывающая смятение и чувство вины.
В холле Макс ждет меня, облокотившись на стойку ресепшена. Его взгляд – теплый и оценивающий – скользит по моей фигуре, заставляя кровь быстрее бежать по венам. Он подходит, берет мою руку и нежно целует костяшки пальцев.
－ Прекрасно выглядишь, – шепчет он, и я чувствую, как щеки заливает краска.
－ Макс, я выгляжу как чучело! Мне нужна чистая одежда, а для этого необходимо попасть в квартиру. Мою квартиру! －говорю обиженным голосом ребенка, у которого отобрали любимую игрушку.
Макс улыбается, запускает руку в карман и извлекает связку ключей. Мой брелок, но ключи новенькие, блестящие.
－ Что это, Макс? － протягиваю руку, а он опускает их на раскрытую ладонь.
－ Твое спасение, как я полагаю. Пока ты спала, я вызвал слесаря, купил новый замок, а он его заменил, вскрыв твою квартиру. Кстати, очень уютная!
－ Макс, это ты мое спасение! －бросаюсь к нему на шею, покрывая лицо поцелуями.
— Все для тебя, Макси-моя. Идем завтракать, — и утягивает в сторону уютного кафе, источающего аромат кофе и свежей сдобы.
В кафе Макс выбирает столик у окна, откуда открывается вид на утренний город. Заказывает для меня латте и свежий круассан с миндальным кремом, а себе – крепкий черный кофе и омлет. Пока мы ждем заказ, его взгляд, пристальный и изучающий, словно пытается предугадать каждое мое движение, буравя меня насквозь.
Мы оба знаем: полного, безудержного счастья не будет, пока между нами, как непробиваемая стена, стоит Беляев. Но даже само присутствие Макса действует на меня, как живительный бальзам, исцеляющий израненную душу, и оттого мысли обретают ясность.
— Мне в больнице дали адрес отделения и телефон участкового, который составлял протокол по поводу случившегося с… Беляевым, — имя застревает в горле, словно кость, не желая произноситься в присутствии Макса. Как же чуждо мне теперь любое обращение к нему, даже просто "муж".
— Давай сюда, — мгновенно реагирует Макс, — я сам позвоню и все выясню. А ты пока поешь, Марго!
— Макс…
— Что?
— Я в любом случае не останусь с ним. Не смогу, даже если он…
— Что "он", Марго? Останется инвалидом?
Я киваю, прикусив губу до боли. Не хочу даже думать об этом, но… В больнице не сказали ничего определенного, и эта неопределенность давит невыносимым грузом.
— Марго, — его пальцы сжимают мои, а сам он склоняется так близко, что я чувствую жар его дыхания на своей щеке, — а я и не собираюсь тебя отпускать! Независимо от его состояния. Он потерял тебя. Безвозвратно. Точка.
В его словах звучит такая уверенность, такая непоколебимая решимость, что я невольно верю.
Макс набирает номер участкового инспектора, и я, затаив дыхание, наблюдаю за каждым его движением. Его лицо остается невозмутимым, но я чувствую, как напряжены его мышцы. Макс задает четкие, конкретные вопросы, и в его голосе сквозит сталь.
Нервно сминая салфетку в руках, словно пытаясь удержать ускользающую смелость, я позволяю себе эту мимолетную слабость. Рядом с Лариным даже самая закаленная стюардесса, привыкшая к внештатным ситуациям и турбулентности, ощутит себя хрупкой и беззащитной. В его присутствии меркнет уверенность, приобретенная годами.
Закончив говорить, Макс откидывается на спинку стула, сверля меня взглядом, от которого по коже бегут мурашки.
— Ну что? Из твоих лаконичных ответов я ничего не поняла.
— У Беляева черепно-мозговая травма, – сухо констатирует Макс, не отрывая от меня взгляда. – Состояние тяжелое, но стабильное.
Я сглатываю комок в горле.
– Что еще? – шепчу я, боясь услышать продолжение.
– Возбуждено уголовное дело по факту покушения на убийство. Сейчас идет опрос свидетелей, и твои показания тоже будут необходимы.
– Что?! Но как… Кто… Я… – слова застревают в горле, словно ком, перекрывая дыхание. В голове рождается хаос, вихрь вопросов, требующих немедленного ответа.
Макс берет мою руку в свою. Тепло его ладони разливается по телу, немного успокаивая дрожь.
— Не бойся. Я буду рядом. Я не позволю им тебя тронуть. Он потерял право на тебя, Марго. Забудь о нем.
Глава 29 Свидетельские показания
Уголовное дело… Покушение на убийство… Слова, как зловещая карусель, бешено крутятся в голове, пока мы с Максом идем домой. Во что, черт возьми, вляпался Беляев? И когда только успел? Кажется, лишь пару дней назад он приезжал, чтобы вернуть меня.
Чтобы докопаться до правды, придется идти в полицию. Впрочем, выбора у меня и нет: сами пригласили.
Мозг, словно белка в колесе, мечется в поисках хоть какой-то логики в этом кошмаре. Беляев… покушение… это никак не вяжется воедино.
С криминалом не связан, бизнеса нет, чтобы кому-то насолить. Остается лишь один, до боли банальный вариант: ревнивый муж, потерявший рассудок.
Тяжело выдыхаю. Чего и следовало ожидать. Даже удивительно, что прорвало только сейчас. Если бы этот гнойник вскрылся раньше, не пришлось бы просить Настю об одолжении. Но что сделано, то сделано…
— Макс, а почему мы не забрали твою сумку из отеля? — спрашиваю я, открывая дверь и жадно вдыхая такой родной, успокаивающий запах дома. Моего дома!
— А зачем, Марго? Неужели, ты думаешь, что я останусь в этих стенах, пусть и с тобой?
Я лишь беспомощно хлопаю ресницами, не находя, что ответить. Но Макс тут же приходит на помощь. Обхватив мои щеки теплыми ладонями, он оставляет легкий поцелуй на губах и успокаивающе
