Срочно ищу жену. Обращаться к некроманту - Татьяна Новикова
— Потому что в моем заключении будет указано, что вы не смогли бы сварить зелье такого уровня в одиночку. Уровень стабилизации слишком высок. У вас нет нужных знаний или опыта работы с посмертными связями. Навскидку, — он принюхался, — вы не варили ничего сложнее микстуры от чахотки.
Некромант, который по запаху определял мои возможности, изумлял не на шутку. Хуже было то, что он практически угадал. Мой дар довольно слаб и сугубо бытовой.
В общем, я даже не обиделась на его насмешливый тон. Новость-то хорошая. Я неспособна такое сварить.
— Но у вас мог быть подельник, — закончил Арсений Вирнгольд, пока я не успела размечтаться.
— Но его не было
— Охотно верю. Если бы вы промышляли варкой или продажей запрещенных зелий, то выглядели бы несколько презентабельнее.
А вот это уже неприятно звучит, если честно. Нормально я выгляжу. Платье чистое, ситцевое. Недавно куплено, между прочим. Туфли тоже ношу всего сезон. Волосы опрятны, лицо умыто.
Да что его не устраивает?!
Но не в моих интересах ругаться с некромантом, который, к тому же, расследует мое дело, поэтому я спросила:
— И как доказать мою невиновность следователям?
— Я бы мог этим заняться. Но на сбор доказательств нужно время. А я боюсь, что следственный отдел не будет медлить. Для них всё просто: вы попались с Могильником, а уж откуда его взяли — дело второе.
Арсений положил ладонь на флакон и погладил его кончиками пальцев, словно тот был живым существом.
— Управление любит такие вот показательные дела. Могильник, обнаруженный в частной лавке, зельеварка без имени. Думаю, они лишат вас дара так быстро, что вы даже не успеете запросить апелляцию.
Кровь отхлынула от лица. Я вцепилась пальцами в края юбки.
— Но есть способ отсрочить приговор, — внезапно закончил Арсений с недобрым смешком.
— Какой?
Он посмотрел на меня очень внимательно. Так, будто собирался предложить мне шагнуть в бездну, причем добровольно и с улыбкой на губах.
— Вы можете перейти под защиту дома Вирнгольдов. Это даст нам время разобраться с тем, откуда Могильник взялся в вашей лавке.
— Но зачем дому Вирнгольдов брать меня под защиту? — засомневалась я. — Вы хотите денег? Сколько?
— Мне не нужны ваши деньги, госпожа Альер.
Мне очень не понравилось, как он ухмыльнулся.
— Тем более не понимаю. Я буду под защитой как обвиняемая?
— Нет.
— Как свидетель?
— Нет.
— А как кто?
Арсений Вирнгольд, королевский некромант, самый пугающий мужчина столицы, от общения с которым у меня душа уходила в пятки, произнес ровным голосом:
— Как моя жена.
Глава 2. Предложение, от которого невозможно отказаться
Я несколько раз моргнула, подозревая, что от перенапряжения у меня начались галлюцинации. Какая досада.
— Простите, — сказала я, чувствуя, как голос дрожит. — Видимо, наручники нарушили не только кровоток, но и слух. Вы действительно предложили мне стать вашей женой?
— Да, — ответил Вирнгольд.
Я коротко рассмеялась, надеясь, что это такая несмешная шутка. Ну, от колдунов, ежедневно видящих смерть, и не ждешь особо забавных юморесок. Они все со странностями.
— Какой богатый у меня выбор. Лишение дара или замужество за некромантом. Простите, лорд Вирнгольд. Я не стану вашей женой.
— Что ж, вы имеете право отказаться.
— Благодарю за предложение.
— В таком случае завтра ваше дело уйдет в судебную коллегию, — продолжил он тем же ровным голосом. — Мое заключение примут к сведению, но оно не снимет с вас обвинений. Максимум — заставит судей решить, что вы варили Могильник не одна. А это значит, на допросах из вас будут выбивать имя подельника. Брак со мной — не наказание для вас, а отсрочка казни.
Конечно, я слышала, что Управление уже несколько лет пытается женить Вирнгольда. Безуспешно. Ни одна женщина не выдерживала дольше трех дней наедине с будущим мужем.
Одна сбежала босиком прямо по снегу, и отыскали ее только через десятки километров от особняка Вирнгольдов. Другая захворала, да так тяжко, что лекари советовали ей уехать в теплые края до конца жизни. Что она и сделала. Третья подала прошение в монастырь, хотя до помолвки с некромантом славилась попойками с гвардейцами и носила глубокое декольте.
А четвертая
Про четвертую говорили меньше всего. Только то, что она и не сбежала, и не заболела.
Она просто не дожила до свадьбы.
В общем, брак с Арсением Вирнгольдом был в прямом смысле непредсказуемым и убийственным начинанием.
Некромант побарабанил пальцами по протоколу.
— Управление не станет ждать, если вы останетесь Мирославой Альер. Но если вы станете моей супругой, вступит в силу старый закон о брачном поручительстве колдуна высшей категории. Слышали о таком? Нет? В общем, если супругу принял род колдуна, то её нельзя просто лишать дара.
Я через силу выдохнула, пытаясь разложить услышанное по полкам, хотя полки внутри меня, кажется, давно рухнули вместе с содержимым.
— Потому что лишение дара может затронуть магию всего рода?
— Именно. Любое насильственное вмешательство Управление должно будет признать нападением на мой род. Исключение — если я сам разорву брак.
— Но вы брак не разорвете?..
Он посмотрел на меня так, будто я спросила, не собирается ли он между делом утопить котенка.
— Нет.
— Откуда мне знать?
— Ниоткуда, — пожал плечами Арсений. — Кроме моего слова, у вас сейчас ничего нет.
Прозвучало тоскливо. Арсений не пытался изобразить, что делает это ради благородства и моих прекрасных глаз. Мне вообще показалось, что его отношение к браку довольно циничное.
Потому и возник резонный вопрос: а ему-то оно зачем надо? Ему какой прок от женитьбы со мной, такой замечательной? Денег у меня нет, лавка пустяковая.
Я нервно поднялась со стула. Наручники на запястьях тут же напомнили о себе, потяжелев. Вот так мой драматический порыв оказался на коротком поводке.
— Значит, если я правильно понимаю, вы предлагаете мне отсрочку от наказания и шанс доказать свою невиновность?
— Вы понимаете верно.
— А зачем брак нужен вам?
На этот раз в уголках его губ мелькнуло что-то похожее на улыбку. Крошечное, быстро исчезнувшее, оно особенно сильно выбивалось из его мрачной неподвижности.
Я не должна была замечать ничего человеческого в мужчине, который предлагал мне брак как юридическую лазейку. Мне полагалось
